Часть 7

      Аня спускается вниз, быстро минуя несколько ступеней и подходит к мужчинам. Девушка смотрит им прямо в глаза, пытаясь сдержать спектр эмоций, который постепенно начинает ее охватывать.       — Ну, раз пришел сюда говорить, то так и говори, — девушка хмурит брови и внимательно смотрит на самодовольное лицо Кащея. Тело наполняет злость и ненависть по отношению к главе "Универсама", который решил просто взять и заявится под ее дом, чтобы о чем-то поговорить. А то, что он пришел вместе с главой "Хади Такташ" - Сычем, который в своей группировке известен как Александр Сычев, пугает девушку вдойне.       — Чего ты сразу так грубо и резко? — Кащей закуривает сигарету и дает своему товарищу из "Хади-Такташ". — Как твои дела? Как вообще сама поживаешь? Как мама?       — Все прекрасно, — язвит Аня, скрещивая руки на груди. Вокруг почти нет людей, что немного смущает девушку. Она совершенно не чувствует себя в безопасности. К тому ж, девушка не знает, зачем именно Кащей пришел сюда. Он может сделать что угодно в любой момент, пока Аня находится здесь в полном одиночестве, ведь ее "подмога" сейчас находится далеко, на чертовом сборе. Эти двое мужчин точно знают об этом, иначе бы они сюда не явились.       — Прекрасно? Ну это же хорошо, — улыбается Кащей. — Только вот знаешь, Анют, у меня дела не так хорошо идут, как у тебя.       — Сказала бы я, что мне очень жаль, но мне на самом деле похер.       — А я смотрю ты вся в брата пошла, да? Язычок такой же длинный, — Кащей делает шаг вперед, вставая почти в плотную к девушке. Та сильно толкает его в грудь, из-за чего мужчина пятится назад, пытаясь сохранить равновесие, и возвращается на то же место, где он и стоял изначально.       — Рот свой закрой в адрес моего брата. И не думай, что я позволю тебе общаться со мной, как с какой-то шавкой. Срок отмотали и королями Казани вышли?       Глава "Хади Такташ" выкидывает недокуренную сигарету и хватает девушку за капюшон пальто, грубо встряхивая Аню. Девушка хватается за руку мужчины, резко ее выворачивая. Сыч отпускает капюшон и свободной рукой бьет Аню в живот, на что та издает стон и наклоняется, обхватывая себя руками. Резкая боль разливается по всей правой стороне девушки, ведь удар прилетел именно по ребрам. Аня на несколько секунд закрывает глаза, чтобы прийти в себя. Она пытается отвлечься от боли и сконцентрироваться на чем-то другом, но это весьма плохо у нее выходит.       — Эх, Асман, ну вот куда ты лезешь то? — Кащей вновь подходит к девушке, поднимая указательным пальцем ее голову за подбородок, а другой рукой делает затяжку и выдыхает дым прямо в лицо девушки. — Сиди на своей красивой попке ровно, барахтайся там со своими подлизунами, ради бога. Чем бы дитя не тешилось, как говорится.       Аня выпрямляется и убирает руки мужчины от своего лица. Девушка все еще чувствует боль, но уверенно стоит на ногах всем видом показывая, что ее сейчас это не сильно волнует.       — Подлизуны настоящие знаешь кто? Ты, он да ваша мамка. Даже думать противно, что же именно она сделала, чтобы вам срок так сократили. Так что идите к ней, еще раз спасибо скажите за то, что гуляете свободно по Казани, браты-акробаты, блять.       — Аня, ты похоже не поняла немного, — спокойной тон Кащея с каждой секундой выводит девушку из себя. — Я ж не против нового соседа, при том во главе с тобой. Но я то прекрасно знаю, что именно ты задумала. Твои прекрасные манипуляции с "Разъездом" вне всякой похвалы. — Мужчина делает затяжку, и указывает на девушку. — Я почти поверил в байки о "делении асфальта и желании завоевать Универсам", пока птичка одна не напела, что во главе чертовых "Финнов" стоишь ты.       Аня с презрением смотрит то на Кащея, то на Сыча. Их довольные лица и чувство заведомой победы заставляют девушку сжать кулаки и подавить в себе желание накинуться на них. Ввязываться в драку на двоих мужчин, которые в разы сильнее и больше девушки, - тупорылая идея, если ты не суицидник.       — Поэтому давай так, — Кащей продолжает свою речь, поправляя рукава. — Либо ты ведешь себя как хорошая девочка и живешь свою прекрасную, розовую и невинную жизнь, отбросив все попытки нам как-то отомстить и настроить моих же пацанов против меня, либо же твоя любимая мамочка, а потом и ты, будете лежать рядом со своим никчемным Вадимкой.       