12.

- Полина... Андрей погиб... Слова звучали эхом в голове. Никаких мыслей больше не было - лишь бесконечно повторяющаяся фраза. Девушка не обращала внимание ни на что - ни на палящее солнце, больно бьющее по усталым глазам, ни на давящую тошноту в желудке, ни на одного человека, удивлённо смотрящего ей в след. Она не понимала, что происходит вокруг, словно выпала из реальности - ничего не слышала и не осознавала, лишь шла за спиной своего брата, даже не зная конечную точку их пути.

***

накануне ночью

Полина не могла найти себе места. Она сходила в душ, запихала в себя жирную, твёрдую курицу из холодильника, толком не жуя, пролистала все странички своего дневника, подышала свежим воздухом, высунув голову из окна - в душе тугим комом завязалась тревога. Прошёл целый день с момента, как разъяренный брат ушёл. Ушёл мстить за сестру, и она прекрасно понимала, что простыми угрозами дело не закончится. Она несколько раз в самых подробных красках представила, как тётя Лена заходит в комнату и в истерике сообщает о смерти сына, представила толпу грубых следователей дома, представила похороны и пьяные поминки в кругу людей, которых она боится. Она не знала, сколько ей ещё ждать, оттого весь день прошёл в нервном предвкушении встречи с братом. Он приходит, удовлетворенный местью, они ужинают вдвоём, обсуждают все события, и жизнь дальше идёт своим чередом - об этом Полина молила всех богов, сидя на кровати, нервно тряся коленками. Девушка несколько раз подходила к зеркалу и смотрела на себя. Подробно рассматривала все свои родинки, ресницы, с отвращением трогала свои ляжки и талию, теперь её тошнило от мысли о своем теле. Она может быть привлекательна не только для милых мальчиков, но и для страшных и злых взрослых людей, которым все равно, чья ты сестра и дочь - ей было мерзко, она до покраснения терла свои ноги грубой мочалкой, сидя под горячим душем. Тётя Лена заходила пару раз к ней в комнату, заботливо приносила тёплое молоко и печенья, спрашивала и самочувствии, поглаживая по спине. Девушка лишь отнекивалась, не решившись рассказать о том, как тревожно ей было на самом деле. Когда взрослые улеглись спать, Полина свалилась на свою кровать, и звенящие мысли накатили на неё волной. Она смотрела в потолок немигающим взглядом, а потом почувствовала, как горячие слезы стекают по щекам. В ушах звенело от усталости и напряжения, но Полина просто не смогла позволить себе расслабиться и уснуть, поэтому пролежала всю ночь, не двигаясь, думая о всём, что произошло за этот месяц.

***

Ранним утром, когда дядя только собирался на работу, входная дверь неожиданно распахнулась. Полина вскочила с кровати, её сердце забилось так сильно, что ощущалось где-то в горле. Она сжала руки и приготовилась к чему-то страшному. Несколько минут она напрягала слух, пыталась услышать, о чем говорили дядя с сыном в коридоре. Вдруг в дверь мягко постучали. На пороге она увидела не своего брата. Она увидела бледного, измотанного Турбо, в грязной одежде, в чей-то бурой крови, сбитого с толку и испуганного. Он приоткрыл рот от удивления и громко сглотнул. Посмотрел куда-то за спину Полине и поджал губы. - Полина... - сердце замело. - Андрей погиб... Первым порывом было рассмеяться. Ну как погиб? Что за бред вообще? Полина поняла, что брат не шутит, когда на его покрасневших глазах проступил блеск слëз. Она попыталась что-нибудь сказать, но голос куда-то пропал. - Его... Ножом... - он двинулся с места в сторону сестры, но она инстинктивно отпрянула назад. Когда умирает человек, первое время ты не понимаешь, что его действительно больше нет, лишь испуганно осознаешь информацию, ведь слово "смерть" всегда имеет плохое значение. Ты не можешь воспринять события, только судорожно ждёшь момента, когда мозг обработает этот факт - человека больше нет. Вот и Полина так и стояла, глупо смотря на брата, и лишь стучащее сердце выдавало её реакцию. Она была в каменном ступоре, а Валера, взявшись за дверной косяк, ответно молча смотрел ей в глаза. - Собирайся, нам нужно в морг. - он резким движением вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Полина продолжила стоять несколько секунд, а затем упала на кровать, и только её лицо оставалось спокойным. Казалось, лёгкие заполнили опилками - дышать было тяжело и больно. Она механическим движением натянула на себя первые попавшиеся шмотки, хлопнула ладонью по макушке, будто это помогло бы от растрепавшихся волос и посмотрела на себя в зеркало. Похудевшая, запуганная, выцветшая девочка стояла напротив. Покажи бы кто-нибудь такую Полину ей пару недель назад, она бы весело рассмеялась и не поверила, но сейчас всё было по-настоящему. Внутри был ничтожно малый огонёк надежды - Андрей жив, он сидит где-то на лавочке, и когда увидит Полину, обнимет её и скажет, что всё хорошо, что нет повода переживать, что всего этого кошмара нет.

