Любовь

      То, что младший Поттер внезапно стал исчезать из дома поздними вечерами, узнали не сразу. Мальчишка был слишком ловким и быстрым, способным без страха спрыгнуть со второго этажа своей спальни в сад, скрыться от тусклого фонарного света над крыльцом сторожевой будки, и вылезти за границы собственного дома, чтобы ощутить запах свободы. Первый побег произошёл через пару дней, как однажды он с семьёй проходил по местному рынку, чтобы выбрать лучшую индюшатину для званого ужина. Тогда, не замечая больше ничего, он увидел девушку с большой корзиной цветов. Разноцветные лепестки сочетались друг с другом в ярких пятнах, но даже их красота не могла затмить яркие рыжие веснушки на светлой коже, и в тон им длинные волосы. Тогда-то Гарри и понял значение выражения «сердце ёкнуло». На какое-то мгновение он даже потерял своих родителей из виду, и только когда девушка тоже скрылась за углом, он вернулся в реальность. Да только вот её образ из головы не выходил. Засел, как самый лучший сон. И, не выдерживая такого разрыва с незнакомкой, он решился просто уйти на одну ночь. Что-то ему подсказывало, что он найдёт эту красавицу, что именно ночью они смогут не только посмотреть друг на друга, но и заговорить. И он нашёл её точно так же, как Драко нашёл его позже. Костёр был началом чего-то нового. Очередного этапа жизни, который наконец-то приносил Гарри настоящую радость. Он, юноша восемнадцати лет, впервые нашёл для себя смысл не спать ночами, ловить моменты и радоваться обыкновенным вещам. Только одна вещь его особо не радовала: родители хотели от него брака, обе стороны которого будут одного уровня. И не то чтобы они обесценивали чувства своего сына, но, как сами говорили, они желали ему только самого наилучшего. Поэтому о том, что Гарри влюбился в простую девушку из города, не знал никто. Пока в один из таких вечеров он не столкнулся с кухаркой прямо в саду. Налетел на неё, не видя ничего в темноте, и упал прямо под ноги. Перепуганная женщина уже начала кричать, но Гарри поспешил её успокоить.  — Гарри? Ты почему… Что на тебе одето? — она посмотрела на старые вещи мальчишки, смущённо прикусывающего губу.  — Не говорите родителям, прошу. Я обязательно всё расскажу, но сейчас мне нужно бежать. Я опаздываю. Оббежав удивлённую кухарку, Гарри скрылся в темноте. Но, имея привычку держать слово, на следующей день всё же рассказал ей о своих целях, о своей любви. Этой женщине он мог доверять ещё с детства, и если рассказывать свои секреты, то только ей — никто тогда точно не узнает ни о чём. И тогда, в следующий вечер, Гарри убежал к своей любимой с большим вишнёвым пирогом. Её звали Джинни, и она была олицетворением солнца и радости. Её звали Джинни, и она за один лишь вечер стала всем для Гарри. Поэтому, когда его нашёл Малфой, парень не на шутку перепугался. Пусть Малфой и был замкнутым в себе и в своём поместье человеком, но уж точно не разбрасывался словами и вполне мог всё рассказать старшему Поттеру. Терять то, что он не так давно обрёл, совершенно не было желания. В первый раз за долгое время в нём поселилось зарождающееся беспокойство и тревожность, и никто этого не замечал, кроме той самой кухарки.  — Если он расскажет всё моему отцу — как это отразиться на мне, на Джинни, на жизни в целом?  — Джеймс хороший человек, дурачок, и, поверь, если ты действительно счастлив с этой девушкой, ни он, ни твоя мать ни будут против, — она с громким звуком ударила тесто об поверхность стола. Мука полупрозрачным облаком поднялась кверху, и Гарри чуть зажмурился.  — Судя по их заявлениям женить меня на какой-нибудь из «местных» — всё не так просто, — он спрятал лицо в ладонях и тяжело вздохнул. — Я не хочу терять Джинни. Она лучшее, что произошло в моей жизни, а этот чёртов Малфой лезет не в своё дело!  — Во-первых, следи за языком, — кухарка ткнула в парня пальцем. — Во-вторых, твой отец приглашает людей завтра вечером. Всё-таки, день рождения бывает раз в году. Пусть придёт и Малфой. Поговори с ним в его обстановке.  — Чтобы поговорить «в его обстановке», нужно сидеть в каменной крепости, — Гарри закатил глаза. — С чего бы вдруг ему вообще приходить на этот праздник? Они с моим отцом толком не знакомы!  — Малфой наверняка пожелает послушать твои «глупые доводы», чтобы твой отец не узнал о твоей тайне. Так что, удели внимание его самолюбию. Гарри упёрся кулаком в щёку и указательным пальцем повёл по испачканному в муке столу. Волнистые линии переплетались между собой в рисунке без смысла, только в конце, у края, завертелось небольшое сердечко. Потерянный в этом мире на какие-то несколько вечеров, Драко не мог долго собрать свои мысли и упорядочить их хоть в каком-нибудь порядке. Закрывая глаза, он вспоминал яркие языки пламени, танцы, музыку и смех. Явления мешались в непонятном сугробе, мерцая в свете догадок и множества вопросов. Позабыв о своём желании гулять по ночам, он не появлялся дальше своего двора, наслаждаясь природой исключительно своего сада. Именно в обыкновенных цветках он мог найти хоть какую-нибудь отдушину. И что ещё его тревожило в течение этого времени — его странное изменяющееся отношения к изгибам на своей каменной стене. Он не ощущал того удовлетворения, которое было ещё в начале. Только некое странное зарождающееся чувство… страха? Идея уже не казалось такой гениальной. Мальчишка, даже находясь не рядом, всё равно доставлял некоторое неудобство. Его слова въелись в сознание, а поведение оставляло желать лучшего. С одной стороны было желание рассказать о его тайной ночной жизни, с другой же… Ломать парню жизнь, которой он, казалось, наслаждался? Это даже для Малфоя было слишком. Наверное, он действительно не понимал всего этого. Не понимал, как можно рисковать своим статусом ради какой-то девушки, которая годится только в служанки. Несомненно, она была красива и хороша собой, но стоит ли эта красота всего, чего юноша может потерять внезапно раз и навсегда? Снова новые вопросы, от которых кругом шла голова. Драко нужно было снова закрыться в своей мастерской, засесть за механизмы, схемы, услышать мерное движение смазанных деталей или музыку из шкатулки. Нужно было, и он собирался это сделать, но среди всех писем, которые принёс ему слуга, затерялось и приглашение на праздник старшего Поттера. Драко поначалу удивился, но, прочитав текст и заметив подпись Гарри, почувствовал, как уголки губ поднимаются в усмешке. Как и говорила кухарка из поместья Поттеров, Малфою будет интересно послушать глупые доводы неокрепшего разума. Больше всего Джеймс любил праздновать свой день рождения. Он не считал этот праздник как метафору приближения смерти. Он радовался ещё одному пройденному году своей жизни, который вновь радовал его своей насыщенностью, радостью и присутствием любимых людей рядом с собой. В праздник Джеймс позволял самому себе выпить столько, чтобы в глазах двоилось, съесть столько, чтобы не есть потом двое суток. А Лили ни разу ему не мешала и веселилась вместе с ним. Гармония, связанная нитью любовью и взаимопонимания — что может быть лучше для семейной пары? За большим количеством приглашённых гостей, они и не заметили кого-то «не того», а именно Драко. Может быть, будь он на своей упряжи, всё было бы наоборот, но сегодня, воспользовавшись хорошей погодой и, к удивлению, радостному настроению, он прогулялся к дому Поттеров (парень не был дураком и оставил адрес в конце письма). Наверное, именно из-за непривычного для всех улыбающегося лица Малфоя, на него никто не обратил внимание. Улыбка не выделяется среди других улыбок. Но Гарри, который только и ждал его прихода, поймал почти у входа </i>своего<i> гостя.  — Как небрежно, — недовольно проворчал Малфой, но в глазах его не потухал огонь радости.  — Я посмотрю, у Вас хорошее настроение, — парень удивлённо посмотрел на Драко, отмечая странный для него вид. Слишком радостный тот был, и даже бледная кожа не портила этот образ.  — Удивительно, но да. Видимо, твоё беспокойство в этой ситуации вызывает у меня радость.  — Мне приятно знать, что мои попытки не испортить мне жизнь вас веселят, мсье, — Поттер рыкнул и перевёл дыхание. — Вы должны понять, что это неправильно с Вашей стороны!  — О, ну, если бы ты был более учтив в нашу встречу, то я бы, возможно, и не думал рассказать о том, что узнал, твоему отцу, — Малфой пожал плечами, наигранным зевком давая понять, что ему становится скучно и неинтересно. Взгляд поднялся с лица мальчишки на зал. Так много людей. Так много новых разговоров.  — Я бы был вежлив, если бы Вы не оскорбили даму моего сердца, — вполне резонно сообщил Гарри и попытался привлечь обратно внимание, приподнявшись на секунду на носочки. Однако это не помогло. Он заметил отдалённость во взгляде своего собеседника. — А сейчас, не слушая меня, Вы проявляете невежество ко мне и…  — Кто она? — Малфой моргнул один лишь раз. Ему не нужно было поднимать руки, чтобы указать на девушку, стоящую среди своих сверстниц. Его взгляд говорил сам за себя.  — Это? — Поттер повернулся и хмыкнул. — Моя троюродная сестра. Гермиона, а что? — он вновь обратился к Драко. Прошло меньше минуты, чтобы до него дошло что именно произошло. — Ага! Нет уж, дорогой Малфой, ни за что и ни под каким предлогом Вы теперь её не получите!  — Да что ты мелишь, сорванец?! — резко очнувшись, Драко опустил взгляд и увидел гордо задравшего нос юношу.  — Вы можете скрывать свои чувства от себя, но я-то вижу! Согласен, она прекрасна, что от первого лишь взгляда всё стягивает в животе, не так ли?  — Уйди с глаз моих долой, — процедил Драко, отталкивая парня.  — Эй, куда?!  — К твоему отцу, рассказать какой ты герой-любовник! На последней фразу отреагировала и сама Гермиона, мимо которой как раз и проходил Малфой. Она коротко взглянула на растерянного парня и после перевела взгляд на уходящего вглубь зала незнакомца. Протиснувшись между своих подруг, девушка подошла к Гарри и вернула его в реальность лёгким касанием к плечу.  — Что случилось, Гарри?  — Моя жизнь разрушена. Я пал.  — Как много драмы. Начнём с того, что отца он твоего быстро не найдёт. Он сейчас на заднем дворе. А тебе надо прийти в себя, молодой человек, и рассказать мне, что за страсти у тебя свершились.  — Ты уверена, что хочешь знать о том, как твой родственник сам себе по неосторожности жизнь обломал? — юноша нервно улыбнулся и опустил голову.  — Рано ещё отчаиваться. Ну-ка, сегодня праздник, а это значит — никаких страданий. Поттер вздохнул и взял Гермиону за руку, уводя подальше от посторонних глаз, ушей и ртов. И пока он изливал всю свою душу, всё, что с ним произошло за такой небольшой срок, Драко пытался тщётно найти старшего Поттера. Более того, в какой-то момент он поймал себя на мысли, что ищет вовсе не его. Та девушка с круглым лицом, большими карими глазами… Казалось, он даже услышал её голос в этом наполненном звуками помещении. «Всё стягивает в животе», — повторились слова мальчишки в голове. И ведь так оно и было. Неужели это странное чувство и есть та самая странная любовь, ради которой Гарри готов в лепешку разбиться? Малфой остановился, взяв на инстинкте бокал шампанского и одним махом выпивая его, скривился от кисловатого привкуса и попытался спросить самого себя: Вот, глядя на эту девушку… Гермиону… Ради неё он бы поступил также? Пожертвовал? Рисковал бы? Но он не мог дать точного ответа, потому что не знал что вообще делать нужно, когда внезапно нахлынула эта волна эмоций и чувств, терзающих изнутри. Он почувствовал, как на висках выступил пот. Бабочка на шее стала