Часть 15. //М4рзк0// ||Первый выбор||

Да не дай бог! Если я ещё раз пойду в эти сраные аттракционы. Даже не уговаривайте! Я, вообще, там не рискну лишний раз подышать, а то сразу голова закружится. Почему я так говорю? Меня сегодня затащили в парк аттракционов, где сначала мною крутили, вертели (будто мне в жизни этого итак не хватает), а потом вообще в воздух подкинули! Собственно, повела меня сюда Мари, которой всё нравилось и её единственной жалобой было: «Почему так медленно? Я бы ещё скорости добавила!» Кажется, у неё даже голова не закружилась... И не тошнит... Мари вообще человек? *** – Эмми, тебе плохо? – А ты как думаешь?... Мы сейчас были в общественном туалете, ну, как мы...Я сидела на коленях перед унитазом, а моя многоуважаемая подруга с айкью не меньше космоса - Мари, стояла за дверью и пыталась меня поддержать морально. Если честно, то скорее всего, я сама виновата... Ведь мне говорили что кушать перед аттракционом - не лучшая идея. Но, я возомнила что я нахуй самая умная и великая, что смогу обмануть систему. Не получилось, не фортануло... – Ради всего святого, прости меня, Эмми! Es tut mir so leid! Давай зайдём в кафе? Я угощаю! – Хорошо, давай... Честно говоря, я не поняла что она сказала на немецком... Это же немецкий? В любом случае я вышла из общественного сортира, который находился в каком-то здании. Немного погодя, я вышла, и на меня сразу накинулось рыжое существо с искреннеми репликами сострадания и извинений, в перемешку с какими-то немецкими фразами. *** Кафе было небольшим, старомодным, но уютным, выглядит будто огрызок фильма 90-х. Воздух пах кофе, корицей и чем-то сладким, будто кто-то только что достал из духовки свежую выпечку. Пол был выложен потёртым линолеумом с узором, который давно потерял яркость, а столики квадратные и шаткие, имели царапины и следы от горячих чашек. На стенах висели пожелтевшие плакаты с изображением идеально взбитых капучино и пирожных, но краска на них уже начала выцветать. Из старых колонок тихо играла музыка - что-то из новых поп-хитов, и время от времени звук заменялся на трескающий звук, тем самым напоминал о видавшей виды аппаратуре. В углу стоял кофейный аппарат, на котором кто-то наклеил на скотч криво вырезанную бумажку с надписью «Не работает». Посетителей было немного: за соседним столиком сидел мужчина в пальто, задумчиво ковыряющий вилкой пирожное, а в другом углу - молодая пара, смеющаяся над чем-то своим. Официантка - женщина лет сорока в простом переднике, устало вытирала стойку, периодически кидая взгляд на зал. Мари уже успела устроиться на стуле, разглядывая витрину с пирожными, где блестели сахарной глазурью эклеры и слегка примятые кексы. Тёплый свет побитых лампочек над нами создавал ощущение, будто это какой-то погреб, а не кафе. И вообще, почему здесь всё выглядит как в заброшке?... Повернув голову я завороженно следила как начинает падать первый снег. – Мари... Смотри какая красота. – А? - Девушка обернулась и как только увидела обычное природное явление которое появляется зимой, очень громко воскликнула:- Ахринеть! Ура снег! Джингл белс~! – Кхм... Девушка, потише будьте! - Раздался голос официантки за спиной рыжей девушки, которая аж светилась от счастья. Снег конечно же мы видим каждую зиму, это совершенно неудивительно... Но, всё таки, десткая радость от этого зрелища есть. Пф, детская радость? И это говорит девочка 14-ти лет... – Простите, мы будем потише. - Я натянула улыбку на лицо, как на руки перчатки. Странное сравнение... Когда я улыбаюсь против воли, то такое чувство, будто натягиваю на лицо какую-то маску. Что-то по типу