***

Валера шёл спереди. Он шагал быстро, нервно, пытаясь скрыть хромоту, но по бурому пятну на штанине было очевидно - ему в ногу воткнули что-то острое. Иногда он оборачивался и проверял, идёт ли Полина за ним. Она шла, испуганно, находясь в прострации, не обращала внимания ни на что, прожигая взглядом спину Валеры, а люди вокруг, идущие на работу, удивлённо глазели на странный дуэт. Наконец они дошли до того самого здания, находящегося в самой дали больничного городка. На чёрной вывеске красовалось краткое "Морг". В душе у Валеры защемило - именно здесь, пять месяцев назад, они впервые столкнулись со смертью, именно тогда они успокаивали истерику бабушки Миши Ералаша, именно с этого и начались все ключевые события, и вот, Валера вновь здесь, и снова из-за смерти ни в чем невиновного человека. Из-за железной двери, как по команде, вышел следователь - невысокая пухлая женщина. - Кира Евгеньевна. - представилась она, но принципиально проигнорировала протянутую руку. - Кем вы приходитесь погибшему? Валера смутился. До этого момента он даже не подумал о матери Андрея. Бедная, потрясённая каждой мелочью, она не переживет эту новость. - Друг его, а это... - он кивнул головой назад, в сторону Полины. - Его дама сердца. Полину замутило. Следователь что-то чиркнула в бумагах и жестом пригласила ребят внутрь.

***

Белоснежные хрустящие простыни на тележке санитарки абсурдно контрастировали с атмосферой грязи и смерти, чего-то неумолимо пугающего, вызывающего животный ужас. Полина стояла в коридоре, ожидая чего-то, в этом холодном и страшном помещении с мигающими пыльными лампами. Валера и женщина куда-то ушли, девушка даже не обратила внимания. Она пыталась заглушить все свои мысли, и даже не заметила, как до крови расковыряла большой палец. Вдруг она вздрогнула от внезапного звука - открылась тяжёлая дверь, и оттуда вышел человек в халате и маске. - Полина Туркина? Пройдите пожалуйста. Она на негнущихся ногах вошла в комнату, и её обдало могильным холодом. Было темно, и лишь приглушённый свет из затонированных окон освещал стол с чем-то, накрытым белой простыней. - Полиночка... - голос следователя прозвучал противно-приторно. - Для официального опознания нам необходимо два человека, чтобы не допустить ложности. Скажи, ты знала Андрея Васильева? Она не смогла ничего сказать, лишь жалко кивнула головой. - Давайте, Алексей Сергеич. - сказала она уже абсолютно холодным и спокойным голосом. Мужчина подошёл к столу и резким движением стянул ткань. Полину ударило током. На металлическом столе патологоанатома лежал Андрей.

***

- Сука, ты как посмел вообще!? - Валера замахнулся и со всей своей ненавистью ударил Искандера куда-то под грудь, отчего тот резко выдохнул весь воздух с жалким стоном. В это время Андрей начал бить ногами второго парня, наплевав на все пацанские правила и кодексы. Они позволили себе напасть на девочку, слабую и беззащитную, и теперь им вернулось все в двойном размере. Валера последовал примеру друга и начал избивать темноволосого парня своими массивными кроссовками, кидая матерные проклятия. Отличительной чертой Пальто было то, что если он вступал в драку, его было не остановить, и лишь потеря сознания означала окончание. Он всегда бил резко, неожиданно, превосходя своих противников ростом и силой. В тот момент он думал о Полине, о том, как ей было страшно, и это давало ему больше сил и агрессии. Лысый, который стал жертвой Васильева, уже находился не в сознании, его лицо заплыло кровью, он не дышал - жалко хрипел, моля остановиться. Валера схватил Искандера за мокрые волосы и достал нож. Он швырнул парня на асфальт, надавил ногой на грудь, оттянул ухо. - Сука, извиняйся... - процедил он сквозь зубы, поднёс нож совсем рядом. Ответа не последовало. Валера не стал торговаться, поэтому со всей силы надавил на орудие и отрезал ухо Искандера. Тот завопил, как поросёнок, схватился за голову, и через его ладони просочилась алая густая кровь. Через несколько минут выдохшиеся Андрей и Валера стояли и победно смотрели на разъездовских парней, тяжело дыша. - Пошли отсюда. - сказал Валера и легонько хлопнул Пальто по плечу. Они молча отошли от места драки, а дальше всё произошло за секунду - сзади, шаркающими шагами приблизился шатающийся Искандер и режим движением развернул Андрея за плечо. Тот инстинктивно задрал голову, как победивший хищник. Искандер мерзко улыбнулся, оголив разбитые зубы, и процедил: - Это тебе за три рубля, чмошник. - и со всей силы воткнул Андрею нож в живот.

