Глава 21

«Разница между Ангелами и Демонами несущественна, Как бы они не пытались утверждать обратное»

Три. Лисс почувствовала как все её тело наклонилось вперёд, как нога опустилась вниз, в тщетных попытках столкнутся с какой-либо твёрдой поверхностью. Однако, как бы она не старалась, внизу был лишь воздух, на мгновение заставивший полы одежды встрепенуться. По коже пробежали мурашки от уже знакомого чувства падения, которое невольно всё равно приводило её в ужас. Лисс крепко зажмурила глаза и стиснула зубы, но дрожь так никуда и не исчезала, заставляя пальцы рук неистово трястись, а сердце биться с невиданной раньше скоростью. Казалось, что воздух в одночасье выбило из лёгких, отчего грудь сдавило, а в животе возникло тяжелое тревожное чувство. Лисс хотела уверить себя, что готова к тому что её ждет. И ко всему, что случится после этого, если там, за невидимым глазу горизонтом вообще находилось хоть что-то. Был ли там некий неизвестный человеку мир, или просто новое начало всё той же простой смертной жизни, никто не мог сказать наверняка. Лисс даже полагала, что там могло вообще ничего не быть. И всё, что её ждёт, это просто забвение. Она перестанет существовать, а с ней и все её проблемы и вечно тревожащийся разум, неспособный совладать с безумным движением окружавшей его реальности. Не будет больше необходимости волноваться, переживать о незавершённых делах или приключившихся неудачах. Останется лишь тьма, пустота, бездна, отсутствие чего-либо, и в том числе самой Лисс. Когда её вторая нога уже почти оттолкнулась от крыши, что-то крепко обхватило её за пояс и дернуло назад с такой силой, что невольно заставило поперхнуться собственным сбитым дыханием. С губ сорвался резкий глубокий вздох, словно она только что вынырнула из-под толщи воды. Под ногами снова возникла твердая поверхность, и Лисс осознала, что колени её дрожат так, что она с трудом способна стоять. Впрочем, ей это было и не нужно. Кто-то держал её обеими руками, вцепившись пальцами в одежду и яростно её сжимая, будто боясь, что обезумевшая студентка в любой момент вырвется или и вовсе испарится на ровном месте. Её лицо столкнулось с чем-то удивительно мягким и при этом чуть шероховатым, в то время как в нос ударил знакомый еле ощутимый запах, напоминавший собой что-то среднее между изысканным вином и ярко пылающим костром. Лисс открыла глаза, первые пару секунд медленно моргая в попытке прийти в себя. Всё её зрение застилало нечто черное, а со стороны доносился шелест, похожий на звук перьев. Неуверенно взглянув вверх, она столкнулась взглядом с собственным отражением в черных круглых очках, владелец которых смотрел на неё с крайне серьезным и хмурым выражением лица, в котором таился также невыразимый страх, который тот всеми силами старался скрыть. Лисс тяжело сглотнула, ощущая как сознание её, успевшее несколько расшататься за последние пару минут, судорожно пыталось прийти в хоть какое-то подобие нормы и расставить все произошедшее по местам. Она была в замешательстве и даже более того – в полном шоке, и не могла сказать ни слова. В голове мгновенно проснулись воспоминания о подслушанной беседе, и, хотя та состоялась не более часа назад, но ощущалась как нечто удивительно далёкое и при том болезненно жгучее. Прежде чем Лисс могла обдумать свои действия как следует, она отпихнула от себя Кроули и отошла от него на пару шагов, обнаружив что он теперь стоял между ней и краем крыши. Брови её опустились в хмуром и даже разгневанном выражении, в то время как губы её продолжали дрожать, а глаза угрожали пролить скопившееся слёзы. - Почему ты вообще здесь? – обвиняющее крикнула Лисс, - Ты лгал мне! Ты обманывал! Ты… Лисс остановилась. Взгляд её. Прежде будто бы расфокусированный, теперь упал на Кроули, осматривая его с головы до ног. За спиной у него находилась пара чёрных крыльев, время от времени плавно двигавшихся в такт его дыханию. Очки от её резкого жеста, чуть накренились на бок, спустившись почти на самый кончик носа, и под ними теперь можно было разглядеть два янтарно желтых глаза с тонкими змеиными зрачками, внимательно наблюдавшими за каждым малейшим действием Лисс. - Что… ты… такое? – неуверенно