21. Мне дорога наша подстанция

      Сегодня намечался еще один особенно сложный день, но радовало то, что завтра суббота, значит, у меня будет возможность отдохнуть и набраться сил перед следующей неделей. Дата объединения еще не назначена, пока на нашей подстанции только завершается проверка, а еще семидесятка, потом обработка данных, протоколы, совещания... В общем, как мне кажется, время еще есть, ну, я на это надеюсь... - Оль, а давай поедем завтра за елкой? - внезапно прервал мои размышления за завтраком муж. Я удивленно на него уставилась и переспросила: - За елкой? - Паша никогда особо не рвался создавать уют, всегда от этого отмахивался, как от назойливой мухи. С чего бы такой внезапный порыв? - Ну да, дом украсим, праздник устроим. Новый год, как никак, через неделю - Ты чего это? Не заболел случайно? - я усмехнулась, потянулась к его лбу, трогая на предмет температуры. В шутку, конечно же. Паша перехватил мою руку за запястье, нежно поцеловал в середину ладони, а потом перешел на подушечки пальцев - Нет, просто Костик так воодушевленно рассказывал про то, как они с Райкой и Глебом елку наряжали. Живую, красивую... - муж мечтательно поднял глаза к потолку, зажмурился - Тоже праздника захотелось. Вот приходишь домой после тяжелого рабочего дня, а тут все так блестит, переливается и на душе сразу веселее становится - Идея-то, конечно, хорошая, только вот ты не думал, что мы вернемся домой в один из таких вечеров, а Эбола елку перевернет? - я посмотрела в сторону белоснежного пушистика, которая сейчас намывала свою шерстку - Варежка, вообще-то, воспитанная девочка, правда? - Паша потянулся к котейке, потрепал ее по холке и она тут же прыгнула к нему на колени. Папина любимица! Уставилась на меня своими голубыми глазами, честно-честно посмотрела и задорно мяукнула - Ладно, завтра купим елку, а сегодня можем после работы за шарами и гирляндой зайти. Только шары пластиковые купим - сразу же обозначила я. Может, наша кошка и воспитанная, но жутко хитрая и ей, как любой женщине, верить нельзя! Я встала из-за стола первой, сполоснула кофейную чашку, поцеловала усатую наглую мордочку и поспешила одеваться, когда у самой спальни меня нагнал муж: - То есть, Варежку она поцеловала, а любимого супруга нет? - с наигранной обидой спросил Паша - Забыла... - непринужденно хихикнула я и поспешила отвернуться. Часы показывают, что у нас есть еще немного времени, так почему бы им не воспользоваться, чтобы поднять настроение на весь день? - Забыла она, значит... - бормочет мне куда-то в затылок муж, цепляет руки под грудью, постепенно поднимается выше. Оттуда тут же хлынули мурашки вниз, завязывая замысловатый узел - Паш, ну Паш... Ну, на работу пора... - вяло отбрыкиваюсь я, но хочу совсем обратное. Люблю Рыкова за чрезмерную настойчивость, это заставляет меня из раза в раз чувствовать себя желанной - Подождет твоя работа... - шепчет в самое ухо мой Паша, прокладывает дорожку влажных поцелуев от шеи к ключицам, заставляя дрожать в его сильных руках.       Коленки подкашиваются, когда он касается губами особо чувствительной кожи за ушком, я облокачиваюсь о его грудь и поддаюсь приятному чувству, которое разливается от груди по всему телу. Он все так же стоит за моей спиной, правой рукой прижимает к себе еще сильнее, чтобы не сползала, а левой уже успел забраться под юбку. Только вот не задача, плотные колготки значительно затрудняли процесс, поэтому Паша прислонил мое обмякшее тело к стене, а сам задрал юбку до талии и стянул колготки вместе с бельем до колен. - Ох, ничего себе, Оль Кириллна, какая вы влажная, даже смазка не нужна - довольно пробормотал Рыков у меня за спиной. Я фыркнула, потянулась