Часть 1

«22 июля, 1941 год. Сегодня ровно как месяц назад мы объявили войну нацистской Германии. Эта ночь выдаётся сегодня очень тяжело. Всё небо в огнях, наших парней перебивают как уток на охоте, будто совсем одичали, черти поганые. Я тоже попал под удар. Благо, ранило не сильно, жить буду, не переживайте. Вы спрашивали, матушка, кушаю ли я. Кушаю, одет как надо, сплю как только всё утихнет, всё хорошо. Я люблю Вас, матушка. Передавайте сестрице и братцу привет, и обними их ради меня. Твой сын — Аякс.» Парень выровнял спину и опрокинув взглядом написанное им письмо, взял в руки конверт и прислонив письмо к сердцу, будто оно может его обнять в ответ, отдал рядом сидящему мужчине в каске, с небольшой кожаной сумкой на плече. Сумка была уже потрёпана временем: уголки счёсаны, ремешок, который дотрагивался до плеча светловолосого мужчины, совсем уже потерял свой былой цвет. Сама сумка также потеряла свой идеальный квадратный размер, теперь она была похожа больше на унылый квадрат с обвисшими боками, а замочек посередине на сумке так шатался, будто вот-вот отпадёт. — Ты дорогу уже знаешь, не буду десятый раз повторять. — сказал Аякс, складывая листы бумаги. — Так точно, подполковник! — мужчина мигом подвёлся со скрипучего стула и отдав честь, вышел из блиндажа. Посидев пару секунд, рыжеволосый простучал пальцами по столу какой-то давно знакомый ритм, подвёлся и вышел из блиндажа к остальным. В блиндаже на столе стояла одна небольшая свеча, которая освещала всё помещение, но выйдя наружу, парня окутала чёрная как смола темнота. Не было видно ничего, кроме маленьких красных точек от сигарет, которые то опускались, то поднимались, на миг освечивая лицо того, кто её жадно выкуривал. В основном было только слышно, как кто-то в каком-то углу зашуршит одеждой, кто-то поджигает сигарету, кто-то спеша ест, то чавкая, то шумя ложкой по тарелке, а кто-то посапывает. Всем было тяжело, и это ощущалось, эта тяжесть витала в воздухе, душила каждого. На деле прошёл всего месяц, но по ощущениям, будто прошла целая вечность. День за днём пролетали, каждый день практически не было покоя, никто из пехоты толком не отдыхал. Полковник Капитано обещал, что их скоро заберут на другую точку, так как здесь много раненых, которым требуется медицинская помощь, но с того момента прошла почти неделя. Вестей нет, а раненых становится всё больше. С мыслями о своих собратьях, Аякс сидел на земле, облокотившись о стену и с поднятой головой в небо смотрел на звёзды. «Когда-нибудь и я слягу здесь…» — подумал голубоглазый, тяжело вздохнув. Он достал из кармана пачку сигарет, которая по виду выглядела так, будто её растоптали, достал сигарету и закурил. Прошло уже более часа, а вокруг всё ещё было тихо. Это странно. В основном был перерыв на полчаса, а потом снова устраивали перестрелки, снова артиллерия, снова снаряды и танки. — Эй, мой дорогой товарищ, не будет закурить? — послышался тихий голос где-то слева от Аякса. Парень слегка дёрнулся и посмотрев в сторону, откуда прозвучал голос, пытался разглядеть лицо, но всё было тщетно. Глаза уже привыкли к темноте, но рассмотреть что-либо было невозможно. — Дотторе, может ты уже попросишь, чтобы тебе передали несколько пачек? С твоей ненасытностью в пачке скоро только дуля с маком останется. — проговорил рыжеволосый, пытаясь вслепую передать собеседнику пачку сигарет и коробок спичек. — Айй, та ладно тебе. — цокнул тот, забирая сигареты. Иль Дотторе был обычным солдатом, весёлым парнем, который в тяжёлые моменты мог поддержать всю пехоту и поднять командный дух. Его все прозвали невменяемым, так как он единственный, кто сохранял хорошее настроение, всегда шутил и не унывал. На войне таких почти что нет, это редкость, которая была некой дикостью. Ведь говорят, что война — это не место для шуток. Так и есть, но если бы Дотторе не было с ними, всех их сломила бы горесть и они бы не простояли так долго, как сейчас. Также Дотторе являлся хорошим другом Аякса, хоть солдат иногда раздражал его своим глупым поведением, но парень всё равно дорожил им и ценил. Они были знакомы со школы. Когда был урок математики, Дотторе пересадили к Аяксу на время урока, дабы тот снова не дёргал девочек за косички и не мешал проводить занятие. После этого парни всегда были вместе, а со временем Аякс стал таким же хулиганом, как и его друг. Когда они закончили школу, то пошли по разным ПТУ: Дотторе уехал в другой город, а Аякс остался в родном городе и там же пошёл учиться. После окончания ПТУ они пошли в армию и потом началась война, куда их и забрали. Отец Аякса был влиятельным человеком, поэтому парень быстро дошёл до звания подполковника. Правда сам Аякс был не особо рад этому. Его друг, Дотторе, старался куда больше, чем сам он и если бы была такая возможность, он бы отдал всю власть ему, ибо он действительно заслужил. — Говорят, эти поганые псы позавчера оккупировали село недалеко от нашего с тобой. — спокойно произнёс солдат, смакуя сигаретой. — Много погибших? — спросил Аякс. В его голосе было слышно некое беспокойство. — Перевалило за 50. Ещё 20 они держат в одном из погребах. — ответил тот, потушив сигарету в землю. — Мужиков вообще не жалеют. Сразу расстреливают. Женщин и детей не трогают, пока не сопротивляются. — продолжил парень. — Вот подонки. — тихо прошипел рыжеволосый, сжимая в кулаке камень, который только что нащупал на земле. — Может, матушке скажешь, чтобы брала детей и бежала куда-то подальше оттуда? — спросил Дотторе, подсаживаясь поближе к другу. — Да куда она побежит. — вздохнул тот. — Она же своих курочек и коровок не оставит, она у меня такая. Да и бежать некуда, ни гроша в кармане. Ни у неё, ни у меня. А просто так бежать куда глаза глядят неправильно. Не будет же она на улице жить. — Аякс снова поднял голову в небо, рассматривая мерцающие точки на чёрном полотне. Дотторе тяжко вздохнул, похлопал по плечу товарища и поднявшись, ушёл куда-то вглубь окопа. Подполковник потёр давно забывшие, что такое сон, глаза, подвёлся и зашёл в блиндаж писать письмо Капитано.