Прощай, люблю тебя

*** Меня тянуло в глубокий сон. Зрение размывалось, превращая суетившихся вокруг врачей в нечеткие пятна. Звуки понемногу ускользали, становясь чем-то далеким и неважным. На секунду в мыслях всплыл человек. Ее улыбка согрело мое сердце, а яркие глаза вызвали трепет. Да, вспомнил, это все ради нее. Она заслуживает больше, нежели я. Никогда не забуду тот особенный день в большом зале. Дедушка, которому не по своей воле, выпала доля заботы обо мне, как-то привел меня на один детский конкурс. Свободных мест было достаточно, однако мы предпочли самые дальние ряды. И тогда началось. Звучали самые разнообразные мелодии, каждая скрипка обладала своим уникальным звучанием. Все они очаровывали меня, гипнотизировали. Это было впервые на моей памяти, когда я так погрузился во что-то. Потом появилась она. Девочка не старше меня, вышла в центр сцены. Она глубоко вдохнула, и нежно приложила скрипку к плечу. Не сказать что она было сильно лучше остальных, но слушая ее исполнение, мое сердце навсегда пленилось этой девочкой. Ее улыбка, уверенная поза, утонченные движения, все это создало картину навечно закрепившейся в моей жизни. После этого, я начал приходить на подобные мероприятия постоянно. Пусть и не всегда, но та девочка продолжала исполнять. Я узнал ее имя, Каори. Каори Миядзоно. Дедушка скончался когда я учился в старшей школе. Последние пару лет, он был очень слаб. Пришлось немного отвлечься от учебы и сосредоточиться на его заботе. Он никогда меня не баловал, ничего не дарил без необходимости, однако и не оставлял голодным. Родители развелись, мать впихнула меня дедушке и свалила в закат. Я никогда ее после не встречал. Даже на похороны родного отца та не явилась. У меня была мечта играть на скрипке, подарить другим свою музыку. Слишком затратно. Мы жили на пенсию, и тратить ее на прихоть ребенка тот не захотел. Я понимаю его. Вместе с мечтой стать скрипачом, умерла и надежда познакомиться поближе с Каори. Она появлялась на конкурсах реже, и бывало что я не слышал ее игру больше года. Со смертью дедушки мне досталось его небольшая квартира, и прилагалась пособия как несовершеннолетнему сироте. А моя дополнительная подработка в ресторане, обеспечивала достаточно неплохую жизнь. У меня нет друзей или родственников. Отчего общение с другими людьми дается тяжело, и поэтому даже когда спустя долгое время мне удавалось пересекаться с Каори на ее очередном выступлении, решимости подойти к ней я никогда не набирался. В один неприметный рабочий день, ресторан посетили пара моих ровесников. Я сразу узнал девушку. Каори здесь! Вот совсем рядом! И с ней... Парень. Боль была неприятной. Никогда подобного не испытывал. Хотел просто лечь в постель и спрятаться от внешнего мира. Нацепив рабочую улыбку, подошел к ним принимать заказ. Приметил, что она много смеется. А ее глаза сверкали точно также, как и на сцене, нет, может даже ярче. А потом, пришло осознание. Я узнал парня. Косэй Арима. Молодой гений исчезнувший много лет назад. Хах, у меня никогда не было шансов. Каори едва ли взглянула на меня. Наши первые слова перекинутые друг другу, произошли на ее свидании где я оказался официантом. После того дня, моя жизнь начала катиться ко дну. Желая отвлечься от горя разбитого сердца, я вновь пришел на очередной конкурс. Каори тоже там была. Вместе с Аримой. Они играли дуэтом. Несмотря на мучительно ноющее чувство тоски, я все равно был очарован. У них произошла небольшая запинка, точнее у Косэя, но потом они смогли достойно завершить выступление. Вернувшись в тот день домой, я заплакал. На следующее утро меня вырвало кровью в ресторане. Скорая довезла до больницы, и