рукой к промежности, убеждаясь в правдивости его слов. Это уже не первый раз, когда мой организм так реагирует, едва в поле зрения появляется муж и справиться с этим самостоятельно бывает довольно трудно. Особенно, когда он бодро шагает на вызов и даже не подозревает о том, что я смотрю на него из окна кабинета... - Давай уже! Я долго так буду стоять? - недовольно бормочу я, теряя последние крохи терпения. Пытаюсь зацепиться за ремень брюк, но руки рассекают пустой воздух. Ну где же он? Возбудил и ушел? В отместку за поцелуй, вернее, за его отсутствие... - Сейчас, Олечка, я здесь... - секунду спустя я почувствовала, как муж собирает головкой члена мою смазку, сердце начинает биться чаще, а потом...Потом все пропадает на миг, а я плыву в невесомости - Аааах... - он двигается жестко, быстро, с напором, выбивает из моих легких последние капли воздуха и не дает продохнуть - Больше не будешь забывать про то, что мужа неплохо было бы целовать? - рычит мне в ухо Паша и сбивает темп до минимума, растягивает каждый толчок, словно думает над каждым движением. Стоит или нет...Мучает меня... Я поворачиваюсь, чтобы встретиться с его затуманенным взглядом, прикусываю губу и бормочу едва слышно: - Если это и есть мое наказание за забытый утренний поцелуй, то я готова забывать об этом ежеминутно... - Оляяя... - муж стонет мое имя как-то очень низко, надломлено, его голос тут же проникает в самые потаенные уголки сознания, туманит разум, бередит нежные струны моей души.       Это прозвучало слишком лично, я постаралась запечатлеть этот момент в памяти в мельчайших деталях, чтобы бережно сохранить на долгие годы. Он бормочет еще пару неразборчивых нежных слов, заканчивает первым и не выходя из меня, касается пальцами донельзя возбужденного клитора. Его стон еще звенит в моей голове, тело мелко-мелко трясет, но какая-то неведомая сила все еще удерживает меня вертикально. Муж плавно выходит, поддерживая ослабевшее тело, мягко целует меня в поясницу, посылая по позвоночнику еще один электрический импульс и протирает мои ноги взятыми откуда-то салфетками. Я дрожащими пальцами подтягиваю колготки, опускаю юбку и приглаживаю подол, а потом разваливаюсь на кровати. Пять минут, только пять минут...       Подорваться с кровати меня заставила моя помощница, которая сообщила, что с утра пораньше ко мне на подстанцию нагрянул капитан Власов, у которого есть еще пара вопросов к бригадам. Началось в деревне утро! Я принялась быстро собираться и приводить себя в порядок, сладость утра сдуло северным холодным ветром! Паша вызвал такси, которое домчало нас по дворам и закоулкам прямо к воротам подстанции. Правда, когда я подбегала к своему кабинету, рядом со следователем заметила еще и Аверину, которая с интересом его слушала! Только ее мне тут не хватает для полного счастья! Извинившись за задержку, отправила капитана Власова в комнату отдыха, а Марину Леонидовну пропустила внутрь.       Я отошла к окну с чашкой кофе, чтобы немного отвлечься от дурных мыслей. Мало того, что по подстанции снуют эти министерские снобы, так еще и следователь отвлекает от работы мои бригады! Это значительно усложняет и без того непростую ситуацию, уменьшает мои шансы стать заведующей и вызывает массу вопросов о моей компетентности, равно как и моего медицинского состава. Раз уж СК по наши души пожаловал... Господи, хоть бы этот капитан ничего не нашел и закрыл дело! Задышалось бы гораздо легче! Взгляд зацепился за остановившуюся скорую, из которой выпрыгнул Руднев и захлопнул дверь. Я нахмурилась, обернулась на состав бригад на своей доске и убедилась, что память меня не подводит. - Марина Леонидовна, извините, вынуждена отойти