***

На столе лежал Андрей. Страшного белого цвета, и лишь почерневшие гематомы на всём теле выдавали неестественную смерть. Жуткую, раннюю, такую неуместную. Он должен был прожить еще много лет, встать на верный путь, стать счастливым отцом, дядей, другом, но не быть убитым своим старым врагом. Так жестоко и хладнокровно. Полина отшатнулась от стола, но Валера схватил её за руку. Она прижалась к брату и уткнулась лицом в его плечо. Он обнял девушку, поглаживая по волосам. - Да, это точно он, это Андрей. - Валера безэмоционально констатировал факт. - Кхм... - следователь прочистила горло, смутившись испуганной девушки - Вы останьтесь, дайте показания, а Полину я попрошу выйти в коридор. Она вышла в каком-то бреду и машинально села на твёрдую кушетку. Там, чудесным образом, сидела Юля, раскачивая ножками в воздухе, а где-то на другом конце коридора слышался истеричный голос Светланы Михайловны, мамы Андерея. Вокруг суетливо ходили люди, они не знали ни о чем, что произошло с Полиной, да их особо не волновало, и лишь в душе у девушки поселилась чёрная дыра, забравшая куда-то все чувства. Она просто сидела, сконцентрировав все мысли на сухом горле, и даже слезы не шли из её глаз. Её будто окунули в озеро, и вот, она тонет в тягучей смеси шока, апатии, и усталости. - Полина? - детский голос раздался совсем неожиданно, отчего девушка сначала не подняла, что обращаются к ней. Юля двинулась чуть ближе, и стеснительно улыбнулась Полине. - А Андрей заболел? - она наивно, по-детски, так искренне спросила о своём брате, отчего у девушки засосало под ложечкой - от обиды и боли за девочку, которой предстоит узнать всю правду. - Мама купила раскраски, Андрюша обещал со мной порисовать! Полина ничего не ответила, продолжила смотреть на младшую сестру. Она встала с места, не дождавшись ответа, и задорным детским шагом пошла на выход, чтобы дождаться маму на улице.

***

Брат, по ощущениям, вышел через полтора часа, такой же уставший и сбитый с толку, как и Полина. Девушка сидела на том же месте, и лишь мокрые дорожки на щеках выдавали её состояние. Реакция сестры для Валеры была весьма странная - она не позволила себе расплакаться, не показала свои переживания, но от парня не ускользало, как сильно Полина кусала щеки, он заметил и её раскрасневшиеся, все в ранках, пальцы. Ему было по-настоящему жалко сестру - как маленький котёнок, она испуганно смотрела на людей вокруг, не особо понимая, что происходит вокруг. Больше всего Валера старался не думать о своей вине во всей этой ситуации. "Мог... Если бы... А вдруг... " - он отмахивался от всех навязчивых мыслей о том, что, например, могли убить и его. Он подошёл к сестре и сёл рядом, бесшумно вдохнул. Не нашёл себе сил посмотреть ей в глаза, поэтому взял её за руку и легонько сжал. Вспомнил о кое-чем очень важном: - Держи, Полинка. - он протянул сестре какой-то свёрток, запачканный кровью. - Это нашли у него в кармане. Она нервным движением запихала объект к себе и быстро заморгала. Слезы начали душить, но Полина не хотела сейчас показывать, как ей больно. Валера помолчал ещё несколько мгновений, а затем прошептал: - Поехали домой, сестрёнка.