давить, смокинг казался маленьким, в нём невозможно было дышать. Музыка громкими аккордами била по голове, мозги пульсировали в такт ей, перед глазами смешивались яркие платья и чёрно-белые костюмы. Запахи, звуки — всё не давало покоя, заставляя пятиться, пока спина не ощутила поверхность стены. Что это? Почему всё внутри сжимается то от боли, то от счастья? Зачем он думает о той, что увидел один лишь раз? Как избавиться от этой паники? Он был маленьким мальчиком, к которому тянулись все, но который не тянулся ни к кому. Он мог когда-то улыбаться, смеяться, но не чувствовал привязанности, а вскоре и смех, и улыбка стали ему чужды. Он сидел на коленях у отца, слушал сказки матери, верил в чудеса. Но полностью потонул в реальности и серости. Он отдал своё сердце механизмам, которые доставляли ему радость, но сейчас голова о них не думала, была только она. Та, чей образ появился перед глазами, прежде чем всё заволокло тёмным туманом. Ощущая холодную и мокрую ткань на своём лбу, Драко медленно открыл глаза и посмотрел на окружающих его людей. Два Поттера, несколько придворных дам и…  — Что с Вами случилось, Малфой? — её голос ласкает слух, Драко не может сдержать нежности в своём взгляде. Это видит Гарри. Ему знакомо всё это, но он молчит, только улыбается.  — Пере… Перенервничал. Я долго был в отключке? — он обеспокоенно посмотрел на Гарри.  — Двадцать минут от силы, — ответил юноша.  — Вам не стоило приходить на такое торжество после стольких лет домоседства, мсье Малфой, — Гермиона тихо засмеялась.  — Я вообще не помню, чтобы приглашал Вас, — в голосе старшего Поттера звучала некая рассеянность, а также стыд.  — О, не беспокойтесь, меня пригласил Ваш сын, чтобы… — Драко замолк и быстро принял сидячее положение. Тряпка тихо упала с его головы на колени, а он сам засмотрелся куда-то вдаль.  — Не переживайте, — тихо проговорил Гарри, — я рассказал всё сам. Драко закрыл глаза, медленно опускаясь обратно на постеленный пледом диван. Он ощутил короткое касание к своей ладони и приоткрыл один глаз, увидев улыбку на самом милом лице, что он когда-либо видел.  — Вы же не помешаете им? — Драко посмотрел на Джеймса. — Они ведь… Любят друг друга.  — Я разве похож на изверга? — Джеймс рассмеялся и похлопал сына по плечу. — Если уж Гарри будет лучше с той девушкой, разве я могу отказать ему в счастье? Я так не думаю.  — Так Вы тот человек, вознёсший каменную изгородь вокруг своего поместья? — Гермиона хитро улыбнулась, приподнимая уголок губ.  — И через которую этот шкет лез на мою территорию! Младший Поттер, чтобы ты знал, пока ты не появился в моём саду, у меня всё было просто замечательно! Джеймс выразительно посмотрел на сына — кажется, про лазания в чужие дворы ему никто ничего не рассказал. Гарри только неловко улыбнулся и пожал плечами — ну разве он виноват, что котёнок испугался порыва ветра и как умалишённый забрался на стену, а после и скрылся за ней?  — Да неужели всё так «замечательно»? —Гарри попытался говорить более уверенно, показывая кивком головы на руки Драко и Гермионы. Их кончики пальцев касались друг друга.  — Уйди с глаз моих долой, — тихо проговорил Малфой, поджимая губы. Впервые за долгое время на его щеках прорезался румянец. Он не смел смотреть на Гермиону больше трёх секунд, всё время отводя взгляды. Ему было необоснованно стыдно… Нет, было за что стыдно, но Драко бы никогда не признался в этом, по крайней мере в присутствии заносчивого Поттера. За какие-то жалкие пару недель он потерял самого себя, а может наоборот — обрёл. Его жизни представила себя под другим углом, подарив странные, одновременно радостные и причиняющие боль ощущения. Но одно он знал точно: он ни о не жалел, а касаться чужой руки, трепетно прижиматься подушечками пальцем — это было приятно. Может, не так уж и сильно ему нужна эта стена. Ни у дома, ни в душе.