Айзава

Первое, что подумал Айзава Шота о своём ученике с птичьей головой было… Тихий. Даже слишком. Он сливался со своими шумными одноклассниками. Терялся. Казалось, что его не было. Рядом с ним тишина казалось тяжёлой. Она давила не только на дух, но и на тело. Становилось тяжело дышать, даже двигаться. Ощущение неминуемой смерти ползло по коже, проникая в плоть и кости, заставляя нутро сжиматься и дрожать, оставив все попытки на побег. Но это ощущение исчезало, стоит только отойти от мальчика. Оставался только страх и ощущение смерти, стоящей за твоей спиной. Айзаве порой казалось, что за ним наблюдают. Пристально, словно внимательно изучают его, анализируют каждое действие и слово. Ощущение, что если он сделает что-то неправильное, его моментально растерзают, сожрут, не оставив даже костей, которые можно было бы похоронить. Раньше он не связывал это со своим учеником. Но когда он вновь почувствовал, что за ним наблюдают, Шота повернулся, игнорируя голос в своей голове, который кричал этого не делать. Красные глаза смотрели на него из толпы. Позади Урараки и Мины стоял Токоями и смотрел на него. Дышать на мгновение стало тяжелее, а ноги стали словно ватными, холодный пот скатился по виску, а краски реальности потускнели, превращаясь в тёмное пространство, где был только он и Токоями, продолжающий смотреть на него. Из всего этого ужасного видения его вырывает тёплая рука Мика, который заметил его странное поведение. — С тобой всё хорошо? — спрашивает блондин, с беспокойством смотря на него. — Да, со мной всё хорошо, — говорит Шота, и прячет свои дрожащие руки в карманы. — Продолжим. Он стоит перед домом, адрес которого Токоями указал, как свой дом. Здание было серого цвета, потрескавшееся в некоторых местах, трава была жёлтого цвета, несмотря на то, что на соседних участках всё было зелено. Он замечает, как проходящая мимо старушка шокировано на него посмотрела, а затем перевела свой взгляд на дом, вздрогнула и торопливо ушла. Айзава вздыхает и подходит к двери, на которой было что-то нацарапано. Он поднимает руку и стучится, ведь звонок был сломан. Как только последний стук стих, стихло и всё остальное. Звуки машин, пение птиц и прочие шумы. Абсолютная тишина, если не считать стука сердца и шума крови, отдающего в ушах. Дыхание становится тяжелее, когда за дверью слышится какая-то возня. *Щелчок* Окружающий мир оживает, а дверь открывается. Токоями выглядывает и смотрит на него своими красными глазами. — Вам что-то нужно, сэнсэй? — спрашивает он. — Да, я по поводу переезда в общежития. Впустишь? — говорит Айзава. Токоями открывает дверь пошире и Айзава заходит в дом. Всё старое и покрытое пылью. В полу было несколько дырок, а ламп вообще не было, поэтому всё было в полумраке. Живот мужчины опустел, а сердце застучало быстрее. — Идите за мной, — говорит Токоями. Айзава послушно идёт за ним, игнорируя свой страх. Токоями отводит его в комнату с диванами. Шота садиться на один из них, а мальчик на противоположное. Так они смотрят друг на друга. — Токоями., — начинает Шота, пока его руки потели, — скажи, ты здесь один живёшь? — Что вы имеете ввиду? — Ну, я о твоей семье. Папа, мама брат и сестра. Здесь кто-то ещё есть? — спрашивает Айзава. — Семья, — бормочет задумчиво мальчик, и что-то в его глазах меняется. — Нет, я здесь один, но я могу это исправить. — Я не… Просто скажи. Ты хочешь переехать в общежитие вместе со своими одноклассниками? — Да. — Твои родители не будут против? — А вы не против? — спрашивает Токоями, наклонив голову. — Я не против, — говорит Айзава, не понимая, что от него хочет мальчик. — Тогда они не против, — говорит Токоями. — Вы хотите поговорить о чём-то ещё? — Нет, — говорит Айзава и поднимается. — Тогда я пойду. Он выходит из дома и оборачивается. Токоями стоял в дверях. Айзава сглатывает и уходит, а что-то тяжёлое спадает с его плеч.