***

Полина позволила ледяным струям бить себя по спине. Она напрочь игнорировала стучащие друг о друга зубы и выступающие мурашки, думая об Андрее. Стадия шока прошла, поэтому лицо болело от всех выплаканных слëз. Валера был рядом все это время, носил ей еду, вытирал лицо от солёных дорожек, со всей нежностью расстилал ей кровать и поглаживал по голове. Девушка намеренно думала о парне, делая себе ещё больнее. Она вспоминала все совместные моменты, несколько раз прокрутила в голове то, как она себя чувствовала, когда парень был рядом - эти бабочки, казалось, больше не сможет вызвать ни один человек на планете. "13 августа, дневник. он был таким красивым, таким... живым, наполненным энергией и счастьем, но его больше нет, он больше никогда не" Полина очнулась, когда заметила, что солёные капли упали на страничку её дневника, и яростно выкинула карандаш куда-то в стену. Боль накатила на неё с новой силой, поэтому она впилась ногтями в свои ноги и закусила губу, чтобы не разрыдаться. Как же ей было больно... Прямо сейчас ей хотелось одного - чтоб ее до потери сознания, до кровавых синяков избила её мать. Так, чтобы заглушить все эмоции. Так, чтобы ничего не чувствовать. Так, чтобы единственной проблемой было скрыть гематомы от учителей в школе. Резко её осенило - в кармане так и лежал свёрток, который ей отдал брат. Трясущимися потными руками она развернула бумагу и удивлённо вдохнула. Неровным мальчишеским почерком было выведено: "Письмо Полине. Если ты читаешь это, то наверно у меня так и не хватило воли отдать его тебе. Я не знаю с какой целью пишу если честно. Просто высказаться, чтобы когда ты ехала домой ты перечитывала это. Шучу. - на краю странички была нарисована улыбающаяся мордочка, отчего Полина вымученно улыбнулась, игнорируя хлынувшие слезы. - Я знаю, что я тебя обидел. Я знаю что я ужасно поступил и я правда виню себя за это. Возмножно, ты задавалась вопросом, почему я так сделал. Вот мой ответ: Во первых, я тебе не соврал. Я действительно люблю другую, Ирину Сергеевну, ту девушку из милиции. Тогда почему же я тебя целовал? Наверное, я увидел её в тебе, это были лишь физические желания, но находясь с тобой, я лишь представлял рядом её. Мне жаль, но я считаю, что лучше тебе знать правду. Ты очень хорошая, Полина и мне правда с тобой было весело и комфортно, но моё сердце отдано ей. Я лишь хотел тепла, но как оказалось, мне не нужен никто кроме неё. Во вторых, очевидно, я не хотел тебя подвергать опасности быть рядом со мной. Ты прекрасно помнишь историю Айгуль, и ведь именно Марат из-за Марата она пострадала. А я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось из-за меня. Я искренне желаю тебе безопасности. Говоря тебе это в лицо, мне самому было неприятно. Прости, я знаю, что тебе было больно. Кстати, выглядела ты шикарно, мне жаль, что все так обернулось. Не знаю, как я смогу после этого письма спокойно ходить по улицам. Передам его через Валеру, а потом буду переживать. Все таки возраст, Полин, делаем ошибки, учимся, вот и мы с тобой пережили такую интересную историю. Ещё раз прости меня, за все, и спасибо тебе!" Полина впала в настоящие рыдания. Она швырнула лист на пол и закрыла рот руками, чтобы никто в доме не услышал её. Она никогда прежде не испытывала такой боли - сидела живая, здоровая, читала письмо человека, который больше никогда ничего не скажет и не напишет. А ведь ещё два дня назад Андрей даже не подозревал, что всё так обернется. В сердце вонзали всë больше и больше ножей с каждой секундой, воздух, по ощущениям, пропитался иголками. Полина укусила щеку до крови и уткнулась лицом в подушку. Всё, о чем она мечтала - чтобы на пару часов выпасть из этой реальности, попасть в место, где всё спокойно, нет тревог и боли. Весь мир, казалось, стал темней, покрылся тягучей скорбью, и кто-то незримый выкачал всю краску и свет, стоя за спиной у Полины, положив тяжёлые руки ей на шею. В голове, как заевшая пластинка, звучал звонкий смех Андрея.

