12. Столько вопросов и ни одного ответа

- Оль, хватит пялиться в этот документ! От того, что ты посмотришь на него в десятый раз, новые буквы на нем не появятся! - подает голос Паша, ставя передо мной дымящуюся чашку с чаем - Спасибо. Все никак не могу перестать об этом думать... - я обхватываю чашку двумя руками и прислоняюсь щекой к руке мужа, который стоял подле меня и тоже более детально изучал документ, который я успела сфотографировать, а теперь вывела на экран ноутбука - Ну и с какой подстанцией нас хотят объединить? Что думаешь? - спросил Паша и я действительно задумалась, прикидывая в голове, какие подстанции находятся рядом: - С семидесятой, наверное. Она ближе всего к нам - Ну, Костик прав, такие дела так быстро не делаются - попытался меня успокоить Паша, но попытка была слабенькой. Идея с объединением намного масштабнее, чем мы можем себе представить. Чувствую я, что это хорошим не может закончиться, ни для меня, ни для сотрудников. Тревожно... - Плохо другое, Паш... Если наверху что-то решили, то поменять это будет очень сложно, практически невозможно. А если это не поменять, то нас ждут печальные последствия - И как быть? - Как быть, как быть... На работу мне надо выходить! - воскликнула я, мечтательно подпирая щеку рукой - Эх, думала, посижу дома, отдохну, как следует, поваляюсь...! - Ммм... Рассказывай давай! Вот у тебя как глаза заблестели! - верно подметил муж, но я предпочла отшутиться, мы ведь всерьез не обсуждали мой выход на работу, и очень зря, мне бы сейчас это ой как помогло в непростом разговоре с Пашей, он-то как врач, против... - А это, Пашенька, от любви! Большой и чистой! - слегка смеюсь, притягивая его за шею для поцелуя - Так и что по итогу будем со всем этим делать? - спустя время, вновь спрашивает Паша - Нужно поискать связи в Министерстве. У тебя никого там из знакомых нет, случайно? - У меня? - переспросил Паша и голос его прозвучал как-то странно. Он весь сам очень напрягся после этого вопроса... - Ага, у тебя. Не знаю, может, пациенты или друзья. Да кто-нибудь! - я посмотрела на мужа, он весь посерьезнел, почесал затылок, но в конечном итоге, помотал головой, забрал пустую чашку и пошел ее мыть, так и оставив мой вопрос напряженно висеть в воздухе.       Что бы это значило? В душе зародился маленький червячок сомнения, что Паша мне не все рассказывает. Я ведь так и не знаю, где он был все эти месяцы и что с ним было, кроме того, что мне позволили увидеть и почувствовать. Нет, изменить он не мог, шлейф другой женщины я бы почувствовала, проходила это еще давно, в браке с Ромой, но то, что Паша что-то знает или хотя бы догадывается, но идеями не делится, это точно... Ладно, допустим... У меня ведь есть еще опция залезть в голову, правда, момент подходящий подобрать довольно сложно, он ведь не Рая, руку для таких фокусов сам не протянет и в голову залезть не разрешит. - Паш, я в спальне буду, хочу йогой позаниматься. Если что, зови - оставив легкий поцелуй на его щеке, покрытой однодневной щетиной, я поспешила скрыться за деревянной дверью       Спальня встретила меня полумраком и тишиной, с кухни едва доносился шум воды. Я привычно расстелила коврик у изножья кровати, стянула майку, оставшись в одном топике и впрыгнула в кроссовки. Телефон занял законное место на небольшой подставке, которую мне недавно купил муж, чтобы я не строила опасных конструкций из всего, что есть под рукой, в наушниках с шумоподавлением заиграла мантра любимой йога-практики, отрезая от внешнего мира. Можно начинать...       Все еще находясь с закрытыми глазами, мое тело уловило нарастающую в воздухе тревогу. Теперь моя шавасана перестала быть такой спокойной, как еще пять секунд назад. Медитативная музыка из наушников продолжала литься, приглушая посторонние шумы, но я уже открыла глаза, часто моргая, чтобы быстрее привыкнуть к темноте и посмотреть, что именно пробудило мои ощущения. Правда, я успела об этом только подумать, потому как меня рывком оторвали от пола и поставили на ноги, крепко обнимая. Наушники слетели, возвращая способность слышать. На мне висел Рыков, бормоча что-то невнятное, но мне все же удалось различить едва слышимое: - Оля... Олечка... Жива... В сознании...       