Глава 4

      Если быть совершенно честной, то когда Иззи соглашалась прийти на тренировку парней в субботу, в душе она искренне надеялась, что пойдёт дождь, а лучше вообще выпадет снег. Но, к огромному сожалению девушки, ничего из этого не произошло и погода за окном, не считая слабого ветра и небольшой облачности, стояла прекрасная. Поэтому еле встав с кровати, Изабелль нехотя начала собираться. Надев объёмный свитер с джинсами, Фрей бегала по комнате в поисках резинки для волос, чтобы уложить их в хвост. Но вместо неё девушка обнаружила в ящике письменного стола тот самый таинственный чёрный блокнот, про который она успела благополучно забыть. Любопытство взяло верх над желанием продолжить поиски аксессуара для волос, и девушка решила изучить найденную вещицу.       Блокнот был старый и весьма потрёпанный. Его кожаная обложка во многих местах был изорвана, а углы изрядно затёрты. Страницы, видимо от излишней влаги, приняли волнообразную форму. Раскрыв блокнот на первой странице, в левом верхнем углу Иззи увидела аккуратно выведенные инициалы «Р.А.Б.». Девушка неосознанно провела по надписи рукой, а затем перелистнула страницу. К её удивлению, она оказалась совершенно пустой. Как и следующий за ней разворот. Быстро пролистав оставшиеся страницы и убедившись, что там так же нет никаких записей, Изабелль вдруг увидела свернутый листок бумаги. В отличие от блокнота, лист был совершенно новый и сильно отличался от тех листов пергамента, на которых обычно писали волшебники. Он был прямоугольный и совершенно белый. Такие листы Иззи видела лишь в Косом переулке. Ими обычно пользовались маглы. На развороте новенькой бумаги девушка увидела весьма короткую надпись: «Время пришло. Теперь он твой. Храни его и будь осторожна». Перечитав эту строчку ещё раз, Иззи смутилась и нахмурила брови. Она совершенно не понимала кто, а главное, зачем и для чего оставил ей этот старый и абсолютно пустой блокнот. Последняя мысль будто уколола девушку и та тут же поспешила достать свою волшебную палочку, питая надежды хоть немного разгадать загадку старинного блокнота. Подняв палочку вверх и произнеся заклинание снимающее скрывающие чары, Иззи вывела ей в воздухе незамысловатый узор и дважды коснулась блокнота. Но вопреки всем ожиданиям девушки, ничего не произошло. Страницы блокнота всё также остались пустыми. На листе магловской бумаги это заклинание так же не сработало. Девушка с досадой развела руками, как вдруг заметила, что прямо под надписью на листке виднелись непонятные бугристости, словно его кто-то облил водой, а затем высушил. Поднеся бумагу ближе к лицу, дабы получше рассмотреть обнаруженную деталь, Изабелль вдруг почувствовала лёгкий аромат цитрусовых нот.       — Хм, странно. На него как будто лимонад разлили…– проговорила девушка и опустила лист на колени. В голове появлялись всё новые вопросы, на которые слизеринка не могла найти ответов. Кто такой этот Р.А.Б. и для чего он оставил Изабелль этот зачарованный блокнот?       Неожиданно подняв голову вверх и наткнувшись взглядом на часы, стоящие на прикроватной тумбочке, Фрей вдруг с ужасом поняла, что уже опаздывает на тренировку факультетской команды. Закинув блокнот и листок в ящик, девушка уже было хотела выбежать из комнаты, но прямо перед выходом всё же решила вернуться и на всякий случай запереть ящик на ключ. Иззи не совсем понимала, зачем совершила данное действие, но интуиция будто говорила ей, что эта вещь важна.       Пробегая по замысловатым коридорам школы, которые к пятому курсу она знала уже наизусть, Иззи всё так же думала о загадочной вещице в её комнате. В голову сразу же пришли мысли о том, что сегодня после тренировки нужно рассказать друзьям о таинственной находке. Скрывать что-то от парней она не привыкла, да и четыре думающие головы явно лучше одной.       Заворачивая за очередной поворот, Изабелль врезается в кого-то высокого и широкоплечего. Совершенно не ожидая такого события, она отшатнулась назад и, споткнувшись о свою же ногу, приземлилась прямо на каменный пол. В ту же секунду Иззи почувствовала неприятную боль в области правого локтя, которая явно не предвещала ничего лучше, чем появление синяка уже к вечеру сегодняшнего дня. Буркнув что-то несвязное себе под нос, девушка всё же подняла глаза, на стоявшего перед ней человека. Им оказался довольно высокий и в меру худощавый парень, на лице которого было разбросано множество веснушек. На нём была гриффиндорская форма квиддича и, судя по растрёпанным рыжим волосам, он тоже явно куда-то спешил. Иззи сразу поняла, что над ней сейчас возвышался один из близнецов Уизли. Сказать точно, кто именно сейчас был перед ней она не могла, так как за все свои годы обучения в Хогвартсе Фрей ни разу с ними не разговаривала.       