выдохнула она, выпрямившись и сбавив тон голоса до почти неуловимого шёпота. Весь гнев в один миг куда-то испарился и вместо него осталось лишь искреннее недоумение, смешавшееся с замешательством и легкой тревогой за своё ментальное здоровье. - Это к ситуации отношения не имеет, - спокойно отозвался демон, поправляя очки. Лисс, впрочем такой ответ не устроил, и она сделала быстрый шаг вперёд срывая очки с его лица и крепко сжав их дужки пальцами, чтобы удостовериться, что он не попытается их отобрать. Кроули, явно шокированный такой наглостью, несколько раз моргнул, не отводя взгляд со своей внезапно эксцентричной собеседницы, но никаких попыток вернуть обратно свой аксессуар не предпринял. Он напряженно смотрел вниз на Лисс, в то время как она пристально изучала его взглядом, словно стараясь выжечь в своей памяти его портрет, не упуская из виду ни одной детали. В какой-то момент лицо её из недоумевающего стало обеспокоенным, будто бы нечто в глубине её сознания волновало её, никак не давая покоя. - Это… Это невозможно, – почти одними губами произнесла она, сделав небольшой шаг назад. - Так не бывает. Я… Я ведь не сумасшедшая. Кроули сдержал желание кисло усмехнуться, сложив свои крылья за спиной, после чего они и вовсе исчезли, будто бы их никогда и не существовало. - Нет, - кивнул он. – Хотя, я не могу сказать того же самого об окружающем тебя мире. - Ты… - ещё раз начала говорить Лисс, не уверенная в том, как именно продолжить эту фразу. Может быть, это и вовсе был вопрос, на который она надеялась получить хотя бы некоторое подобие понятного и логичного ответа. Вот только подсознательно она понимала, что его не существует. И всё, что она получит будет совершенно не тем, к чему она привыкла или чего ожидает. - Демон, - сухо произнёс Кроули, почти не двигаясь с места. Он напоминал собой тонкую вытянутую статую, которая как будто бы прожигала взглядом любого, кто попадался в поле её зрения. И даже его внешне спокойное выражение лица не мешало ему выглядеть по-своему угрожающим. – И прежде чем ты спросишь… Азирафель – ангел. Мы оба, то, что можно назвать – библейские существа. Хотя это, конечно, не самое верное описание, но, пожалуй самое доступное. - Это не может быть правдой, - возразила Лисс, стараясь постепенно обработать выданную ей новую информацию, которая не слишком хорошо усваивалась у неё в голове, особенно после пережитого шока. - То есть… Библия… христианство… это только одна из религий, в которую верят люди. Есть и множество других и они не могут быть все правдивы одновременно. Так же, как одна не может быть более правильной, чем другая. - Люди много во что верят, – пожал плечами Кроули, в то время, как на его лице проскользнуло некое подобие саркастичной ухмылки. – В пришельцев, в динозавров, в светлое будущее… Я говорю тебе лишь о том, что реально. А верить в это или нет – твоё личное дело. Лисс пару секунд помедлила, сохраняя задумчивое молчание. Её взгляд перемещался с места на место, то останавливаясь на её загадочном собеседнике, то уносясь куда-то в сторону. Наконец, она нахмурилась в очередной раз вопросительно посмотрев на стоявшего перед ней демона. - Даже если то, что ты говоришь - правда, даже если я и впрямь не сошла с ума, а мир, который меня окружает, ещё более непонятный и сложный, чем я думала изначально… То зачем было это всё? Зачем ты и Азирафель вмешивались в мою жизнь? Это часть какого-то дурацкого плана, или вам просто нечем заняться? – выпалила она с некоторой ноткой обиды. - Ну, если тебя это утешит, то мне лично и в голову бы никогда не пришло просто так встревать в жизнь какого-то смертного, помышляющего о самоубийстве, - фыркнул Кроули, всплеснув руками. – Это была идея Азирафеля. Его ангельская натура иногда побуждает его совершать самые безумные поступки, вооружившись благими намерениями. И, поэтому, когда ты впервые пришла в его магазин, ему стало неспокойно от мысли, что прямо у него под носом разгуливает «невинный грешник», которому суждено было отправиться в Ад лишь за то, что он не справляется с собственной жизнью. Он просто хотел тебе помочь. Я… Просто хотел тебе помочь. - Ты… Но… Стоп. – Лисс закрыла лицо руками и сделала глубокий