там мне вынесли судьбоносный диагноз. Причем на последней стадии. Дали срок - год, может два. Я уволился, закрылся в доме и начал тратить свои накопления на еду и нужды. Вспомнил про дуэт Каори и Косэя. Они выступают сегодня. Накинув подвернувшуюся одежду, направился туда. Все та же удивительная игра, Каори великолепна, и вдруг у нее случается обморок. С побледневшим лицом наблюдаю как ее отец немедленно отвез ту в больницу. Конкурс был сорван. Дальше все как в тумане. Я бродил по больницам, проходил тесты и перестал о чем либо волноваться вообще. Не знаю сколько времени утекло с того происшествия на выступлении, но однажды, когда мне в очередной раз пришлось проходить через анализы и уговоры врачей лечь на госпитализацию, я заметил ее. Она была в одной из палат. Снова здесь, там где ее не должно быть. Я лег в тот же вечер в больницу. Замечал как она изредка прогуливается, видел как печален ее взгляд. Случайно натыкался на плачущую мать после слов врача. Все это сподвигло меня на кое-что важное. Сам врач наотрез отказывался делиться подробностями о болезни Каори. Тогда я пошел к мистеру Миядзоно, зовут его кстати - Йошико. Не знаю что сподвигло его в тот день. Жалость ли? Но он рассказал, что нужен донор с очень редкой совместимостью. Шансы наткнуться на него были очень ничтожны, 1 на 10000. Видно было как он тяжело все переживает. Раз жить мне все равно не долго, я вызвался попробовать стать донором. Может быть, именно в этом и был смысл моей бестолковой жизни. Каким-то чудом, пройдя через куча процедур и анализов, я стал той самой надеждой для Каори. Главный врач был в шоке, потом связался с Йошико. Тот примчался прямо в мою палату и встав передо мной на колени начал благодарить. Я мягко улыбался. Заверил что счастлив помочь спасти чью то жизнь. Вообще, даже без моей позже последовавшей просьбы, раскрывать личность донора костного мозга, является очень нежелательным. В течении двух лет. Я же просил никогда не рассказывать, сначала он сопротивлялся, но мне все же удалось его уговорить. Вот так и мы и пришли к тому что имеем. Скоро я усну, операция сильно подкосит здоровье. Но имеет ли это значение? Дальнейшие дни безутешно проходили в больнице, главный врач спустя два месяца после операции, рассказал что Каори пошла на поправку. Даже несмотря на утраченное зрение и подвижность собственных ног, я не переставал улыбаться до конца дня. Болезнь брала свое, еще через несколько месяцев, все что мне удавалось делать, это лежать в постели и слушать звуки аппаратов жизнеобеспечения. Принимать пищу тоже самостоятельно не представлялось возможным. Я просто ждал конца. Усталость от этой пустоты сильно давило на психику. Не знаю сколько времени прошло, но как-то явился ко мне посетитель. Это был Йошико. Помню как он минут двадцать молчал, когда главный врач привел его в мою палату и указал на меня. Потом начался рассказ, Каори выписали. Она начала встречаться с Аримой, и у них запланировано участие в крупном конкурсе в Токио. Сердце все также ныло, но счастье перевешивало это болезненное чувство. С ней все в порядке. Йошико возможно плакал, не могу точно сказать, но его голос дрожал. Потом он ушел. А я решил вновь поспать. И снилась мне девочка, сидя на задних рядах зала вместе с дедушкой, я наслаждался ее игрой вновь. Микото Реске скончался в ту же ночь. Йошико Миядзоно и главный врач Китахара Нура, были единственными кто посетил его могилу. Йошико продолжал приходить к мальчику каждый год, в день его смерти. В последний раз, он пришел за неделю до свадьбы Каори. Он слезно поблагодарил юношу, и со счастливой улыбкой отправился домой. А Микото продолжала сниться Каори.