латекса, странно... Очень странно и неприятно. – Ах, wie schön die Welt ist~... – Звучит как ругательство. – Ха-ха-ха, я сказала что жизнь прекрасна! Я так рада жить, каждой мелочи радуюсь. Мне бы её оптимизм... – Не понимаю, как ты можешь вечно радоваться? – с лёгкой улыбкой спросила я, хотя это скорее даже не вопрос. Откидываясь на спинку довольно шаткого стула, я подметила что если сделаю ещё одно неаккуратное движение, то свалюсь к чертям. Господи, спаси меня от падения на этой штуке... - Давай что-то закажем? У Мари загорелись глаза как гирлянда, подавшись вперёд и уперев локти в стол, она весело ответила. – Давай, я только за! Эклер? Или может, тот кекс? – Бери эклер, кекс больше походит на кирпич с сахаром. Зачем вообще такое выставлять на показ в витрину? – Последнюю фразу я сказала тише. Не хочу обижать ту официантку. – Так что давай эклер, он хотя бы выглядит съедобно. Мари хихикнула и подняла руку, пытаясь привлечь внимание официантки. Та нехотя оторвалась от стойки и подошла к нам, держа в руках старенький блокнот. – Что будете заказывать? – спросила она, не поднимая глаз. – Три эклера и... Кофе пожалуйста. - Бойко произнесла Мари. - И... а у вас есть что-то с корицей? Просто в меню не указано. Женщина в возрасте вздохнула. – Есть шоколадный рулет. – Отлично, тогда его тоже! Ты не против, Эмми? - Рыжеволосая повернулась ко мне, ожидая ответа. Это так приятно знать, что она заботиться о моём мнении... – Не против, мне чай. Чёрный, без сахара. Официантка записала заказ и ушла, а Мари, как всегда, начала свой нескончаемый поток слов: – Эмми, ты вообще замечаешь, как все мелочи делают день лучше? Вот, снег пошёл – и всё, у меня настроение взлетело до небес! А ты сидишь, будто на похоронах. Тебе надо научиться радоваться, понимаешь? Жизнь слишком короткая, чтобы её тратить на вечный покер фейс. – Я умею радоваться. - фыркнула я. - Просто не у всех всё так просто, как у тебя. – А у меня разве просто? - Она вдруг сменила тон на чуть более задумчивый. - Я всегда пытаюсь найти что-то хорошее в мелочах, у меня это с детства. Ты понимаешь, что если вечно думать о своих проблемах, то и с ума сойти можно? Думаешь я не видела как ты накручиваешь себя? Тебе нужно почаще гулять со мной! Авось, настроение поднимется. – Я конечно тебе благодарна, но у меня есть и другие дела. Учёба например... К тому же, после смерти мистера Митчелл, Маргарет нужна поддержка. Я помогаю ей как могу, и она часто берёт меня в участок теперь. Я должна ей помочь. Хоть как-то, ведь для неё это горе... Мари скривилась, словно проглотила лимон. – Я сочувствую тебе... Но, радость всё равно надо искать. Радость – это не халява, это... как снег, например! Или, не знаю, как тот момент, когда ты находишь идеальную песню для прогулки. Или когда чувствуешь запах чего-то вкусного. Это всё такие мелочи, которые ты не замечаешь, а они есть. Я не успела ответить, потому что официантка вернулась с подносом, на котором стояли наши заказы. Мари мгновенно оживилась и принялась рассматривать эклер, будто это произведение искусства. – Вот смотри. - сказала она, тыкая в него вилкой. - Даже это – маленькое счастье. Сладость, которую кто-то сделал, чтобы люди радовались. Эмми, ты тоже можешь найти такие моменты. Только, надо захотеть. Я отхлебнула чай и, глядя на неё, не сдержав улыбку. Мари была странной, громкой и иногда совершенно несносной, но её заразительная энергия... что-то в этом всё-таки было. К тому же она переводит разговор с тем которые мне больно упоминать, на более веселую. Я благодарна ей за это. *** В комнате было тихо, только старые настенные часы изредка тикали, будто