вдох, после чего провела ладонями по волосам и несколько раз быстро моргнула. – Я, возможно, не самый осведомлённый о религиях и верах человек, но… Демоны ведь никогда не помогают людям. Это буквально противоположно тому, что они делают. - Формально я ни разу и не помогал тебе. И всё, что я делал, вполне можно списать на искушение, – демон усмехнулся, слегка накренив голову набок. – Но… Если говорить со всей не свойственной мне откровенностью, то я ввязался в это по просьбе Азирафеля. По крайней мере, сначала. Мы… дружим, если можно так выразиться. И поэтому иногда выполняем друг за друга мелкие поручения, или помогаем друг другу в определённых замыслах. Так что, когда ему взбрело в голову спасти тебя от самой себя, то я ненароком оказался в это втянут. Впрочем… я об этом не жалею. - Значит, ты действительно шпионил за мной, следил за каждым моим шагом, пробирался в мою квартиру и… И тот раз, когда я видела тебя, это был вовсе не сон! – вспылила Лисс, чувствуя как её лицо покраснело от злости и стыда. Кто-то наблюдал за ней, незаметно находился с ней в комнате, видел все её действия, от простых рутинных задач, до мелких вредных привычек или неловких ошибок. Приватность того, что обычно называют личной жизнью, оказывается, была всё это время нарушена, и она до последнего даже не подозревала об этом. - Я мог бы извиниться, но думаю это не только неуместно, но и совершенно бессмысленно. Ты всё равно обижена на меня, и наверняка теперь будешь меня ненавидеть. Едва ли одно жалкое «извини» как-то это исправит. - Ты прав. Так что, вместо извинений, я хотела бы получить объяснения, – хмуро отметила Лисс. - Я уже предоставил тебе их в полном объеме. Азирафель всё это придумал, я помогал ему, и, да, приглядывал за тобой пока он был занят. Он хотел найти способ избавить тебя от суицидальных мыслей, снять с тебя ещё не случившийся грех, но не особо понимал как именно это сделать. Перепробовал все варианты, убедил меня вмешаться напрямую, в роли твоего нового знакомого, - начал перечислять Кроули, закатив глаза. - Конечно, общаясь с тобой таким образом я многого не договаривал тебе. Потому что не мог выдать тебе всей правды. Это запрещено, и у нас обоих могли возникнуть серьёзные проблемы. Но я не врал тебе. Я просто хотел уберечь тебя. - Но зачем? Только из-за плана своего друга? - Потому что… Потому что…! – Кроули осёкся. Он не мог точно выразить, в чем заключалась причина его решения с головой погрузиться в жизнь случайной смертной. Не мог объяснить, что заставляло его снова и снова думать о ней и волноваться о её благополучии. Он видел множество людей за всю свою бессмертную жизнь, видел поступки которые они совершали. Это должно было закалить его, сделать его безразличным ко всем смертным, их проблемам, чувствам и переживаниям. Но вот перед ним стоит то, что нельзя было назвать никак иначе, кроме как «потерявшаяся душа». Она запуталась, сомневалась в каждом своём шаге, не знала, что предпринять, чтобы наконец вырваться из сложившихся обстоятельств. И ведь её жизнь даже не была какой-то плохой, с общечеловеческой точки зрения. Она училась в университете, жила в небольшой квартире, не увлекалась алкоголем или запрещёнными веществами, не имела проблем с законом. Если заглянуть в её жизнь, то там не было ни одного серьезного греха, за который её можно было окончательно и бесповоротно сослать в Ад. Кроули не мог оторвать от неё взгляд. Возможно, это он сошёл с ума, а вовсе не она. Иначе, как можно было объяснить тот факт, что одна смертная внезапно оказалась для него важнее всех остальных? Он не должен был так о ней думать, не должен был так себя чувствовать и внутренне ненавидел себя за то, что столько столетий спустя его безразличие решило дать слабину. Впрочем… Может быть, он всегда был не равнодушен к человечеству. А потому постоянно оказывался в ситуациях не свойственных для демона. Он мог бы вести себя как и все остальные ему подобные создания Ада, мог бы презирать людей и питать ненависть к ангелам. Но по какой-то причине не мог. И, как итог, оказался в совершенно противоположном положении, где его лучшим, если не сказать единственным, другом был ангел, а внезапно возникшая в его