Уизли считались среди чистокровных волшебников осквернителями, которые, по словам Корделии и остальных родителей слизеринцев лишь позорили магическое сообщество так же сильно, как и маглорождённые. Изабелль, как и её друзья, относилась к ним вполне нейтрально. Конечно, на младших курсах слизеринцы под гнётом своих родителей часто задевали и издевались над Роном Уизли. Поводом для весьма обидных шуток чаще всего служило довольно бедное положение их семейства. Но повзрослев и всё же решив перестать слушать глупые нравоучения родителей, друзья поняли, что Уизли не были плохой семьёй. Несмотря на бедность, Молли и Артур Уизли безумно любили каждого своего ребёнка и старались сделать всё возможное для их благополучия и комфорта. Изабелль всегда было интересно и приятно наблюдать за тем, как эта огромная рыжеволосая семья собирается на платформе возле Хогвартс-экспресс. В такие моменты они всегда искренне улыбались друг другу и крепко обнимались. От этого зрелища у Иззи каждый раз немного тоскливо щемило в груди. Корделия никогда не улыбалась своей единственной дочери, так как это делала Миссис Уизли по отношению к каждому своему ребенку.       Уйдя в свои мысли, Изабелль совершенно не заметила протянутой к ней мужской руки. Немного придя в себя, она поняла, что всё ещё сидит на холодном каменном полу. Поэтому поспешно приняла помощь и встала на ноги.       — Ты прости меня, я не специально. Спешил в комнату, а тут ты из-за угла появилась. Не успел среагировать, — заведя руку за голову и немного потрепав и без того растрепанные волосы, сказал Уизли, — Сильно ушиблась?       — Да ничего страшного, жить буду. Тем более что сама виновата. Задумалась и совершенно не смотрела куда бегу, — рефлекторно потерев локоть, который всё ещё неприятно побаливал, ответила Иззи.       — Точно в порядке? Может стоит дойти до Мадам Помфри? А то вдруг ушиб какой-нибудь или перелом? — на одном дыхании протараторил парень, — Меня, кстати, Фред зовут. Фред Уизли. А ты, кажется, Изабелль? Верно? Слышал от Рона, как ты круто поставила на место эту розовую жабу из министерства.       От услышанного потока информации у Иззи немного заболела голова. Она была поражена, как быстро меняются мысли в голове у этого парня. Немного задумавшись, она даже не знала на какой из этих вопросов ей стоит отвечать первым. Но потом, всё же собравшись с мыслями, решила ответить.       — Да, всё верно, я Изабелль. Но можно просто Иззи. Мне так привычнее. Я уж точно ничего не сломала, так что к Мадам Помфри идти не нужно. Отделалась всего лишь легким испугом и, думаю, обычным синяком, — для пущей убедительности девушка уверенно пару раз согнула и разогнула правую руку, — А на счёт Амбридж, я просто не могла больше терпеть её слащавые лепетания о пользе министерства, вот и высказала ей.       — Знаешь, на её занятиях можно либо заснуть, либо повеситься. Причем последний вариант кажется более заманчивым, — саркастически ответил Фред, от чего Иззи невольно рассмеялась, соглашаясь с высказыванием парня, — Мы с братом уже успели разработать новую вредилку специально для неё. Пока не могу сказать, что именно это будет, секрет фирмы, но могу заверить, что она гарантированно будет розового цвета.       Иззи точно знала, что главными шутниками школы, конечно же, являлись близнецы Уизли. Они постоянно изобретали всевозможные варианты приколов и розыгрышей, как над учителями, так и над учениками. Девушка никогда не осуждала подобные шутки. Они были смешными и безобидными, и всегда поднимали окружающим настроение. Так же Изабелль могла с уверенностью сказать, что не было в школе ни одного ученика, который не знал о вредилках братьев Уизли, которые поражали своей изобретательностью.       — Уж не знаю, что именно вы там придумали, но уверена, что у этой жабы глаза на лоб вылезут, — ответила Фрей, и, опустив глаза чуть нижи на жёлто-красную форму гриффиндорца, вдруг вспомнила куда она так яро спешила перед случайным столкновением, — Мерлин! Тренировка! Я ужасно опаздываю, так что до встречи.       — Надеюсь, ещё увидимся! — улыбаясь, прокричал рыжеволосый парень уже убежавшей от него девушке.       К счастью, Иззи умудрилась немного срезать путь до квиддичного поля и потому опоздала не сильно. Команды всё ещё разминались на земле, отложив свои мётлы в сторону. Пройдя к трибунам и устроившись поудобнее, Фрей, пробежав глазами по полю, без особого труда нашла трёх знакомых слизеринцев, которые в данный момент о чём то активно переговаривались, за что получили замечание от Мадам Трюк. Слегка улыбнувшись от увиденной картины, она взглядом наткнулась на очередную рыжую макушку. Очевидно, это был Джордж, ведь с другим близнецом она пару минут назад столкнулась в коридоре, и тот явно спешил не на квиддичное поле, а скорее в прямо противоположную сторону. Вспомнив слова гриффиндорца о комнате, Иззи сделала вполне разумный вывод, что парень, скорее всего, просто забыл что-то нужное для тренировки. Словно в подтверждение её мыслей, на поле со стороны раздевалок показался рыжеволосый парень, державший в руках метлу. Фред спешно подбежал к Мадам Трюк, которая, судя по жестам, отчитала парня за опоздание и отправила в наказание бегать вокруг поля. Вскоре команды оседлали метлы и, взмыв над землёй, продолжили свою тренировку. Пролетая на огромной скорости мимо трибун, игроки активно передавали друг другу мяч, попутно крича что-то остальным членам своей команды. Девушка внимательно наблюдала за данным действием, порой не совсем понимая значение выкрикиваемых выражений. Внезапно взгляд зацепился за уже знакомую рыжую макушку. Пролетая прямо напротив слизеринки, Фред неожиданно улыбнулся девушке и дружелюбно подмигнул. Такой жест со стороны рыжеволосого парня заставил щеки Изабелль слегка покраснеть. Это простое действие почему то отозвалось в душе девушки, и та невольно подметила, что улыбка гриффиндорца сильно отличалась от многозначительных ухмылок её факультетских сокурсников, которыми они одаривали её при любом удобном случае. Они вызывали отвращение и желание кинуть в таких слизеринцев Аква Эрукто, чтобы смыть столь самодовольные выражения с их лиц. Улыбка Фреда была чем-то похожа на улыбки её друзей, от которых на душе всегда становилось хорошо и легко. На которые всегда хотелось ответить взаимным добрым жестом. Однако слизеринка заметила, что всё же от улыбки гриффиндорца в душе появилось какое-то новое, необычное, но весьма приятное чувство.       Из раздумий девушку выдернул голос, появившейся рядом гриффиндорки.       — Прости, здесь не занято? Я могу присесть? — смущенно произнесла Гермиона, указывая рукой на совершенно пустое пространство трибунной скамейки рядом с Изабелль.       — Конечно, садись, — слегка удивлённо ответила она, кивнув головой.       — Я…– неуверенно произнесла Грейнджер, присаживаясь рядом с Фрей, — Я хотела поблагодарить тебя за то, что поддержала меня на уроке ЗОТИ. Я бы вряд ли смогла дальше спорить с Амбридж.       — Всегда пожалуйста, Гермиона, — пожимая плечами, с улыбкой ответила Иззи, — К тому же ты была абсолютна права, а эта жаба несла какой-то бред. Любой здравомыслящий человек не сможет долго терпеть её болтовню.       — Это уж точно, — ухмыльнувшись, ответила Гермиона.       После небольшого диалога между девушками повисла тишина. Они впервые о чём-то заговорили за пять лет совместного обучения. И потому каждая сейчас пыталась осознать сложившуюся ситуацию. К удивлению Изабелль, она не ощущала рядом с гриффиндоркой неловкости или какого-то напряжения. Скорее наоборот. Ей было очень комфортно даже просто молча сидеть рядом с Гермионой.       Внезапный ветер неприятно обдул спину Изабелль и заставил волосы, до этого спокойно лежащие за плечами, упасть ей прямо на лицо. От данного действия она недовольно поморщилась и поспешила убрать надоедающие волосы в хвост, как неожиданно вспомнила, что из-за таинственного блокнота совершенно забыла взять с собой резинку. Разочарованно вздохнув, Иззи все же попыталась хоть как-то собрать непослушные волосы, но очередной порыв ветра моментально разрушил и без того шаткую конструкцию на ее голове. Заметив безуспешную попытку Фрей, Гермиона вдруг отодвинула рукав своей кофты чуть верх, тем самым оголяя запястье, и одним ловким движением сняла с руки чёрную резинку. После чего протянула аксессуар слизеринке.       — Держи, с ней явно будет удобнее, — всё так же широко улыбаясь, произнесла гриффиндорка.       Искренне поблагодарив сидящую рядом девушку, Изабелль вернулась к попыткам укрощения непослушных волос. Без зеркала и при наличии периодических порывов осеннего ветра это было сделать слегка сложновато, но она всё же сумела изобразить у себя на голове некое подобие пучка.       Пролетающие мимо девушек игроки всё так же громко кричали, периодически подлетая к трибунам ближе дозволенного, что порой невольно заставляло учениц жмуриться и выставлять вперед руки.       — Нет, я всё же никогда не пойму в чём заключается удовольствие сидеть два часа на холодной трибуне и смотреть за кричащими во всё горло парнями. Это ведь даже не матч, а просто обычная тренировка! — раздосадовано проговорила Иззи, после очередного такого налёта.       — Ты, очевидно, тоже пришла сюда не по своей воле, — сказала Гермиона, — Дай угадаю, тебя тоже друзья заставили?       — О, да! Они обижаются на меня за то, что я мало внимания уделяю этим их играм. Видите ли, ходить на матчи не достаточно. Но вот скажи, в чем вообще смысл ходить на эти тренировки?       — Ох, если бы я знала ответ, то непременно поделилась бы им с тобой. Но, к огромному сожалению, я здесь по той же причине что и ты, — сочувствующе ответила гриффиндорка, — Хотя они с нами явно бы не согласились.       Проследив за взглядом Гермионы, слизеринка увидела сидящих на соседних трибунах учениц. Они улыбались во все тридцать два зуба и постоянно что-то кричали пролетавшим мимо парням, стараясь привлечь их внимание. Девчонки сидели небольшими группками и постоянно шептались, то и дело, стреляя влюблёнными глазками в игроков. Приглядевшись, Иззи заметила Пэнси Паркинсон, которая также кокетливо улыбалась, сидя рядом со своей подругой Асторией Гринграсс.       — Ну, дай им волю, они тут весь день просидят, — закатив глаза, сказала слизеринка.       — Ты их явно недооцениваешь. Если им дать волю, то они с каждым из этих парней будут рядом спать, а за завтраком кормить их из ложечки.       От замечания гриффиндорки девушки тут же залились звонким смехом.       — Да, действительно. Тогда уж лучше нам ходить и дальше в полном неведении, чем, сбереги нас Мерлин, понять их логику, — оправившись от смеха, проговорила Иззи.       — Это уж точно, — соглашаясь с девушкой, ответила девушка, — За этот час, который мы с тобой тут просто так сидим, можно было сделать уже кучу вещей!       — И не говори! — воскликнула слизеринка, — Я бы уже пол библиотеки успела облазить.       — Для домашнего задания что-то хотела поискать? — поинтересовалась Гермиона.       — Да не совсем…– немного помедлив ответила Иззи, обдумывая в голове стоит ли спрашивать у Грейнджер на счет того заклинания. Взвесив все за и против, она всё же решила рискнуть.       — Я хотела посмотреть в книге заклинаний раздел о скрывающих чарах.       — Насколько я помню эту главу, то таких действенных заклинаний вообще очень мало. Вообще многие волшебники предпочитают изобретать свои собственные скрывающие чары. Тем более, что такой способ обеспечивает намного большую безопасность, нежели всем известный и записанный в книге.       Иззи задумалась. А ведь действительно, обладатель блокнота мог запросто придумать свои собственные чары, снять которые можно лишь определенными словами или замысловатым взмахом палочки. Такой поворот событий только усугублял ситуацию. Как теперь Изабелль вообще сможет узнать, что именно написано в этом треклятом блокноте.       Неожиданно Грейнджер вдруг прыснула от смеха, но потом, собравшись, поспешила пояснить недоумевающей слизеринки, что именно вызвало у неё такую реакцию.       — Прости, просто твои скрывающие чары заставили меня вспомнить одну историю, которая произошла со мной ещё в магловской школе.       — Что за история? — заинтересовано, спросила Изабелль.       — Как-то в младших классах на одном из уроков мы писали очень важную контрольную. Я очень боялась что-то забыть и плохо написать её, поэтому моя одноклассница посоветовала сделать мне небольшую шпаргалку. Я очень боялась, что учительница заметит её и наругает меня, или того хуже расскажет родителям. Страх перед контрольной пересилил меня, и я всё же сделала небольшую шпаргалку. Но я так и не смогла воспользоваться ей, потому что как только учительница зашла в класс, я очень сильно испугалась и не придумала ничего лучше, чем съесть эту несчастную бумажку, — сказала Гермиона с улыбкой.       — Да, нервы у тебя не очень, — усмехаясь в ответ на забавную детскую историю, проговорила Иззи.       — Это уж точно, — соглашаясь с Фрей сказала девушка, — Тем более, что придя в этот же вечер домой я сразу рассказала о своей попытке родителям. К моему удивлению они не стали меня ругать, а только посмеялись. Папа вообще сказал, что в следующий раз нужно будет писать шпаргалку невидимыми чернилами и тогда есть её явно будет не нужно.       — Невидимыми чернилами? — недоумевающе спросила Изабелль, — Это как?       — Ну да, у маглов нет заклинаний и чар, которые могли бы скрыть написанное от посторонних глаз, поэтому они придумали немного другой способ. Например, писать на бумаге с помощью молока, разведенной соды или лимона. Написанные таким чернилами слова после высыхания становятся совершенно не видимыми.       От слов Гермионы по телу слизеринки пробежала небольшая дрожь. Лимон. Ведь именно его запах исходил от новенькой магловской бумажки. Тогда получается, что подсказка может быть скрыта от чужих глаз совершенно не магическим способом.       — А как же тогда узнать, что именно написано на такой бумажке? — поинтересовалась Фрей.       — Ой, это совсем не сложно. Нужно просто нагреть такую бумагу. Например, аккуратно провести над пламенем свечи пару раз и тогда надпись проявиться, только уже насовсем.       — Ого, довольно интересно и изобретательно, — удивленно произнесла Иззи, отмечая для себя, что обязательно должна попробовать сделать так со своим загадочным листом.       — Ох, мне уже пора бежать. Обещала помочь Невиллу с одной темой по зельеварению, а то он с ней с самого утра сидит — сказала гриффиндорка, вставая со скамейки, — Ты идёшь или просидишь до конца?       — Я бы с радостью ушла сейчас, но, к сожалению, мне придётся остаться, — с досадой ответила Фрей, — Не хочу потом весь вечер выслушивать упрёки от своих балбесов.       От слов слизеринки девушка усмехнулась, и в знак понимания кивнула головой.       — Было приятно пообщаться, Изабелль — улыбнувшись, сказала Гермиона.       — Взаимно, — с такой же искренней улыбкой ответила девушка, — Но, называй меня Иззи.       — Хорошо, тогда и ты можешь звать меня Герми.       — Договорились!       Гриффиндорка ушла, оставив Иззи наедине со своими мыслями. Продолжая следить за то и дело пролетающими мимо игроками, слизеринка задумалась о причине появления многолетней борьбы между змеиным и львиным факультетами. За сегодняшний день она успела поговорить уже с двумя гриффиндорцами, и каждый из них был добр и учтив по отношению к ней. Много лет они старательно пытались угодить своим родителям, постоянно задевая и унижая хороших людей. Взрослые навязали им своё мнение, а их детские неокрепшие умы впитывали эту ненависть долгие годы. Лишь к четвёртому курсу друзья начали осознавать, насколько жестоко они вели себя по отношению к гриффиндорцам и маглорождённым. Многими вечерами, сидя у камина в гостиной родного факультета, они делились друг с другом своими мыслями и переживаниями насчёт данной ситуации. Каждый из них был абсолютно уверен в том, что такие взаимоотношения необходимо менять. Поэтому они приняли, на их взгляд, единственное правильное решение: пойти против суждений своих родителей. Все друзья понимали, что это будет непросто. В первую очередь, они наткнутся на гнев и злобу со стороны взрослых, которых явно не устроят такие перемены. Вторым, вполне ожидаемым страхом, был сам процесс налаживания отношений с сокурсниками. Гриффиндорцы, помня все обиды, скорее примут хорошее отношение четверки друзей за какую-то очередную шутку, чем за искреннюю попытку подружиться. Но, не смотря на все страхи, решение было принято, и отступать слизеринцы были не намерены. Тем более, что сегодняшний разговор с Гермионой, вселил в Иззи уверенность, что возможно в скором времени они смогут окончательно прекратить столь давнюю вражду.       Улыбнувшись собственным мыслям, Изабелль направила взгляд на летающих над полем игроков и продолжила считать минуты до конца тренировки.