лениво напоминая о течении времени. Зима брала своё — за окном уже сгущались сумерки, хотя казалось, что совсем недавно солнце едва скользило по крышам. Окно было плотно закрыто, но даже через стекло можно было почувствовать холод, который напоминал о себе лёгким инеем на углах. Внутри комнаты было тепло, хотя уютным это место назвать было сложно. Комната выглядела почти пустой: в углу стоял одинокий стул с потёртой спинкой, а возле стены примостился маленький стол, на котором валялись разбросанные бумаги с задачками по математике и недопитая кружка чая, который давным давно остыл. На кровати, укрытым мягким пледом, под которым зимнее одеяло, кто-то сидел, подтянув ноги к груди. Сидящий был почти частью этого молчания, растворённым в мягком свете старой лампы, которая едва справлялась с наступающей тьмой. Свет боролся и пытался осветить как можно больше пространства вокруг себя, но тьма, словно жадный монстр держал свет в узде, не позволяя уходить дальше. – Странно, как быстро темнеет... - Тихо пробормотал голос, словно боясь нарушить тишину. - Иммэ, ты здесь? Ответа не последовало. Только слабый скрип половиц пола возле кровати, когда тот, кто сидел на постели, опустил ноги на до жути раздражающий и скрипучий паркет пола. В этой тишине любой звук казался слишком громким, будто каждый шорох мог разбудить весь мир и не только. Человек подошёл к окну и на мгновение застыл, глядя в темноту. Там, за стеклом, мерцали редкие фонари, а снег лениво кружился в их свете. Всё выглядело как кадр из старого фильма – немного размыто, неправдоподобно. Будто это не происходит сейчас, а будто какое-то старое воспоминание. – Почему это место кажется таким пустым? – снова прозвучал вопрос, но он был адресован, кажется, только самому себе. – Если хочешь, то можем поболтать. От неожиданности человек у окна, а именно Эмми, вздрогнула. Голос был позади неё, в темноте. Голос... Голос... – Иммэ? – Она самая. Эмми резко обернулась, её взгляд метнулся в темноту комнаты. Там, у стены, стояла Иммэ. Точнее, её облик, воплощённый в реальности. Демонесса выглядела так, будто сошла с иллюстрации из какой-то сказки. На месте правого глаза у неё была повязка с нарисованным крестиком – красным, как кровь. Левый глаз, жёлтый и узкий зрачок, словно у кошки. По крайней мере Эмми видела так, в темноте мало что можно было разглядеть, но... Иммэ улыбалась, слегка наклонив голову набок, её тёмные волосы, доходящие до лопаток, падали мягкими прядями на плечи. На ней был чёрный смокинг без пиджака: идеально сидящая жилетка, подчёркивала стройную фигуру, белая рубашка выглядела почти ослепительно на фоне тёмной одежды, а тёмные брюки и туфли завершали образ. – Удивлена? - Её голос звучал мягко, но с едва заметной насмешкой. Она сделала шаг вперёд, небрежно засунув руки в карманы брюк. – Ты... ты настоящая? – прошептала Эмми, отступая на шаг, её пальцы сжались на подоконнике. Иммэ тихо рассмеялась, её смех был лёгким, но каким-то странно холодным. – А ты как думаешь? Что я твоя шизофрения? Я полгода сидела в твоей голове, и вот – та-дам! Теперь я здесь. Ну, почти. – Она развела руками, будто демонстрируя себя. – Ты же не думала, что я буду вечной голосовой навигацией в твоём сознании? Эмми смотрела на неё, не в силах подобрать слова. Иммэ выглядела слишком реальной: как она стояла, как двигалась, как улыбалась. Но при этом её присутствие ощущалось... чуждым. Как будто её тело не до конца "переместилось" в этот мир. – Почему сейчас? – наконец выдавила Эмми, её голос был чуть хриплым от напряжения. Иммэ слегка ухмыльнулась и в привычной ей манере ответила: – Хороший