День 11. Бинт

      Бинты в сумке шиноби имеются всегда. Тратятся тоже постоянно. У Мицки правда тратились они реже — только на других, себе перевязки он не делал, залечивалось само. А если не залечивалось, то тут уже на него тратились другие, потому что в таких ситуациях он был уже без сознания, в крайнем случае, конечно, и из его сумки взять могли.       Сейчас же как раз надо было пополнить запасы бинтов в сумке, постирать или выкинуть использованные. Он стал сматывать чистые бинты, попутно размышляя, что вот эти он отстирывал от крови Боруто. Можно было и выкинуть, но он машинально потом засунул их в сумку. Сердце сжалось от воспоминаний — Боруто сцепив зубы зажимал руками рану спереди на бедре, неловко сидя почти посреди поля боя, а сам Мицки лишь кинул ему быстро вытащенный бинт и в режиме мудреца пошел порешать обидчиков. Живыми или мёртвыми они их доставят — не оговаривалось, скорее, потому что и не думали, что их могут убить, но это мелочи. Вырубил быстро, хотел потом добить, но голос Боруто вывел из транса — как тогда с Сумире — за пару секунд заставил остановиться. Только с Сумире тогда всё продолжилось, а сейчас поверженные противники лежали без сознания, а Боруто зажимал рану и просил не убивать их. И куда важнее их жизней был Боруто, которого он не уберёг, которому было больно. А лечить других Мицки не умел. Только засыпать рану бактерицидным порошком и перевязать — всё что он мог сделать, а те бинты что Узумаки прижимал к ране почему-то по инерции, думая совсем о другом, сунул в сумку. Он с радостью понёс бы Узумаки на руках, сразу в Коноху, но пришлось волочить туши в деревню-заказчик и там сдавать их местному правосудию. Менять пропитанные кровью повязки на чистые и еще несколько часов до Конохи беспокоиться, что у Боруто начнется жар. Жар не начался, но с раной медикам повозиться пришлось.       Каждая рана, повреждение Узумаки отзывалось у Мицки в душе укором «не уберёг», а уж если случалось что похуже, то он корил себя на чём свет стоит, анализировал что надо было сделать или где он был, когда Боруто попал в переделку. Со временем стало, конечно, немного легче. Он понимал, что у них своя голова на плечах, и Боруто не ребёнок малый, а шиноби, выбравший свой путь сам. Но каждый раз переживал и корил себя. Одёргивал потом, но эта первая реакция уже была, как привычка.