По телу бесконтрольно побежали противные мурашки, заковывающие в страх, леденящий душу ужас, исходивший от мужа. Следом, накрыла волна облегчения, тоже от него, смешиваясь с моим недоумением и замешательством. Отодвинув эту жгучую смесь эмоций в дальний угол, я отстранилась, на сколько мне позволяла его крепкая хватка, и посмотрела на мужа: - Паш, ты чего? Ну конечно я жива! А ты что подумал? - Не знаю... Я тебя зову с кухни, ты не отвечаешь, потом еще, и еще, и еще... Не выдержал, зашел в спальню, а тут ты на полу без движения, не отзываешься. Я испугался... - бормочет он, виновато потупив глаза. Его страх снова пытается пробраться мне под кожу противным иглами, чтобы изрешетить эмоциональный фон, но я упорно держу оборону, стараясь не концентрироваться на нем. Обхватываю шею руками, массируя большими пальцами его затылок и только когда вижу, что он расслабленно прикрывает глаза, смотрю на него, улыбаясь и мягко целую в губы - Глупенький... Я всего лишь занималась йогой, а это была последняя асана - шавасана - "поза трупа" по-другому - я смеюсь, утыкаясь лбом в его плечо, а потом поднимаю глаза, заглядывая в его. От этого взгляда смеяться тут же расхотелось... Зрачки расширились до предела, почти перекрывая радужку, в них снова заплескался страх, который теперь уже совершенно точно пробил брешь в моей пока еще слабенькой защите. Паша замотал головой в попытках стряхнуть оцепенение и оторвав прилипший язык от неба, хрипло спросил: - Поза кого? Оля... - черт, кажется, дополнение к шавасане о том, что это поза трупа, было лишним... Я принялась яростно покрывать лицо поцелуями, пытаясь успокоить дрогнувшее тело - Паша, это всего лишь асана, ею заканчивается каждая практика йоги, чтобы дать телу отдохнуть после нагрузки и замереть в этом мгновении тишины и спокойствия. Пожалуйста, не волнуйся, потому что ты волнуешь и меня тоже! Я чувствую твой страх - наконец шепчу я, пытаясь донести до него простую истину сквозь пелену отрицательных эмоций, блокирующих восприятие. Он трясет головой в непонимании, распахивает глаза, впиваясь в мои: - В смысле чувствуешь? Меня? - Черт, я не это хотела сказать - я виновато закусываю губу, стараясь придумать рациональное объяснение для мужа. Не хочется ему рассказывать правду, я все еще очень хорошо помню его слова о последствиях травмы и только, звучащие довольно категорично - Оль, что ты там увидела? - он хватает меня за запястье, пальцами поднимает за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. С его стороны легко читается обеспокоенность моим состоянием, которая быстро затмевается другими эмоциями - У тебя рецидив? Последствия травмы снова дают о себе знать? Снова эти галлюцинации? - ну вот, что я говорила...Он думает, что это глюки, и если я попытаюсь ему возразить, объясняя, что это просто способности, то очень скоро окажусь в комнате с мягкими стенами. - Нет, Паш, ты не так понял... Просто понимаешь, прошло уже достаточно времени с выписки, я адаптировалась и достаточно хорошо справляюсь с делами по дому самостоятельно, а ты продолжаешь ходить за мной по пятам и нервничаешь по поводу и без. Рыков, у тебя паранойя, это не нормально! Не ответила через секунду, а ты себе уже картину моего бездыханного тела нарисовал! А может я просто в наушниках и занималась йогой, ты не подумал?! И так каждый день! Ты нервничаешь и нервируешь меня таким поведением! - я произнесла свою гневную тираду буквально на одном дыхании, вгоняя Пашу в ступор. Действительно накопилось! Я выдохнула, меня потихоньку отпускает, а Паша все еще в шоке, пытается переварить свалившуюся на него информацию - Черт... - сдавленно ругается он, резко проводя рукой по лицу - Это правда выглядит со стороны как паранойя? - Прости, но да... Спасибо тебе, что беспокоишься обо мне, но иногда это уже слишком, правда - я слегка глажу напряженное плечо, а потом просто прижимаюсь к нему всем телом, гладя ладонями вдоль позвоночника, чтобы передать ему свою положительную энергию и любовь. Рукам тепло, кожу немного покалывает, и я чувствую, как тяжелеют его руки на моей талии, как расслабляется крепкая хватка, а макушку обжигает горячим дыханием... Так-то лучше - Оль, идем спать, а. Почти час ночи, я устал... - бормочет в макушку Паша и по его голосу сразу понятно, что он еле стоит на ногах, смена была не из легких, еще и дома нервы развел, пусть и неоправданные. Только сейчас я заметила едва уловимый запах геля для душа, исходивший от мужа и его влажные взъерошенные волосы - Конечно, милый, идем. Давай ты ложись первым, а я быстро в душ и к тебе приду - нехотя отлепившись от него, я скрылась в ванной, а он зашуршал на фоне, убирая покрывало с застеленной кровати.       