Глава 21

      Лафей после попойки с подданными решил ковать железо, пока горячо:       — Хеймдалль! Бездну тебе в задницу! Радужный мост, иначе я вломлюсь в Асгард!       Когда Лафей вошёл в тронный зал Золотого дворца, Один вскочил, сжимая Гунгнир:       — Лафей! Что ты тут делаешь?!       — Ко мне явился посланец Порядка. — В зале повисла гулкая тишина: асы, как и остальные обитатели миров Иггдрасиля, хорошо знали, кто есть кто. И если тех, кто служил Небесам или Инферно, они уважали, то преклонивших колени перед Порядком уничтожали сразу, безжалостно и жестоко, ибо против этой заразы вставали все. — Предложил месть. Восстановление Йотунхейма. Но я, — от рыка Лафея содрогнулся дворец, — не торгую душами подданных!       — Порядок… — Один устало рухнул на трон. — Плохо. Очень.       — Хуже то, что Он может явиться к Хель. Жаль, не добили!       — Не могли, — напомнил Локи, стоявший по левую от Золотого трона. — Иначе рухнул бы весь Иггдрасиль. Слишком сильно она связана со всем мирозданием.       — Локи прав, — согласился Тор, возвышавшийся по правую руку от отца. — Убить Хель без уничтожения Иггдрасиля невозможно, а рисковать гибелью всех девяти миров — верх безрассудства!       — Вы все правы, — мягко сказала Фригга. —Хель нельзя уничтожить, ибо она воплощение одной из сил Иггдрасиля. Но… — она грустно улыбнулась.       — Ты знаешь, но не можешь сказать? — взял её за руку Один. — Твой Дар…       — Да. Но наш мир уцелеет, — чуть светлее улыбнулась царица.       — Хорошо, — пророкотал Лафей. — Это хорошо. Я, — он мрачно взглянул на Одина, — отказал Порядку. Но найдётся кто-то ещё. Без Ларца Вечных Зим… — температура в тронном зале начала резко падать. Золотые стены покрылись инеем.       — Да, — вздохнул Один. — Идём.       Оставляя за собой подёрнутые ледяными цветами следы, Лафей, гулко ступая, двинулся за Одином.       — Зачем ты его решил забрать Ларец Древних Зим? А моего сына?       — Про Ларец мне потом Фригга голову открутила, — по простецки ответил Один. — Возвращать было как-то поздно. А Локи… Он слишком много взял от Хелы. Пришлось принимать в род.       — Некромант?       — И маг Хаоса и Льда. Приём в род почти загасил Хаос. Некромантия отступила перед Огнём, но не полностью.       — Принц Асгарда с магией Льда, Огня и остатками Хаоса и некромантии… Жуткое сочетание.       — Твой отец, — мрачно обернулся к нему Один, — должен был соображать, кого берёт в жены. Девушку, у которой в предках хаосит — додуматься надо было! И ты — знал же, что Хель некромантка! Разбираться с последствиями пришлось нам с Фриггой, и то Хаос так и не ушёл полностью! Радует лишь одно: что Локи, что Тор любого посланца Порядка, не раздумывая, убьют тут же. Ступай. Ларец сам бери. В прошлый раз он меня подморозил.       Лафей коротко хмыкнул, но в сокровищницу вошёл с трепетом. Ларец притягивал его как магнит. Но когда он попытался взять его, Ларец ударил жаром.       — Прости, — покаянно склонил перед ним голову Лафей. — Да, признаю, мы не смогли тебя защитить и уберечь. — Он встал на колени. — Ты нужен нам.       Ларец словно прислушался к Лафею и засиял мягким звёздно-голубым светом. Лафей, как заворожённый, осторожно прикоснулся к нему, и Ларец откликнулся мелодичным звоном.       Лафей вышел из царской сокровищницы с Ларцом в руках.       — Надеюсь, мой Йотунхейм получится согреть и оживить.       — Взять Ларец было самой большой ошибкой. Я… — Один замялся, но продолжил: — Помогу.       — Благодарю. — Лафей кивнул родичу-сопернику. — В качестве виры я хочу… Чашу!       Один ахнул: Чаша Вечного Огня, способная как испепелить планету, так и оживить её, осталась в наследство от его матери.       — Я согласен, — тяжело вздохнул он.       Из Асгарда Лафей ушёл с Ларцом, Чашей и надеждой на восстановление Йотунхейма. Йотуны приветствовали его ликующим криком: их царь не только вернул Ларец, но и принёс давным-давно утраченную Чашу!       — После того как стало известно, что к тебе приходил посланец от Порядка, твои подданные возмутились. И поклялись не склоняться перед ним, — оповестил его Гублавир.       — Иного я от них не ожидал. Будем верить, что Чаша и Ларец помогут возродить Йотунхейм, — тяжко вздохнул Лафей. ***       В Асгарде бушевал шторм — известие, что Порядок пытался подчинить Лафея и Йотунхейм, взбесило асов. Что такое Порядок и его эмиссары, а так же бой с ними, они знали: когда-то, на заре Асгарда, существовало королевство Херл’ма, владыка которого служил Порядку. Одолеть его удалось с огромным трудом и большими потерями.       И вот опять? Слава Творцу, что Лафей оказался умным, сильным и сумел отбиться.       — Слава Единому, — произнёс Иглейтес, один из советников Одина, — что Лафей отказался! Иначе…       — Мы не смогли уничтожить Хель — её смерть могла бы разрушить миры Иггдрасиля, — вздохнул Тюр, — но уничтожение Йотунхейма принесёт беды и за их пределы.       — Боюсь, — мрачно уронил Один, — Хель может соблазниться.       — Не дай Творец! — в один голос выдохнули Тор и Локи.       Живое подвижное лицо Локи перекосило — с самой Хель ни он, ни Тор не воевали по причине младенческих лет, но вот её клевретов им приходилось выкашивать с завидной периодичностью.       — Она и без того сумасшедшая, а уж если примет Порядок… — Бальдр скривился. — Мы не справимся.       Внезапно в зале резко потемнело, запахло склепом, а огоньки светильников засияли мерзким болотно-гнилостным светом.       — Хель! — рявкнул Один, вскакивая на ноги.       — Угадал, отец. — Из полумрака шагнула высокая бледнокожая брюнетка в когда-то роскошном, а сейчас изрубленном доспехе. На её голове сиял венец, но лицо было залито кровью, она припадала на левую ногу, всё тело покрывали раны, а и то, как она берегла бок, говорило о многом. — Только вот зря этот выкидыш тухлой паучьей утробы думал, что меня, Посвящённую Смерти, можно поработить!       — К тебе приходил Порядок? — встревоженно подалась к ней Фригга.       — Да. Я отбилась лишь волей самой Смерти. Но заявился ко мне Его аватар!       — Ты дралась с Самим? — в один голос ахнули все воины.       — Как? — Один не договорил.       — Как отбилась? Его я не звала. Лишь Волей и Силой Смерти. — Она рухнула на кресло Тора, выдернув его оттуда за шкирку. — Ну и Его волей, не иначе. А теперь мне нужно в Залы Исцеления. И жрать! ***       Заточённая в Хельхейме Хель бушевала — очередная попытка выбраться провалилась.       Рухнув в вычурное костяное кресло, она выругалась.       — Прекрасная госпожа злится?       В первый раз за тысячелетие услышав живой голос в мёртвом мире, Хель медленно повернулась.       Очень высокий, трупно-бледный, пурпурноглазый, с аквамариновыми волосами до колен чужак с длинным клинком за спиной. От него веяло мерзко-гнилостной силой.       — Кто ты, во имя Бездны, такой? — рявкнула Хель.       — О, позвольте представиться, — он поклонился с выверенным изяществом. — Меня зовут Фар’аэнор. И я имею честь быть слугой Владыки Ньярлатмигана, Повелителя Порядка Изначального.       — О-о-о-о… — Хель мгновенно поняла, ради чего к ней явился раб Порядка и чем это грозит. Давно она не играла! Особенно с Порядком. — И чем же я обязана чести говорить с одним из Его слуг?       — О прекраснейшая! — Фар’аэнор поклонился ещё ниже. От него не убудет, а благосклонность Хель поможет склонить её к Господину. — Мой Владыка наслышан о вашей красоте. — Тут он не солгал: даже тысячелетнее заключение в Хельхейме не убавило красоты и стати дочери Одина. — И о вашей силе. Равно как и о вашей сложной ситуации. Мой Владыка хочет предложить Вам помощь.       Хель ненадолго задумалась: предложение Порядка могло дать ей свободу — и лишить души. «Если Порядок хочет получить меня, добровольно и со всей моей силой — поиграем».       — Если твой хозяин может мне помочь, почему б и нет. Но разговаривать я буду только с ним, а не с его шавкой.       Пару мгновений ничего не происходило, а потом Фар’аэнор изменился — не обликом, но ощущением силы. Внешность словно поплыла, и на Хель взглянули безжалостные мёртвые голубые глаза.       — Как я полагаю, Владыка Порядка собственной… — Она хмыкнула: — Ну, почти собственной персоной.       — Совершенно верно, прекраснейшая. — Ньярлатмиган едва заметно обозначил поклон. — Думаю, мы можем договориться к обоюдной выгоде, Владычица.       Хель приняла решение. Хельхейм — давно и прочно мёртвый мир. Не жалко.       — Возможно. Хочешь союза со мной — разбей цепи, которыми Один меня сковал.       Она много веков пыталась их хотя бы ослабить…       Повелитель Порядка лишь пожал плечами — для Него эти оковы были на один чих.       Хель вздрогнула от ощущения свободы — ощущения, которое она начала забывать.       — Ка-а-ак хорошо! — Ей крик взлетел к давно мёртвым небесам. Хель подхватила Ньярлатмигана за руку и закружилась в безумном танце, сменив тяжёлые доспехи на роскошное платье и невероятные украшения. Её глаза сияли как две тёмных солнца, волосы сверкали звёздами, а платье сияло галактиками. Какая же это роскошь — свобода!       Натанцевавшись, она чуть успокоилась и больше не фонила безумием       —Что ж, Порядок, благодарю.       — Мы можем обсудить сотрудничество?       — О! — Хель коснулась губ пальцем. — Конечно же. Что ты хочешь?       — Так, мелочи — всего лишь власти над этим миром.       Хель подобралась, хотя внешне это оставалось незаметно.       — Души обитателей этого мира тоже мои. Те, кто тут живут — мои рабы. Хороший мир. Богатый. Сильный. Я хочу его себе. Давно у Меня не было такого богатого мира почти в сердце одного из самых сильных миров под Его рукой. А значит, Я смогу распространить Мою волю и на иные Его миры. А ты, — Ньярлатмиган снова обозначил поклон Хель, — станешь Моим эмиссаром.       Хель изобразила глубокую задумчивость, уже не сомневаясь, однако, в своём решении. Она с рождения была посвящена Смерти. Бездна! Она была фактически её аватаром! И продать свою душу? Порядку?!       Призванная Коса Смерти предвкушающе запела в её руках.       Бой был прекрасен. Магия, способная разрушать Миры, против гнилостной Силы Порядка. Коса и клинок сталкивались, высекая искры, бесформенные куски неведомо чего взлетали ввысь и обрушивались с грохотом.       Не Хель и Ньярлатмиган, а сами Смерть и Порядок выясняли отношения. Пела, сталкиваясь, магия, несущая разрушение всему Сущему.       Доспехи Хель и щегольские одеяния Ньярлатмигана превратились в лохмотья, Хель хромала на левую ногу и берегла правые рёбра, а из раны на лбу сочилась кровь. Её противник лишился подвижности правой руки, его левый бок был пропорот.       Коса взлетела по совершенно безумной дуге — и снесла голову аватару Порядка. От дикого визга Хель лишь скривилась — опасений, что Порядок сможет захватить её, не было: Смерть берегла свою аватару. Однако давящее ощущение чудовищной мощи уронило израненную Хель на колени.       — Бездна… — выдохнула она. — Давно я так не танцевала. Забыла. Спасибо, Творец, что я служу Смерти!       Опираясь на Косу, Хель со стоном встала.       — В Асгард. В Залы Исцеления.