Часть 4. Ты своё уже получила

Сияет ли золотом твоё сердце?..

Время покажет

Летели дни. Утекали сквозь пальцы месяцы. И вот уже истёрлись из памяти жителей гавани многие детали истории битвы с Осиалом. Для них эти события на короткую вечность останутся в поэзии и оперных ариях, повествующих со сцены о славных героях и могущественных Адептах. Настоящую же правду хранят лишь сухие факты, записанные в архивах Цисин. Да и те вскоре отправятся на склад к другим, безусловно, важным, но уже бесконечно далеким сюжетам из летописей об истории Ли Юэ. Ещё одна страница оказалась перевернута. Тихо. Бережно. Аккуратно. Она знаменует собой невероятно яркое окончание пути Архонта и столь же тихое начало жизни не вполне обычного человека. Чжун Ли неслышно вздохнул и отложил в сторону каллиграфическую кисть, заканчивая работу с документами для очередной церемонии. Теперь можно и отдохнуть. Если так подумать, размеренная жизнь консультанта похоронного бюро была идеальным выбором для предстоящей пенсии. По-своему рутинная, размеренная, неторопливая. Как стук соудзу на заднем дворе его дома. Да. Этот подарок сестёр из Инадзумы он хранит до сих пор, ведь жители далеких островов видят в столь нехитром устройстве напоминание о неизбежном течении времени. И лишь оно способно превратить когда-то нерушимые камни в пыль. Показать самое нутро чего бы то ни было.

***

— Я просто надеюсь, что моего времени хватит на то, чтобы насладиться боями с лучшими воинами Тейвата. Тарталья окунула кусочек мяса в чашечку с соусом. Палочки, наконец, перестали быть столь непримиримыми врагами девушки, и она начала получать ещё большее удовольствие от совместных обедов с Чжун Ли. Мужчина тихо хмыкнул. — Довольно претенциозно для столь юной леди. — Разве? - его визави задумчиво перекатывала алкоголь в небольшой пиалке. — Как по мне, нормальное желание для того, кто должен защищать честь своего Архонта. Девушка залпом выпила содержимое чашки, лишь слегка поморщившись. Интересно, а снежнянскую огненную воду она так же спокойно пьёт? Хотя стоит отдать ей должное — Чайльд всегда знала меру, и Чжун Ли никогда не видел её захмелевшей. — Тобой движет лишь долг перед Царицей? — Мне казалось, вы более наблюдательны, сяншен, — в голосе девушки явно слышался укор. — Чжун Ли. — Простите? — Ты позволяешь обращаться к себе просто как к хорошему другу, без использования титулов и прочих атрибутов силы или власти. Разве не могу я оказать тебе ответную любезность? — Хм. Вполне. Тарталья улыбнулась. Немного робко, но искренне, а в её пронзительных синих глазах отражались лучики радости. — Так вот, Чжун Ли... Я думала, что удовольствие от хорошего боя у меня на лице написано, как у нас говорят. — Не могу с этим спорить. Однако мне казалось, что во время спаррингов тобой двигал азарт и жажда победы. — Не без этого, — согласилась рыжеволосая. — Но есть одно «но», сяншен! Сама возможность сразиться с кем-то, кто не слабее тебя, не менее ценна, — увлекшись идеей, девушка сама не заметила, как по привычке снова перешла на уважительное обращение. — Если сильный противник согласился вступить с тобой в поединок, значит он признаёт в тебе равного. Если не по силе физической, то хотя бы по силе духа! — Полагаю, это греет твоё самолюбие, — ненавязчиво заметил Чжун Ли. — Разумеется, — Тарталья не стала отрицать очевидное. — Честолюбие мне не чуждо. Мужчина улыбнулся. Только достаточно уверенный в своих силах человек мог сказать подобное в лицо собеседнику так, словно они говорили о погоде. В ней не было, как бы это сказать... Бахвальства, наверное. Конечно же, девушка регулярно хвасталась заслуженными успехами. Будь она мужчиной, в иные моменты можно было бы рассуждать и о юношеском бунтарском поведении. Хотя, определённо, Чайльд не стремилась рисоваться или осознанно выставлять себя в максимально выгодном свете, ведь ей это просто было ни к чему. В отличие от Синьоры. Чжун Ли предстояло завершить вместе с блондинкой одно важное дело, которое следовало держать в строгом секрете. А пока он мог насладиться компанией другой Предвестницы, совершенно не похожей на свою высокомерную коллегу.