на пару минут - я схватила телефон и предупредила свекровь, она только слабо кивнула и уткнулась дальше в документы       Я быстро спустилась на первый этаж, чтобы застать Руднева в здании с поличным и не ошиблась. Он как раз собрался заворачивать за угол, поэтому я резво перегородила ему путь: - Ольга Кирилловна, здравствуйте - врач кивнул и тут же отвел глаза. Я буквально кожей ощущала его волнение. Так-так-так... - Или у меня с памятью проблема, или у тебя по графику смена с Поляковой - я решила перейти сразу к делу без излишних расшаркиваний и понимающего тона. Сейчас совсем не та ситуация! - С Поляковой, все верно - Руднев кивнул, посмотрел мне в глаза - Что-то я ее не наблюдаю - я демонстративно оглянулась, развела руками по пустому коридору и выжидающе уставилась на мужчину - Она приболела... - Макс натянуто улыбнулся, почесал макушку. Ну вот кого он обмануть пытается? Шито тут все белыми нитками! - У меня никто не отпрашивался. Она вообще сегодня появлялась? - Эммм... - Руднев замялся, стал внимательно изучать пол, видимо, в поисках ответа. Мой вопрос так и остался висеть в воздухе, хотя все и так ясно, как божий день! - Ясно! - я раздраженно выдохнула в ответ на его жалкие попытки отмазать Леру и отошла в сторону, набирая ее номер - Полякова? - Ольга Кирилловна, здрасьте... А я как раз собиралась вам звонить... - виновато пропищала мне в ухо девушка - Хотела звонить? Ты серьезно? - я только тяжело вздохнула. Как они меня достали! Сначала бегают друг за другом, а потом на работе не появляются! - Ага...Я неважно себя чувствую - что ж, хотя бы легенда одна на двоих, уже хорошо. Если бы в показаниях расходились, вообще бы не поздоровилось, а так, отделаются легким испугом - Да у меня половина подстанции неважно себя чувствует, включая заведующую! Но это не значит, что вот так без предупреждения можно взять и не выйти на смену! Значит так, через час жду тебя на подстанции, не явишься, считай, что уволена! - жестко ответила я на ее жалкое оправдание. Правила для всех сотрудников без исключения одинаковые, позвонила бы хоть Лизе, нашли бы замену, но не так же нагло, а! Я сбросила ее вызов, не дождавшись ответа, Полякова из категории пугливых людей, так что, думаю, уже собирает монатки и мчится на подстанцию. Немного подумав, я позвонила ее отцу, чтобы он тоже как-то повлиял на дочь, призвал к чувству ответственности! - Володь, привет. Зайди ко мне, надо поговорить. Это по поводу Леры - Хорошо, сейчас приеду - прозвучало лаконичное в ответ. Я удовлетворенно кивнула и отправилась обратно в кабинет       Вернувшись к себе, я застала свекровь за сборами. На столе идеальный порядок, бумаги разложены по папкам и теперь лежат на краю стола. Она посмотрела на меня каким-то слишком грустным взглядом, таким, от которого больно защемило в груди и натянуто улыбнулась: - Оль, я пойду уже. Проверка твоей подстанции закончена, о результатах сообщу позже. Тебе ведь еще план развития подстанции на ближайшие пять лет сдавать в департамент, это тоже будет играть важную роль - Да, за выходные сяду и сделаю, в начале следующей недели планирую сдавать - я тяжело вздохнула, ведь еще печатать этот план! На кой черт он им вообще сдался?! Сил ни на что уже не хватает! - Только не позже - свекровь поучительно подняла палец вверх, напоминая, что времени у меня не так много - Да, хорошо. Давайте я вас провожу - я вышла вместе с проверяющей в коридор, заперла дверь на ключ и мы молча пошли в сторону лестницы. Когда мы с ней снова один на один и не заняты работой, ее чувства снова пытаются проникнуть ко мне в голову. Я слегка морщусь, трясу волосами, отгоняя морок и выставляю стеклянную стену между нами. *Бригада Рыкова, вызов!