В ванной я провела минут двадцать, если не больше, потому что я твердо решила выходить на работу, поэтому завтра с утра мне нужно выглядеть на все двести в департаменте. Успела сделать очищающий пилинг, чтобы макияж завтра лег ровно, и даже нанести увлажняющую маску на лицо, чтобы напитать кожу и сделать ее более мягкой. Как раз приняла душ в это время и нанесла крем, а потом уже сняла маску и переоделась в сорочку, ступая босыми ногами по прохладному полу.       Паша уже спит, повернувшись на бок прямо поверх одеяла. По всей видимости, он прилег в ожидании меня, только вот трудный день догнал его раньше, быстро сморив уставший мозг. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы выдернуть одеяло из-под этой тушки, а потом его же и накрыть, ведь в квартире не жарко. Но Паша, ходячая печка, быстро сбрасывает кусок мешающей ткани на пол и вздрагивает, когда я провожу рукой по его голове, что-то бормоча под нос... Что тебе снится, родной? Почему ты так задергался, когда узнал, что письмо из Министерства? Ты что-то знаешь, так почему не поделишься? Может, твои знания будут нам полезны в борьбе с неизвестным врагом под названием "объединение"? Столько вопросов и ни одного ответа, или хотя бы намека, который бы приблизил меня к ним. - Ох, Паша, прости, но ты не оставил мне выбора, ведь добровольно ты не дашься... - тихо шепчу я и вкладываю его ладонь в свою, прикрывая глаза.       Пашина рука слегка дергается в моей, пытаясь выбраться из цепкой хватки, но я крепко ее держу, вытягивая чувства. Ладонь обжигает болью, но я ее не выпускаю, лишь цепляю зубы до скрежета, продолжая проживать с ним его плохой сон, впуская эмоции внутрь себя. Разум заполняет смесь ядовитых чувств... Ненависть. Злость. Обида. Бессилие перед каким-то неизвестным мне человеком... Меня передергивает вместе с мужем от очередной волны неясных отрицательных эмоций и я выпускаю руку, стряхивая оцепенение. Паша все еще беспокойно мечется на кровати, что-то бормочет под нос, кого-то зовет, но мне не удается разобрать ни слова...        Сразу вспомнились слова этой гадалки Инги, которая еще и любовницей Арефьева оказалась, а мы с Рыковым даже не встречались: "Короля рядом с тобой вижу. лет 40-45, высокий брюнет, не муж, твоим будет. Печаль у него на сердце, но ты ее не растопишь..." Я тогда выбежала, с горяча стянула эту дурацкую скатерть со стола, кажется, даже что-то разбила, так больно было. Я тогда на Кулыгина подумала, возраст подходит, а цвет волос... Ну, у него ведь волос-то нет, так что фиг его знает, брюнет он или блондин, а может, и вообще рыжий? Я так в него вцепилась, пытаясь разгадать эту самую печаль, что даже переспала с ним, за что сейчас особенно неловко, потому что после этого, совершенно чудесным образом, я оказалась с Рыковым... Вот так... Вот тебе и брюнет, и не муж, и король, только вот с печалью неувязочка вышла, как мне тогда казалось. У такого, как он, нет понятия печали. По крайней мере, в этом я была убеждена до недавнего времени. Сколько лет знаю этого неунывающего балбеса! Море по колено, и инсульт, и даже моя кома, до последнего ведь не унывал, ходил ко мне, разговаривал, как с живой и всех в этом убеждал... А тут... Какая-то не подъемная обида на человека и на кого именно, не понятно... Привет появилась она совершенно внезапно и отступать никуда не собирается, Пашины мысли только и делают, что возвращаются туда, к нему... или к ней, не знаю. Не буду же я его в лоб спрашивать об этом, хотя... Нет, не стоит. Это его тайна, его боль и если он захочет, то обязательно со мной поделится, а все, что могу я, это просто его выслушать.       Я широко зевнула, прикрывая глаза. Нещадно клонило в сон... Отложив мысли о неизвестном на полочку подальше, я завела будильник и устроилась рядом с Пашей, вмиг заснув.