***

Чжун Ли тяжело вздохнул. Воспоминания о ярких днях, проведённых рядом с энергичной особой, не приносили ему положительных эмоций. Наоборот. Ему казалось, что с отъездом обеих Предвестниц всё стало даже сложнее. Затеянная им авантюра, бесспорно, дала свои плоды. Последний контракт освободил Моракса от статуса Архонта, а тело Адепта позволяло не беспокоиться о состоянии здоровья и обеспечивало ему долгую жизнь. Вполне достойные условия для заслуженного отдыха. Но Чжун Ли не привык себе врать. Сожаление о несостоявшемся прощании и упущенной возможности поговорить с Тартальей подтачивало его душевное спокойствие подобно воде, бьющей редкими каплями по камню. Сначала изменения незаметны. Потом появляется маленькая ямка, способная вместить в себя всего несколько капель. И лишь спустя многие годы упорство воды приведет к появлению каменной чаши, прекрасной в своей естественной форме. Только если его вечность размеренна и милосердна, её время — стремительный беспощадный поток, за которым он рискует не успеть.

***

— Я так и не узнал твоё имя. — ... — ... — Настоящее? — Если позволишь. — Даже не знаю... Обычно никто не спрашивает. Да и родные, с ними всё сложно. И у меня с ним тоже... всё сложно. — Прошу прощения, если невольно заставил тебя вспомнить о плохом. — Нет. Ничего. Всё в порядке. — ... — ... — ... — Акса... Эм, хотя нет, не совсем... Аксинья. — ... — ... — Спасибо. — Ты... сохранишь его для меня? — ... — ... — Как величайшую драгоценность.

***

Через полгода после прибытия в Снежную Тарталье доставили экспресс-посылку из другого государства. Курьером оказалась приятная светловолосая девушка. В ней сразу можно было узнать зарубежного гостя по полностью закрытому платком лицу и очень тёплой одежде. Что ж, вполне ожидаемо. Местные жители были гораздо более привычны к холодам. А ещё, если верить скупым рассказам Скарамуччи, эта девушка была представителем особого народа Инадзумы. Поэтому даже печать из Ли Юэ с уже знакомым изображением дикого гуся не могла заставить Тарталью отказаться от доставки, ведь потенциально портить отношения еще и с Инадзумой Одиннадцатая не была готова. Пришлось натянуть улыбку и пообещать поставить пять звёзд за быстрое и качественное обслуживание курьеру с двумя хвостами. Распечатывая упаковку, она ожидала всего, что угодно: от простого уведомления о закрытии всех её счетов в отделении Банка Северного Королевства, находящегося в Гавани, до официального запрета на посещение страны с приложением в виде самых ценных её вещей, оставленных в хранилище банка при спешном отъезде. Но вот чего девушка точно не ожидала увидеть, так это письмо, украшенное рисунком сливы в снегу , и коробочку со свежими орхидеями . В углу сложенного листа бумаги стоял знак похоронного бюро «Ваншен». Через несколько минут письмо выпало из дрожащих рук Аксы, а сама она осела на пол своей комнаты в гостинице. Все дела, назначенные на сегодня в очередном городке в качестве «продавца игрушек», вылетели у неё из головы. Осталось только желание подать прошение Царице на внеплановую командировку или отпуск. Ведь, если так подумать... Отбросить все обиды и разочарования по поводу ситуации с пресловутым сердцем бога. Может и правда, она сама не заметила, как обрела что-то, что гораздо важнее. Интересно, заставило бы это Синьору захлебнуться в собственной ненависти, узнай она правду? «... Мне бесконечно жаль, если возникшее между нами недопонимание причинило тебе боль, мой дорогой друг. Смею надеяться, что мне выпадет шанс всё объяснить, и ты поймёшь, что передача гнозиса Синьоре— ничто по сравнению с тем, что неожиданно даже для меня стало моим даром тебе. Если ситуация с сердцем бога для Царицы выглядит для тебя поражением... Прошу, не пойми меня неправильно. Уверяю тебя, своё ты получила гораздо раньше. ... » В Бездну всё! Ей срочно нужно в Гавань. Царица поймёт. Наверное. Или окончательно не оставит ей путей к отступлению.