* - звучит из динамиков голос диспетчера       По коридору первого этажа проносится Пашка, за ним едва поспевает Араш, волоча огромный оранжевый ящик. Марина Леонидовна провожает сына тоскливым взглядом, поворачивается ко мне и заключает: - Ну все, я поехала. Тебе удачи в гонке за место руководителя, ты прекрасна на этой должности - моего плеча касается рука свекрови и оно тут же начинает ощутимо покалывать - Спасибо, была рада познакомиться - я натянуто улыбаюсь, отхожу чуть дальше, чтобы у нее больше не было возможности меня коснуться - Это взаимно, невестушка - в ее голосе неожиданно проступает едва ощутимая теплота и кажется, если бы не другие обстоятельства, как личные, так и рабочие, мы бы отлично с ней поладили - Сыну привет - Может, сами ему передадите? - осторожно предлагаю я. Проверка закончена и мне кажется, что вполне можно попробовать наладить отношения. На ужин ее позвать, хоть в это воскресенье! Я бы приготовила что-нибудь вкусное... Но Марина Леонидовна качает головой, в голосе чувствуется смирение, принятие ситуации: - Он не хочет меня видеть. - Но, может... - я предпринимаю еще одну попытку, но свекровь прикрывает глаза, а потом и вовсе отводит их в сторону, пытаясь скрыть боль за жесткостью голоса: - Ты же знаешь моего сына не хуже меня, даже лучше, так что если он сам не захочет, бесполезно пытаться его принудить что-либо сделать - Да, вы правы, но я, пожалуй, все же попробую - упрямо пробормотала я. Не только ведь за мужа переживаю, но и за подстанцию! Это объединение ничем хорошим не грозит!       Марина Леонидовна оставила мою последнюю фразу без внимания, только взмахнула руками в неопределенном жесте, мол, я все сказала, а дальше делай, что хочешь, и поспешила покинуть подстанцию вместе со всеми министерскими крысами. Ну и хорошо! Мне и без нее есть чем заняться! Как раз на пороге показался Ломагин и я приветственно махнула ему рукой. Еще разбираться с этим горе-папашей и его дочуркой, ох! - Ольга Кирилловна, можно? - только мы успели расположиться в моем кабинете, в дверях показалась Полякова - Заходи, садись - я приняла воинственный вид и внимательно на нее посмотрела. Странная она какая-то, еще и ссадина на лбу, которую она даже замазать нормально не может. - Папа? А ты что тут делаешь? - Я вызвала твоего папу, чтобы поговорить о твоем поведении - поспешила ответить на ее удивленный вопрос. Без Ломагина нам явно не разобраться, уж теперь я точно это понимаю - Только мы же не в школе, чтобы родителей вызывать - робко возразила Валерия и стушевалась под моим внимательным взглядом, а я продолжала ее осматривать. Веяло чем-то...неприятным, даже опасным... Шуганная она какая-то, дергается от простого шороха бумаги по столу - Ну, чудесную пору вызова родителей в школу я пропустил, теперь от начальства получаю - парировал Владимир Юрьевич - Ольга Кирилловна, при чем тут папа? - Полякова наконец соизволила ко мне развернуться и теперь я увидела царапину еще более отчетливо. Да и на шее внушительных размеров гематома, прикрытая тканью водолазки. Детский сад, ей богу! Куда это робкое создание уже успело вляпаться? - Да благодаря Владимиру Юрьевичу я тебя до сих пор не уволила! Ну вот что ты делаешь? На работу не вышла, никого не предупредила! Руднев твой мушкетера из себя изображает, один за всех, блин! На линию без фельдшера вышел! А если сложный вызов? Они же не знают, что он один! Мало нам разбирательств по поводу смерти пациентки... - принялась со всей строгостью и жаром отчитывать поникшую сотрудницу. Сразу же вспомнился следователь, черт бы его побрал! Мало мне проблем с полицией? - Дочка, если у тебя случилось чего, или заболела, надо