вопрос. - Ответила она, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. - Может... СуДьБа~? - Специально коверкая слово, насмешливо сказала демонесса, которая через мгновение с безразличной моськой продолжила. - Может, ты стала сильнее? Может, я? Хочешь, скажу честно? Мне просто в кайф неожиданно появляться и пугать. Эмми замерла, обдумывая её слова. Всё это казалось невозможным. Полгода Иммэ была её тайной – голосом, который никто не слышал, напарницей, которая жила в её голове. И вот теперь она стояла перед ней, такая живая, такая... пугающая. – Ты... всегда выглядела так? Я помню что ты была лисицей... - Осторожно спросила Эмми, её взгляд остановился на повязке с крестиком. Демонесса тихо рассмеялась. – Что, ожидала чего-то более адского? Рогов, хвоста, пламени? - Она чуть наклонилась вперёд, её жёлтый глаз сверкнул в темноте комнаты. - Прости, если разочаровала. Просто начальство повысило меня, так что я могу иметь столько образов, сколько душе угодно! Ах, точно... У меня же нет души. Вот обло-о-о-м~... Эмми хотела что-то ответить, но замолчала, глядя, как Иммэ выпрямилась и с каким-то ленивым интересом осмотрела комнату. – Скучновато тут у тебя, – протянула она, окинув взглядом пустые стены. Иммэ подошла к столу, небрежно коснулась стопки бумаг и вздохнув, склонила голову с большим неинтересом рассматривая математические задачки. Там были ещё бумаги связанные с химией... Но, Эмми не решалась за них браться самостоятельно. Химия для неё через чур сложная, а Маргарет нужно отдыхать после работы. Так что... – Честно, ты могла бы добавить сюда хотя бы какой-нибудь ковёр. Или повесить что-то на стены. Я бы предложила свечи, но, с твоей... э-э... перспективой это может быть опасно. – Перспективой? - нахмурилась Эмми, оторвавшись от разглядывания демонессы. - Что ты имеешь в виду? Иммэ ухмыльнулась, упираясь на край стола. – Ох, как бы объяснить... Ты скоро будешь необычной девочкой. Эмми насторожилась, чувствуя, как внутри всё сжимается от странного предчувствия. – Ты сейчас о чём? – Ладно, раз уж я в таком прекрасном настроении... - Демонесса махнула рукой. - Ты, дорогая моя Эмми, начинаешь «пробуждаться». – Пробуждаться? - Переспросила девушка, чувствуя, как скептицизм наполняет её. Какого хрена? Иммэ по хозяйски уселась на стуле закинув ногу на ногу. – Да, пробуждаться. Твои способности. Ты, как оказалось, не такая уж простая. В твоих венах течёт нечто... нЕоБыЧнОе~. И это не просто гормоны подросткового возраста. – Какие ещё способности? – Эмми подняв бровь странно смотрела на Иммэ. Что та несёт вообще? Какая-то водная информация, никаких нормальных аргументов... Демонесса закатила глаз, будто ей приходилось объяснять самую очевидную вещь в мире, которую сможет понять даже трехлетний. – Воздух. Ветер. Всё что связано с этим, будет твоим инструментом. Ну, когда ты научишься их контролировать, конечно. – Ты шутишь? - Спросила Эмми, её голос был тихим, но напряжённым. – Ох, нет! - С наигранной серьёзностью ответила демонесса. - Если бы, это была шутка, я бы уже давно дала бы себе пощёчину за такую идиотскую идею, если есть ещё сотни замечательных вариантов поиздеваться над человеком. Но, поверь, я говорю правду. И да, я должна была рассказать тебе об этом, когда тебе стукнет шестнадцать. – Но, мне ещё четырнадцать! Иммэ лениво махнула рукой. – Да знаю я. Просто настроение сегодня хорошее, вот и решила поделиться. Считай это моим маленьким подарком~. Эмми молчала, не зная, что сказать. Всё это звучало настолько неправдоподобно, что казалось, будто она в каком-то бредовом сне. – Ты... уверена? – наконец спросила черноволосая. Иммэ широко улыбнулась. – А с чего это мне быть неуверенной? Так что готовься... Ветер перемен уже дует. *** Помещение погружено в вязкий полумрак, который словно намеренно скрывает всё, что не должно быть увидено. Воздух был настолько густым, что казалось, его можно было потрогать. Каждый вздох приносило с собой мерзкий коктейль из запахов: сырость, гниение и что-то невыразимо тухлое, как будто где-то в глубине здания разлагались чьи-то тела. Пол был покрыт скользкой, липкой слизью, которая растекалась пятнами, соединяясь в странные узоры. При взгляде на неё хотелось отвернуться: её цвет переливался между грязно-прозрачным и коричневым, а текстура напоминала смесь слюны и слизи из поджелудочной железы. Б0ж4... П0МОГU Стены были испещрены трещинами, из которых сочилась жидкость, похожая на грязную воду с примесью ржавчины. В углах комнаты клубилась чёрная плесень, её узоры напоминали уродливые цветы, распустившиеся в самых неподходящих местах. На штукатурке виднелись смазанные тёмные следы, словно кто-то проводил по ней мокрой, грязной рукой, оставляя размазанные полосы. На полу рядом с плесенью растеклась чья-то кишка, вытикающая из разбитого черепа свиньи. С потолка свисали обрывки старых проводов, обросших паутиной, в которой копошились мелкие насекомые. В одном месте потолок прогнил настолько, что образовалась дыра, через которую с потолочных балок медленно капала вязкая жидкость, оставляя на полу липкие лужи. Кажется что-то мокрое коснулось ноги, просачиваясь сквозь ткань носка. В луже блевотины был обрывок бумажки с надписью «Люблю **"##₽@2₽@...» и.... И-И-и-U-1-/-------...... ХВ@ТUТ!! Где-то, в глубине помещения раздавался слабый, едва уловимый звук – возможно, это были крысы, шаркающие по трухлявому дереву, или что-то более крупное. В углу комнаты стояла старая парта, покрытая толстым слоем пыли, но на её поверхности всё ещё можно было разглядеть следы от глубоких царапин, будто кто-то скрёб её острыми когтями. На одном из окон стекло было выбито, и через него в комнату проникал очень заметный ветер. От этого холода становилось не по себе, будто воздух был заморожен но до этого долго грелся в огне. Кишки висели с потолков словно праздничная гирлянда, на непонятно откуда взявшемуся столе была тарелка с печенью и помутневшим человеческим глазом который потерял форму и начал больше выглядить как яйцо. Личинками на столе была выложена фраза «Люблю **"##₽@2₽@...» Посреди комнаты, стоит ёлка из человечких костей и хрещей. В виде украшений были очень милые отрубленные детские ручки и ножки. Остатки разорванного желудка в котором ползали пауки, украшали костлявую ёлочку, селезёнка над которой всё время жужжат мухи, а в качестве подарочка отрубленная голова матери. Анна так красиво выглядит с запиханой в её рот коленкой млаленца. Х@ХА#ААХ#₽@*':!#666_##+ Личинками в блевотине выложено слово «люблю», чье-то ухо плавает в море крови и слизи, пока рот набивают человескими костями и печенью. Каждое движение в этом месте сопровождалось ощущением, что слизь под ногами вот-вот начнёт двигаться, как будто она была чем-то живым. Звуки шагов неслись по коридорам, отдаваясь глухим эхом, которое тянулось, словно цепляясь за хоть что-то живое. Разбитый череп свиньи с гнилыми глазами которые пытались смотреть наверх, зная что Господь их всё равно не пустит туда. Гной перемешанный с кровью вытикал из раны оставленной топором. *** – Эмми, вставай. - Мягкий голос Маргарет прозвучал где-то рядом, вытягивая меня из сна. Я с трудом разлепила глаза, почувствовав, как её рука несильно трясёт меня за плечо. Свет из окна уже пробивался сквозь шторы, освещая