жизни смертная вовсе не вызывала презрения. Он пытался бороться с это мыслью, с этим чувством. Однако, что-то в его обгоревшем черном сердце продолжало вести себя неразумно. Он хотел быть рядом с Лисс, хотел, чтобы у неё всё было хорошо. И он бы не простил себя, если бы в какой-то момент она спрыгнула с крыши. Она этого не заслуживала. Кроули приходилось видеть множество ужасных личностей, которые совершали поступки настолько жестокие или отвратительные, что их с трудом можно было вообще отнести к людям. Они заслуживали быть осужденными за свои грехи, и он бы и глазом не моргнул, задумавшись об их вечных страданиях в недрах Ада. Однако, сама мысль, что там окажется Лисс заставляла его кожу покрываться мурашками, а кулаки непроизвольно сжиматься. Может быть, он и впрямь окончательно рехнулся, но он готов залить все круги Ада святой водой, лишь бы спасти её. Лисс с ожиданием во взгляде смотрела на него, по-прежнему опустив брови в несколько осуждающем выражении. Она злилась, но всё равно не могла заставить себя его ненавидеть. Даже если он не сказал ей всей правды сразу. Она подсознательно понимала, что он и впрямь не мог этого сделать. И то, что он так открыто признавался во всём теперь, по какой-то причине не давало ей покоя. Что если у него будут проблемы из-за того что он её спас, или из-за того что он признался ей во всём, открыв ей тайну, которую люди явно не должны были знать? Неужто, он не подумал об этом заранее? Или подумал. Но всё равно решил пойти на риск, понимая, что иначе он бы и вовсе потерял её, поскольку ни одна ложь не спасла бы его из сложившейся ситуации? Она не могла знать наверняка. А потому ждала. Надеялась, что он скажет ей нечто такое, что всё расставит по своим местам. Чтобы ей не приходилось пребывать в тревожном ожидании неизвестного. Чтобы её сознание не сотрясалось от непонятных чувств и эмоций, которые смешались в единый безумный коктейль. Она больше ничего не понимала, даже о самой себе. И просто молилась неким высшим силам, что он не оставит её. Потому что она чувствовала, что не знает что делать с той жизнью, в которой его нет и будто бы никогда не было. Кроули открыл было рот, чтобы что-то сказать, и даже вскинул вверх руку с отогнутым указательным пальцем, предвещая некий монолог, но ни одно слово не слетело с его губ. Он смыкал и размыкал их снова и снова несколько раз подряд, пока, наконец, его собственная неспособность выразить свою мысль не начала раздражать его. Не придумав ничего лучше, он придвинулся на шаг ближе к Лисс и осторожно, хоть и крепко, обхватил её руками за талию, притянув к себе. В один момент, прежде, чем она могла хоть что-то сказать или возразить, он наклонился к ней и их губы столкнулись в яростном жарком поцелуе, словно она была его единственным источником воздуха. Кроули знал, что это был рискованный шаг, но он просто не мог поступить иначе. Ему казалось, будто само его существо нетерпеливо подталкивало его к этому моменту. И всё остальное в одно мгновение перестало быть хоть сколько-то значимым. Лисс почувствовала, как сердце её сжалось от удивления, а все мысли рассыпались, превращаясь в несвязный белый шум. Никогда прежде она не попадала в подобную ситуацию, не испытывала этого обволакивающего тепла и неутолимой жажды близости. Может быть она ждала этого момента всю свою жизнь, даже не зная, что вообще находится в ожидании. И если бы кто-то сказал ей, что однажды она влюбится в демона, то она бы сочла того сумасшедшим, окончательно спятившим безумцем. Но у Бога были свои планы. И, хотя, он (или она) никого и никогда не ставили в известность о своих планах, но им всё равно было суждено свершиться. Никто не знает как правильно жить. Но всем хочется верить, что именно они-то и раскрыли эту сокровенную тайну, достигли того великого знания и проложили для себя единственную верную тропу. Вот только, как бы хорошо не был составлен план, и как точно вы не составляли карту всевозможных жизненных дорог… Вам никогда не удастся узнать, что скрывается за очередным поворотом. А там… хм… Там может быть много всего. Но вы никогда не узнаете об этом, если остановитесь и сойдёте с пути. Так может… смысл просто в том, чтобы жить?