***

четыре дня спустя

Полина оглядела свою комнату с щемящей тоской в сердце. Шкаф с распахнутыми дверцами был пуст, на столе не стояло ни одного тюбика, постель была заправлена, а тёмный чемодан стоял у стены в полной готовности. Девушка села на кровать и глубоко вдохнула. Хотелось ли ей возвращаться домой? Это была абсолютная дилемма. Скорбить, сидя в комнате, и задыхаться от паники, выходя на улицу? Или вернуться в токсичную семью, где тебя добьют морально равнодушные родители? Тётя с дядей решили, что правильным будет вернуть племянницу в родной город. Было непонятно - им тяжело смотреть на мучения девочки, или они не хотели брать на себя ответственность за её восстановление? Эти дни Валера старательно отвлекал сестру - покупал различные пироженые, показывал кассеты на телевизоре, пытался рассказывать занимательные истории из жизни, но грустно осознавал, что улыбка его сестры - лишь иллюзия того, что всё хорошо. Он прекрасно слышал её тихий плач за стенкой по ночам.

***

Полина села в машину и положила горячий лоб на прохладное пыльное стекло, прикрыла глаза. Никаких мыслей не было. Дядя, положив чемодан в багажник, сел за руль и обернулся на племянницу. - Всё хорошо, едем? Девушка кивнула, ничего не сказав. Валера, всегда ездящий впереди, принципиально сел с Полиной. Он чувствовал себя нисколько не лучше сестры, но пытался показать ей, что всё хорошо. Когда машина уже набрала скорость, выезжая за пределы города, Полина подскочила и вскрикнула: - Стойте!!! - машина резко затормозила, и вся семья ошарашено посмотрела на виновницу. - Простите пожалуйста, можно я выйду на секунду? - Тебя укачало? - встрепенулась тётя Лена. - Нет... - произнесла она чуть тише. - Тут кладбище просто, мне надо... - Я с тобой. - Турбо потянулся к дверной ручке, но девушка его одернула. - Не надо... Я не к нему. Тётя с дядей удивлённо переглянулись, и лишь Валера понял. Полина шла уже по знакомому маршруту. Вспомнила Марата. Как он там, в новом городе? Резко остановилась, координируясь в пространстве, и обернулась на узнаваемую могилку. Девушка безбоязненно села на землю и слегка улыбнулась. - Ну привет, Айгуль! - она говорила тихо, вкрадчиво, чтобы никто не услышал этот личный монолог. - Ты, наверное, все видишь, наблюдаешь за нами... Да, мне очень больно. Наверное это и чувствовал Маратик, когда ты покинула его... Я понимаю, какого это, когда твоя душа ломается на миллион осколков от моральной боли... Не знаю, приеду ли следующим летом, Айгуль, смысла нет. Не к кому больше. Ну ты прости, я побежала, мне пора. Пока, дорогая! Девушка аккуратно погладила могильный камень, с нежностью взглянула в глаза девочки на фотографии и быстрым шагом ушла прочь с кладбища. Больше всего она боялась наткнуться на фото Андрея, поэтому сфокусировала свой взгляд на красной машине дяди. На похороны Андрея Полина не попала - мать впала в отчаяние и никого не пустила, лишь она с Юлей была там, отпела парня да похоронила. За Светлану Михайловну было очень тревожно - казалось, только вылечилась, не успела вкусить жизнь, как накатило новое потрясение. Теперь всем смыслом её жизни была Юля.

***

На вокзале раздался последний гудок, уведомляющий толпу отдыхающих о скорой отправке поезда. Настал момент, который так оттягивала Полина - прощание с братом. Он нервно бросил недокуренную сигарету в урну и повернулся к сестре. Она робко подошла и со всей своей любовью обняла Валеру. Она вложила в этот жест все, что было у неё в душе - боль, тревогу, скорбь, но прощение брата и искупление за свои грехи. В Казани она решила оставить все, что так тяготило её. - Пока, Полинка, береги себя. - своей большой сухой ладонью он поглаживал сестру по волосам, а сам зажмурился, чтобы никто не посмел увидеть его глаза на мокром месте. Девушка отстранилась, ещё раз оглянула семью Туркиных, улыбнулась и поднялась в свой вагон. Решила не оборачиваться, чтобы не разрыдаться прямо в поезде. Почерневшие колёса мягко стукнули, и поезд Казань - Набережные Челны отправился прочь. - Валер, пошли! - женщина мягко потянула сына за руку, но он не сдвинулся с места По его щекам скатились крупные слезы. - Прощай, Полинка.