комнату мягким утренним сиянием. – Ещё немного... - Пробормотала я, зарываясь лицом в подушку. – Никаких "ещё немного". - Ответила она с тёплой улыбкой, её голос был строгим. - Тебе нужно встать, привести себя в порядок и нормально позавтракать. Я знаю, как ты любишь пропускать еду. Я нехотя поднялась, чувствуя, как волосы спутавшиеся за ночь, лезут мне в лицо, которое успело отечь. И сонливость ещё цеплялась за меня, как тяжёлое одеяло. Маргарет присела на край кровати. Она выглядела как всегда собранно: тёмные волосы были убраны в аккуратный пучок, форма сидела идеально, а на лице, вечная усталость. – Сегодня я уезжаю в участок... - Сказала она. - Сидеть с тобой будет Уильям. Постарайся быть с ним повежлевее, ладно? Он недавно жаловался, что ты его оскорбила, а потом пнула по заднице когда тот выходил. Вот крыса... Я только кивнула, не находя сил спорить. Маргарет всегда так за меня переживала, даже слишком. С тех пор, как её муж погиб, её забота стала ещё более навязчивой. Но, я понимаю, она просто боится потерять ещё кого-то. – Хорошо... - пробормотала я, потягиваясь и придумывая как ему отомстить за стукачество. - Уильям, значит... Надеюсь, он не будет снова меня учить жизни. Маргарет улыбнулась уголком губ, в её глазах мелькнула тень грусти. – Уильям - хороший мальчик. Просто у вас обоих сложные характеры. К тому же, ему тоже полезно иногда выбираться из квартиры. Маргарет встала, поправляя ремень своей формы, и кинула взгляд на часы. – Я побуду дома ещё полчаса. Поешь при мне. А потом у меня много дел. Я только вздохнула, зная, что спорить с ней бесполезно. Ну и что поделать, когда у меня нет аппетита по утрам? Ну вот нету и всё... Устраивать взбучку мозгу? Типо «какого хрена»? Маргарет ушла на кухню, а я осталась сидеть на кровати, раздумывая над её словами. Уильям, значит... Ну конечно ему полезно "выбираться из квартиры", а мне полезно терпеть его занудные нравоучения. Этот парень раздражал меня, как никто другой, но при этом я понимала, что ссориться с ним при Маргарет было плохой идеей. Эта женщина в гневе страшна. Когда она встретила тех, кто подстроил смерть мистера Митчелл, то... Ох. Мне бы научиться мстить как она. Я потянулась, чувствуя, как затекли мышцы, и нехотя встала. В комнате было прохладно, полы слегка скрипнули под ногами когда я направилась к стулу, на котором висела одежда. – Только бы он не полез в мои дела. По яйцам получит, псина, блядь. - пробормотала я себе под нос, надевая толстовку и джинсы. Скорее всего, он скажет чтобы мы пошли гулять, а сам будет говорить со своим каким-то другом, пока я хожу по площадке и катаюсь на ржавых качелях. Через несколько минут, я вышла из комнаты и направилась на кухню, где уже пахло чем-то вкусным. Что я говорила про отсутствие аппетита...? Забудьте. Маргарет стояла у плиты, готовя яичницу с овощами. – Садись, пей чай, пока горячий. - Сказала она, не оборачиваясь. Я села за стол, скрестив руки на груди, и уставилась в окно. Улица была залита серым зимним светом, а небо было отвратительно белым, от чего настроение ещё больше падало. – Ты, хоть постарайся не выглядеть такой угрюмой. - Сказала Маргарет, ставя передо мной тарелку. – Я не угрюмая. - Отозвалась я, хотя голос звучал неубедительно. Она только покачала головой, но ничего не сказала. Мы ели в тишине, пока я не услышала, как на лестничной площадке раздались шаги. – Кажется, Лиам уже пришёл. - Заметила Маргарет, бросив взгляд на дверь. Вообще планировка квартиры довольно интересная... Кухня без двери, рядом с которой коридорчик и входная дверь. Ладно, она самая обычная. Я просто не хочу думать, что мне придётся сидеть с этим тугодумом. Я вздохнула, закатив глаза. – Отлично. Вот чего мне не хватало для полного счастья. Дверь тихо скрипнула, и в проёме появился Уильям. Он выглядит... Черт, а как прикопатся? Он сейчас... О, у него волосы растрёпанные. Неопрятный! – Здравствуйте. - Бросил он, переводя взгляд сразу на меня... С легкой ухмылкой. Хули улыбаешься?