Часть 1

Колыбель Ньютона и маятник часов в такт звенели по ушам. Даже не было слышно шума проезжающих автомобилей в мегаполисе. Хотя этому посодействовала хорошая шумоизоляция кабинета на 26 этаже офисной высотки. — И так… с чего бы вы хотели начать сегодня? Или всё-таки продолжим тему нашего сеанса на прошлой неделе? Тёмноволосая девушка поправила манжеты рукавов рубашки и села поудобнее на чужом рабочем кресле, закидывая ногу за ногу. — Продолжим тему прошлого сеанса. Аято тяжело вздохнул и положил голову на руку, расслабляя ноги на кожаном диване. На секунду он подумал, что ему и правда удобно. Всегда его же кабинет считался для него собственной крепостью. Комнатка, где без приглашения никто не зайдет и не потревожит усталый дух. Всегда было хорошее освещение. Днём через окна в пол проходил солнечный свет, а вечером, если приходилось сидеть до поздно (почти каждый день), Камисато включал настольную лампу для сохранения антуража. Из мебели только закрытые белые шкафы, в которых даже заглядывать страшно, вдруг скелет выпадет. Перед окном большой стол, на котором Аято частенько думал как бы с кем то покончить, во всех смыслах, и кожаное удобное кресло, где сейчас сидел его психолог. — Господин Камисато, вы уверены, что не навязываете себе ненужные мысли и у вас не ОКР? Эту тему мы обговариваем уже два месяца, хотя в начале вы говорили, что это пустяк. Возможно не самые лучшие слова квалификационного психолога, но они стоили правды. Эта дама уже сама лично больше чем 5 лет консультировала молодого бизнесмена, после того как он принял наследство. Можно сказать, она знала его как свои пять, но видимо не последние месяцы. — Меня беспокоит это, давай поговорим. Я знаю, что это глупо, но у меня нет сна. И к сожалению не только из-за работы. Мужчина недовольно проворчал. Ему даже было стыдно осознавать причину его нервов и периодически — эрекции. — Хозяин барин. ‐ Девушка вздохнула и пододвинулась ближе к столу, складывая руки на стол. — Значит, «объект номер 3» не даёт спать одному из самых востребованных людей страны? С этой фразы она начинала сессию уже 2 месяца. И не потому что это рабочий принцип, просто каждый раз у Аято находилась новый ответ, совершенно непохожий на предыдущий. — Да. Не люблю когда ты называешь мой статус, не такой уж я и востребованный… — Почему «объект номер 3» не даёт вам спать, или же вы не спите, потому что думаете о нём, или лучше сказать… о ней? *** — Ты невыносим, знаешь? С громким стуком, женская ладонь ударила по столу, заставляя воду в стакане пустить волну. Аято старался сохранить терпение и даже не смотреть на эту чокнутую лисицу. Но девушка продолжала своим хитрым и на редкость ярым взглядом, смотреть на него, и парень это чувствовал. — Что ты от меня хочешь? — он с тяжёлым вздохом положил ручку на стол и с раздражением протер лоб. На улице уже темнело, у него практически закончилась плановая работа, и он мог бы со счастливой улыбкой поехать домой и наконец-то выспаться на мягкой кровати, а не на холодном диване в кабинете. Но видимо не его день, раз прям под конец рабочего дня ворвалась шантажистка, которая уже не отпустит его. — Я всего лишь хочу, что бы дело о строительском проекте в Цуруми ты прикрыл, всё. Закрой, забудь. — Я тебя прошу, поддерни свой зад к выходу и не лезь куда я не прошу. Это решение было трезво решено. Я всё обговорил с инвесторами и владельцами. Документы на руках, а это путь к будущему. Для меня и жителей. Для тебя кстати говоря тоже, ты ведь без конвертика волшебного не останешься. — Аято, у меня твоих конвертиков гора уйма, и если бы я не была так горда собой, то признала бы, что в последнее время на них и живу. — Правда? — он наконец-то посмотрел на нее удивленными глазами. — Не думал, что инженеры теперь бедствуют. Яэ, а ведь я давно говорил, что тебе не место в бизнесе, среди взрослых дядь и тёть. — Неблагодарный. — Мико выхватила стакан из его рук и лёгким движением пролила воду ему на лицо, отбросив стакан на плитку. Звук разбитого стекла заставил Камисато зажмурить глаза, сморщившись, когда капли прохладной воды текли со лба, создавая дорожку к шее и мокрому воротнику рубашки. — Если бы не я, ты бы сейчас не сидел в тепле. Зря я и моя семья тогда замолвили за тебя словечко. Знала бы, что ты командовать мною будешь-сдала с потрохами. Голос стал обыденным, с лёгкой хрипцой. Даже Яэ не всегда могла сдерживать себя и свои эмоции. А Аято просто нравилось доводить ее до такого состояния. Взаимное желание довести друг друга до предела эмоций. — Ты знаешь, что я всегда в долгу перед тобой, ‐ юноша прикрыл глаза, поправляя влажную челку светлых волос, — но это не значит, что я буду потакать каждой твоей прихоти. Спешу напомнить, что я не чей то сынок, которому просто по наследству досталось место. Частично да, но после смерти отца, мне пришлось самому добыть себе уважение в обществе и свою законную должность. Мико всё время молчала, только с пристрастием