Аня не сдерживается больше, дает волю своим эмоциям, когда Кащей вновь говорит о ее брате. Девушка совершенно теряет контроль на своим телом и здравым смыслом, который помогал ей весь разговор держать себя в руках. Ее ладонь сжимается в кулак, до боли впиваясь ногтями в кожу. Девушка резко поднимает руку и с хорошего размаха хочет ударить мужчину прямо по лицу, но ее рука со всей силы сталкивается с рукой Кащея, которую он поставил перед собой как блок. Вновь боль, но на этот раз Аня ничего не чувствует, не осознает и даже не думает о том, что может произойти после такой выходки с ее стороны.       — Катись к черту, — почти шипит эти слова Аня и плюет в лицо Кащею. Сыч вновь хватает девушку за капюшон, оттаскивая от Кащея.       — Не трогай ее, — строго говорит Кащей, вытирая лицо. — На эмоциях девчонка, с кем не бывает.       Сыч отпускает Аню, которая постепенно приходит в себя и не понимает, почему Кащей все так же, блять, спокоен. Какого черта? Он таким способом скрывает свой страх или правда надеется, что в этот раз ему все сойдет с рук? Состояние Кащея путает Аню, она ничего не понимает и начинает теряться. Может это и есть его план?       — Выбор за тобой, Асман. Подумай хорошенько, лады? Я не горю желанием вновь морать руки из-за твоей семьи.       — А я желание бешенное имею, чтобы увидеть вашу мать с пакетами сухарей на пути в тюрягу.       — Анют, ну мы взрослые люди, все таки, — Кащей прячет свои руки в карманы своего пальто и смотрит в глаза девушки. — Не хочу быть сранным Леопольдом, но давай жить дружно. Отбросим старые обиды. И каждый будет в плюсе.       — Я буду в плюсе только тогда, когда ты и твой ебанный... — Аня не договаривает свою фразу, замечая несколько своих группировщиков во главе с Кулаком, которые быстрым шагом направляются к ней, ведь скорее всего они поняли с кем именно стоит их глава.       — Ничего себе, какие люди-то на нашем районе, — раздает задорный голос, и Сергей подходит к Ане, вставая напротив Сыча и Кащея. Парень разминает шею. — Чем обязаны?       Несколько финнов также подходят к своей главе, вставая рядом с ней и Кулаком.       — Да так, с миром, хлебом и солью пришли, так сказать — усмехается Кащей. — Вопросик один решали с вашей главой.       — И че, как, решили? — Кулак сжимает челюсть и исподлобья смотрит на глав "Универсама" и "Хади Такташ".       Повисает недолгая пауза. Аня видит, что ее ребята не настроены сейчас вести спокойные переговоры с двумя мужчинами и готовы набросится в тот же момент, как только их глава скажет "нет".       — Решили, — подает голос Аня.       Кащей ухмыляется и протягивает руку девушке. Сергей и остальные внимательно наблюдают за этим жестом, еще больше готовясь влезть в драку, чтобы защитить Аню.       Девушка напугана, Сергей это четко чувствует. Он догадывается, о чем именно Кащей, Сыч и Аня говорили. И он точно знает, что Аня не должна жать руку. Буквально пару секунд и она пошлет его. Она должна послать его. Она ведь сейчас в безопасности.       "Давай же, Аня, черт тебя дери, пошли его нахер" — как только эта мысль проносится в голове у Кулака, рука Ани ложится в ладонь Кащея. Две главы группировок пожимают друг другу руки. Девушке неприятно осознавать, что она почти сдалась. Но сейчас она сделала то, что должна была сделать - проиграть в битве с Кащеем, чтобы потом выиграть с ним войну. Ей нужно показать этим двум, что она пошла у них на поводу, что она прогнулась и забыла все. Ей необходимо убедить их в победе, выиграв тем самым для себя немного времени для решения вопроса о переезде мамы. Как только она покинет пределы Казани, Аня без колебаний разорвет этот "союз рукопожатия".       — Умничка, — шепчет Кащей Ане на ухо, когда подходит к ней, не разрывая рукопожатия. Девушка втягивает воздух через нос, напрягая все мышцы на своей шее, и убирает свою ладонь из руки Кащея. Мужчина видит, что в глазах девушки все также горят огоньки ненависти и злобы, которые активно подавляются чувством смирения и принятия ситуации.       Двое мужчин удаляются, оставляя Аню и членов ее группировки наедине. Девушка закрывает глаза на пару мгновений и выдыхает, а затем разворачивается и поднимается по порожкам к своему подъезду. Сергей совершенно не понимает, какого черта она себя так повела. Какого черта пожала руки и сейчас уходит, не сказав ни слова?       — Ань! — Кричит парень, но девушка быстро скрывается за подъездной дверью. — Идите к своим, я позже подойду. Сито, ты за главного. — Сергей прощается со своими пацанами, они кивают и расходятся, а парень бежит в подъезд, быстро минуя четыре этажа.       Парень, стоя перед дверью квартиры Ани, некоторое время сомневается, нужно ли вообще сейчас идти к ней или лучшим вариантом будет оставить ее наедине с самой собой. Сергей хватает ручку и тянет на себя. Дверь не заперта.       Кулак аккуратно заходит в квартиру и не слышит совершенно ничего. Будто здесь никого нет. Однако, сапоги и пальто на входе говорят об обратном. Парень закрывает дверь, снимает ботинки и проходит на кухню, где и находит Аню. На плите стоит чайник, который только-только поставили. Сама девушка сидит за столом с закрытыми глазами, прижав ладонь ко рту. Парень видит, что Аня жмурит глаза, сдерживая слезы.       — Эй, эй, эй, — Сергей быстро подбегает к девушке, садясь рядом с ней на корточки. — Ты чего?       Аня убирает ладонь от своего рта, делая глубокий вход, чтобы сдержать свои эмоции и не дать волю слезам. Она открывает глаза и закидывает голову назад, тяжело дыша. Ком в горле не дает девушке нормально сделать вдох, она почти задыхается от нахлынувших эмоций, а слезы все таки вырываются из глаз, медленно стекая по щекам.       Кулак аккуратно берет ладонь девушки и сжимает в своей, пытаясь ее успокоить.       — Все в порядке, — кое-как отвечает Аня и выключает плиту, на которой не успел закипеть чайник. Ее раздражают посторонние звуки. Руки предательски начинают дрожать, девушка вытягивает свою ладонь из рук Сергея, вытирает слезы и пытается восстановить дыхание.       — О чем вы говорили? — Кулак все еще сидит рядом с девушкой и внимательно смотрит на нее. Он крайне редко мог видеть Аню в таком состоянии. Кажется, что еще чуть-чуть и ее охватит паника, с которой она не справится.       — Он знает, что я хочу сделать, — сглатывая, проговаривает Аня. — Кащей в курсе про наши махинации с "Разъездом". И скорее всего он сейчас будет действовать сообща с "Хади Такташ".       — Да пусть действует, "Разъезд" теперь полностью под нами, информаторы есть. Если будут какие-то волнения, мы об этом узнаем.       — Мне нужно срочно вывести маму из города, — шепотом говорит девушка почти без эмоционально, смотря куда-то в пустоту. Сейчас она перебирает все возможные варианты, чтобы это сделать. Кащей точно знает, на какие рычаги нужно жать, чтобы иметь власть над Аней. — Пока моя мама в городе, мы не можем ничего сделать. То, что они знают мой адрес, это поебать. Но я уверенна, что они и знают адрес моей мамы. У нас либо завелась крыса, либо у Кащея и Сыча появились отличные связи, как и у нас.       — Давай я что-нибудь придумаю с переездом, — предлагает Сергей. — И проверю своих. Есть пара подозрительных типов, но мало вероятно, что у них стальные яйца, чтобы подлизывать Кащею.       — Можешь придумать, но говорить с ней все равно придется мне. Чем раньше мы ее вывезем, тем будет лучше, — Аня вновь вздыхает, не обращая внимания на вторую часть предложения Кулака. Ее сейчас волнует только безопасность мамы, с которой Аня итак находится не в лучших отношениях. — Я только что связала руки "Финнам".       — А разве "Финны" не собирались ради того, чтобы отомстить Кащею за твоего брата?       — Да, но...       — Никаких "но". У нас не связаны руки, мы просто пережидаем. А потом будем дергать уже за другие ниточки, чтобы справедливость восторжествовала, и эти два петуха получили максимальный срок, — говорит Сергей. — Ты же понимаешь, что сейчас у нас есть куча карт на руках, о которых он не знает? Давай будем руководствоваться этим.       — Ты прав, — девушка часто моргает глазами и полностью восстанавливает дыхание. — "Разъезд" уже работает над тем, чтобы передать пацанам из "Универсама" нашу информацию?       — Да, но если хочешь, я могу их приостановить, чтобы ты...       — Не надо, это не должно сказаться на том, чтобы спокойно дать нам переселить мою мать. Волнения в группировке не достигнут сразу пика, Адидас на вряд ли сразу поверит "Разъезду", информации мало для бунта. Главное, чтобы это подогрело их к тому, что Кащей не тот, кто им нужен во главе.       "Ты потеряешь все в один миг, так же как и я. Я тебе это обещаю"