Контрасты(BSD)

Это странно. Странно просыпаться когда хочешь, а не по звонку общего будильника. Странно есть, когда хочешь и то, что хочешь, а не то, что дали и по расписанию. Странно жить одной. Носить в карманах телефон, кошелёк и ключи, а не клинок, нож и набор отмычек. Предъявлять настоящие документы, а не фальшивые. Спокойно ходить по улицам и проспектам(настолько, насколько она только может быть спокойна, после того, что с ней было в прошлом), а не по переулкам и подворотням. Странно представляться своим именем и фамилией, а не позывным, который дали в прошлом. Странно носить кимоно, юбки, рубашки, платья, джинсы, спортивные кофты и т. д., а не униформу или одежду, в которой ты сливаешься с толпой. Это больно. Больно от детей, пугающихся одного её вида. Боже, она, что, настолько страшная? От мамочек, что, завидев её, берут детей покрепче за руку и обходят по широкой дуге. Пьяные и не очень мужчины, пристающие и свистящие в след. Те, что сначала "хей, красотка!", а потом, после отказа — "ёбанная шлюха!". Это утомительно. Утомительно от полицейских, которые постоянно её останавливают, просят документы на проверку, досматривают. И отпускают сальные шуточки. Неужели они думают, что она не замечает, как они, буквально, раздевают её взглядом. Работодатели, которые постоянно выясняют две вещи — наличие мужа и детей. И потом, узнав, что ей 29, заявляют, что она непременно захочет детей и уйдёт в декрет. Находящаяся в папке с медицинскими документами справка о стерилизации(ей Богу, как собаку какую-то!) ими, традиционно, игнорируется. Это весело. Весело от вида перекошенного лица бывшего куратора, который хотел бы силой вернуть её, но не может из-за чудесной папочки. Папочка. Не тот, что папик, а та, что с компроматом. Она долго её собирала, и не зря — теперь она свободна от этой ужасной, ужасной работы и даже не в бегах. Спонтанно сбежать ночью на море и валяться в позе звезды на мелководье. А потом решить, что домой она, мокрая насквозь, пойдёт пешком. И идти. С тем, о чём в прошлом она и не мечтала — со счастливой улыбкой, а не кровожажным оскалом. Это интересно. Интересно учить языки других стран и переводить их литературу. Ходить по музеям, выставкам и картинным галереям(её даже однажды в ботанический сад занесло). Сидеть на веранде кофейни с каким-нибудь напитком и делать быстрые наброски прохожих. Это жутко. Жутко оглядываться по сторонам, фантомно ощущая слежку. Едва смачивать любым напитком кончик языка, чтобы убедиться, что в него ничего не подлили. Спать с ножом под подушкой и не задерживаться на любой съёмной квартире дольше трёх дней. Сжимать в руке ключ, заместо ножа, в кармане, когда кто-то идёт рядом дольше двух минут. Кажется, вся её новая жизнь была просто компиляцией контрастов с предыдущей. От этого было немного не по себе. Но ей нравилось. И, если хоть кто-то решит эту своеобразную идиллию разрушить — чтож, она немного вспомнит прошлое. И, через пару месяцев, на случайном участке леса, будет гораздо гуще и зеленей трава. Почему-то.