наблюдая, как ее коллега с неким отчаянием возвращается на 5 лет тому назад. — Я очень благодарен, что ты была со мной и сестрой в трудные моменты жизни и рад, что всё еще могу работать с тобой и подложить своё плечо в любой момент. Но, не в этот раз, я всё решил. Свет лиловых глаз померк. Он устало откинулся на спинку кресла, слега стыдясь, что смог скинуть маску уверенного человека, и быть столь откровенным с девушкой, которую он тайно презирает, что было взаимно. Нагрузка на бёдрах заставило Аято резко открыть глаза, наблюдая как шантажистка без стыдна присаживается на его колени. Она только кончиками пальцев проводит по влажной дорожке воды на шее и легким движением расстегивает пуговицу рубашки. — Твоя благодарность ни к чему. — Говорит Мико, глядя на открывающуюся раз за разом, пуговицей мужскую грудь. Казалось, она хочет увидеть что-то более чем светлую кожу и пару родинок. Ей хотелось видеть душу. Наклонившись головой к его уху, она только шепчет: — Я всё знаю. Конечно знает. Раз не проглядеть душу в теле, то ее всегда можно найти в глазах, которые говорили намного больше, чем даже сам представлял Аято. — Мико, не сейчас. И так тошно… Не успел он договорить, когда влажные от помады губы, припали к его шее, процеловывая каждую выпирающую косточку. Камисато был готов скинуть её с колен и порвать досье, но только сцепил челюсть и сжал подлокотники кресла. — Я всё знаю… — со смешком сказала Яэ, когда её руки опять прогладили его подтянутое тело, расстёгивая рубашку до конца, вытягивая концы из-под брюк. — Пять минут назад, ты, грубо говоря, назвала меня неблагодарным ублюдком, а сейчас… — А сейчас собираюсь отсосать тебе. ‐ перебила она, вновь заглядывая в его глаза. Камисато всё так же с лёгкой хмурью. Усталостью старается разглядеть в ее взгляде какой-то протест или подвох, но Мико только медленно отводит взгляд на его полуобнаженное тело. — Валяй, я не сопротивляюсь. — Как казалось, на последнем вздохе сказал Камисато, закинув голову назад, стараясь скрыться от хитрого взгляда. — Быстро сдался. Яэ огладила своими тонкими пальцами косточку его ключиц и не спеша спустилась на колени, задевая стол позади. Её наполнило чувство победы и в какой-то части, гордости, когда она заметила бугорок эрекции, выпирающий из ширинки брюк парня. Медленно, Мико слега дрожащими палацами расстегнула ремень и молнию брюк. Не то что бы она занималась подобным делом впервые, но сейчас ей особенно было неудобно, а ноги неприятно тёрлись о плитку. Прикрывши на секунду глаза, она без мыслей стянула его нижнее белье, с аккуратность беря его горячую плоть в ладонь, проводя большим пальцем по чувствительной головке. Аято сжал подлокотник кресла, сжимая челюсть. Для самого себя, он сделал вывод, что ничего не может так возбудить, как вывод на настоящие эмоции от той, которая сама редко показывает их. Эту мысль он проглотил с тяжелым комком в горле, когда Мико взяла небольшую часть члена в рот, наблюдая за эмоциями парня из-под ресниц. — Не медли, пожалуйста. ‐ Тихо пробормотал Аято. — Не терпится кончить? — Не терпится закончить с тобой и поехать домой. Он без лишних слов взял её за волосы, заставляя вновь взять член в рот, создавая уже свой темп и глубину. Но теперь уже Мико прогибалась под настойчивым взглядом лиловых глаз, который не был сдвинут с неё ни на секунду, пока Господин Камисато полностью не ослабел, а его хватка стала нежнее. *** — Ага… а что дальше? Фарфоровая кружка уже 5 раз опустела за всё время сеанса, только мелкие чаинки плавали в остатках заварника. — Я кончил, поцеловал её и поехал домой. — Кхм. ‐ Девушка вздёрнула брови, задумываясь какой из трёх пунктов удивил ее больше. — Что? Аято пустым взглядом одарил её лицо, когда уже они включили торшер на столе, а за окном резко потемнело. — Слушай, не обижайся на меня, но всё-таки… может тебе обратиться к сексологу? — Смущенно спросил психолог. — Катарина, ты издеваешься? Если бы у меня были проблемы по интимной части, я бы давно их решил. Дело в другом, — он резко сел на диване, опирая голову на ладони, — ты ведь принимаешь? — Да, бывает, но хочу покончить с этим. — Вот. Ты принимаешь всякую дрянь, что бы расслабиться. Не секс, ни алкоголь. Ты понимаешь, что это плохо, но нуждаешься в этом. — Так, я поняла, что ты имеешь в виду. ‐ Она тяжело вдохнула и протёрла брови. — Ты не любишь, но нуждаешься в ней? — Да. Это не одержимость, нет. Я редко думаю о ней и подобном, но каждый раз, когда она доводит меня до предела эмоций… — Ты поддаешься ей. — Да. Это глупо, не так ли? Камисато смотрел на пол, обдумывая всё сказанное. — Не глупо. Если это на воли вас двоих, то… я не вижу плохого. У вас, можно так сказать, свободные отношения. — Катарина встала с кресла, когда подумала о рассказе пациента и встала у окна, осматривая ночной город. — Но я так и не поняла, почему ты не спишь? — Потому что тогда, она поехала домой вместе со мной и доводит меня до предела эмоций каждый день когда я там.