- Ты уже успела придумать, как меня сегодня достать? О-о-о... Конечно успела. Ой как успела. – Не волнуйся. - Отозвалась я с показным равнодушием и каким-то пафосом. - У меня всегда есть парочка идей. Маргарет устало вздохнула. – Просто попробуйте, хотя бы день, прожить без скандалов... - Попросила она, глядя на нас обоих с такой мольбой, что я невольно почувствовала лёгкое угрызение совести. – Ладно. - Сказали мы одновременно, а после раздражённо переглянулись. Чего он повторяет за мной? Хотя мы знаем, что ни я, ни Уильям не собирались сдаваться без боя. Пусть он идёт к чёрту. *** Я сидела за столом, сдерживая ухмылку. Уильям сел напротив. Всё как всегда идеально, на своём месте. Даже растрёпанные волосы не портили его вечного желания казаться идеальным. – Так. - начал он, словно учитель перед экзаменом. - Сегодня всё должно быть спокойно, ясно? – Конечно, Лиам. - Ответила я, нарочито мягко. Он сердито вздохнул. – Боже... Не называй меня так. – Как, Лиам? - я притворно нахмурилась, будто не понимала, о чём он говорит. – Ты прекрасно знаешь, о чём я. - пробормотал он, сквозь зубы. Его пальцы сжались на столе в кулаки, которые он поспешно спрятал под столом. – Ой, прости, Уилл. - Продолжила я с самым невинным выражением лица. - Или, может, тебе больше нравится «Вилли»? Его лицо скривилось и стало слегка красным. Ещё чуть-чуть и из его ушей пойдёт пар. – Уильям. - Отчеканил он, глядя на меня с такой яростью, что, кажется, готов был разорвать меня пополам. – Поняла, Вилли. - Я пожала плечами, словно действительно пыталась угодить. - Ты мог бы просто сказать. Парень тяжело вздохнул, закрыв глаза, словно пытаясь собраться с мыслями. – Ты специально это делаешь, да? – Что именно? – Спросила опершись подбородком на руку. – Всё. - Буркнул он, откинувшись на спинку стула. - Абсолютно всё ты делаешь назло мне. Ты не человек, ты демонёнок. – Неужели? - Протянула я с задумчивостью, склонив голову набок. - А может, я не демонёнок, а твой ангел-хранитель? Просто немного... альтернативный. Уильям нахмурился, понимая что скорее всего я просто стебу его. – Альтернативный? Что за бред... – Ну да. И моя миссия: проверять твою выдержку. Ну, чтобы ты, когда станешь взрослым и важным, не взрывался из-за всякой ерунды. – Значит, ты из благих побуждений меня доводишь до белого коления? - скептически спросил он. – Именно! - Радостно (даже слишком) сказала я. – Как хорошо что ты смог самостоятельно догадаться. Считай, я твой тренер по терпению. Если выдержишь меня, то сможешь вытерпеть кого угодно. – Ох, спасибо блять за великое одолжение! - Буркнул он, закатив глаза. – Всегда пожалуйста, Лиам. - Я мило улыбнулась, сделав ударение на ненавистном ему сокращении его имени. – Уильям. - Он почти прошипел, поправляя меня, хоть это бессмысленно. – Уилька? - Я нахмурилась, будто не расслышала. - Или Уиллчи? Он закрыл лицо рукой, явно сожалея, что вообще начал этот разговор. – Боже, почему я? – Потому что, ты самый подходящий для эксперимента! - Заявила я, будто это было очевидно. - У тебя такое лицо... терпеливое, многообещающее. Он опустил руку и смерил меня взглядом, полным усталости. – Знаешь, я всё больше убеждаюсь, что ты точно демон. – Спасибо за комплимент. А я всё больше убеждаюсь, что ты тугодум.