взять и позвонить Ольге Кирилловне, предупредить! - между тем принялся выговаривать Лере отец - Простите - девушка потупила взгляд, а я только тяжело вздохнула и протянула ей лист с ручкой: - Простите... Давай, пиши объяснительную, если у тебя есть уважительная причина - А можно причину не указывать? Это личное... - невнятно пробормотала Лера и кинула на меня умоляющий взгляд. Ну что с ней не так-то, ну е-мое?! Я пыталась призвать последние крохи терпения и рассудительности, чтобы не спугнуть нежное создание, но меня прервал Ломагин: - Оль, а давай мы с Лерой сами во всем разберемся? Я тебе обещаю, такого больше не повторится - Вьете из меня веревки - вырвала лист и скомкав его, выбросила в мусорку под ногами. Только из уважения к отцу этой горе-сотрудницы! Володя мне как родной! - Смену доработать сможешь? - Да - ну, и на том спасибо - Так, хорошо, Руднев тут где-то как раз шатался - я достала телефон из кармана, собираясь позвонить этому герою, но Лера испуганно пискнула: - Только не с Рудневым, пожалуйста! Хотя бы на эту смену можно с кем-то другим поставить? - Интересно, почему? Тоже личное? Эти ваши шуры-муры...! - она тут еще и торгуется, врачей выбирает! Ишь ты! Не на рынке! - Оль, я тебя прошу! - предостерегающе шикнул на меня Володя и я все же предпочла закрыть рот. Хватит с нее, девочке и так, похоже, досталось. Не от Руднева ли? - С Кулыгиным пойдешь? - она слабо кивнула в ответ, я облегченно выдохнула и набрала помощницу - Лиза? Найди мне Кулыгина. Если он на вызове, пусть заканчивает и возвращается, Полякову заберет, она с ним сегодня доработает. Так, Лера, ты свободна, Володь, а ты останься, поговорить надо - Конечно - Спасибо, Ольга Кирилловна - благодарно пробормотала блондинка и поспешила скрыться с моих глаз. Едва за ей захлопнулась дверь, я наклонилась к Володе и шепотом спросила: - Володь, ты видел, что у нее синяк на шее и ссадина на лбу? - Вот я тоже хотел спросить. Думал, что показалось, ан-нет... - он был явно в замешательстве. В прочем, как и я. То, что я от нее почувствовала, мне явно не понравилось, как бы чем плохим это для нее не закончилось: - Просто они неумело замазаны. Поздравляю, проблемы у девочки. Я уж не стала допытываться... - Вот за это спасибо. Попробую у нее узнать, что там за личное такое... Кстати, а почему она с Максом отказалась на линию выходить? - поинтересовался коллега, а я в ответ лишь пожала плечами: - А вот это ты у нее и спроси!       Володя еще раз меня сердечно поблагодарил и поспешил домой к жене, а я, наконец-то оставшись одна в тишине, открыла текстовый документ и принялась набирать текст для будущего доклада в Департамент. Кое-что, спасибо моей помощнице Лизе, уже было в этом файле, но я, как руководитель, должна была еще добавить несколько таблиц, комментарии к ним и лист с выводами. Как же все это утомительно!       Не знаю, сколько я провела за компьютером, но глаза уже успели устать и требовали отдыха, да и голова гудела. Я, безусловно, с каждым днем все меньше вовлечена эмоционально в проблемы всех и каждого, но ощущения-то никуда до сих пор не делись... И мне крайне не нравится то, что я наблюдаю... Я поднялась с кресла, размяла затекшие ноги и открыла косметичку, в которой скрывался мой курс восстановительных препаратов. Как раз в кабинет заглянул муж, пока я запивала очередную таблетку водой. - Боже мой! - воскликнул с порога довольный Паша, а я недоуменно на него посмотрела: - Ты о чем? - Как же приятно видеть свою любимую женщину такой красивой, здоровой! - Рыков улыбнулся еще шире, подошел вплотную и заключил меня в теплые и такие необходимые сейчас объятия - Я б так не сказала... - хмыкнула я. Мне ведь до полного выздоровления, как пешком до Китая, а еще и с моей чувствительностью до него я буду брести черепашьими шагами. - Когда следующий визит к врачу? - Ну вот, закончу курс и пойду покажусь. - я высвободилась из кольца его рук, помахала косметичкой, доверху набитой блистерами с таблетками и села на место - Как смена?       Паша тут же засветился от моего вопроса и принялся восторженно рассказывать, как они на пару с Арашем вызывали каких-то духов, потому что повернутый на этой теме папаша не позволял им лечить дочь, пока духов не покормят. А у девчонки болезнь Аддисона! Ну, хоть спасли, это хорошо. Хоть одна отличная новость за сегодня, а то как не приду на работу, так меня сплошь и рядом поджидает негатив. Интересно, что же еще может произойти плохого за оставшиеся пару часов до конца рабочего дня? Я даже не удивлюсь, если кого-то из наших подстрелят. Тьфу-тьфу-тьфу, конечно, но вполне может быть. Например, Кулыгин, который вечно лезет, куда не просят. - Так, ладно, я вообще поговорить с тобой хотела - дослушав бодрый рассказ мужа про последний вызов, я пересела на диван и хлопнула рукой по второй половине - Я тебя слушаю - Паша вмиг стал серьезным, опустился рядом и напряженно на меня посмотрел - Паш... Я тебя очень люблю и уважаю - я решила начать издалека. Такая деликатная тема, что я совсем не знала, как подступиться, чтобы муж не закрылся еще сильнее и не послал меня - Но...? - Но и подстанцию я люблю и уважаю людей, с которыми работаю, поэтому я тебя прошу, разберись со своей мамой. Мне кажется, это что-то очень личное, либо она тебе мстит за что-то, либо ищет пути примирения - я высказала свое смелое предположение, над которым думала не один день и затихла. Воздух в кабинете будто стал гуще, тяжелее проникал в легкие. - Да нет, Оль, тут ни то, ни другое. - Паша поморщился, я ощутила его волну негодования и пренебрежения в сторону матери и меня ощутимо передернуло. Пришлось собрать свою волю в кулак и обнять его, как бы ни было больно. Муж вздохнул, благодарно погладил меня по руке и выдавил - Она вообще не знала, что я на скорой работаю. Мы с ней последний раз виделись и общались на похоронах отца - Давно это было? - во рту вмиг пересохло, я теперь поняла, почему Рыков постоянно увиливал от вопросов про родителей. Не каждый найдет в себе силы и захочет поделиться такой личной историей, я по себе знаю. - Очень... - нехотя пробормотал Паша и замолчал. Он более не хотел копаться в прошлом, тем более, не мог позволить делать это мне, но... От его мамы, по сути, зависела наша работа, вернее, ее наличие. К тому же, нарыв в его душе уже все равно вскрылся и теперь неприятно сочился гноем, отравляя все вокруг, так почему бы не промыть рану, не вылечить, чтобы она спокойно затянулась? - Ну, видимо, была веская причина вашего долгого необщения - осторожно предположила я и Паша нехотя кивнул, а потом едва слышно признался: - Отец из-за нее умер. - глухо, надрывно, надломлено. Ладони обожгло, будто к огню прикоснулась, но я не могла позволить ему остаться одному. Я хотела быть рядом, потому что он нуждался во мне, более не отталкивал и я держалась. Цеплялась за сознание всеми правдами и неправдами, голыми руками вытаскивала себя из забытья. Сейчас больно Паше и это я должна быть рядом с ним, спасать его, а не наоборот. - Он был военный врач, ты же знаешь, в девяностые страна полыхала. Это мы сейчас через сутки со смены домой возвращаемся, а он мог через месяц или два, и то, не факт, что вернется, но маму такой расклад не устраивал... - Паша выдавил из себя еще пару предложений и снова замолчал. По его лицу ходили желваки, руки были сжаты в кулаки до белых костяшек, а я продолжала успокаивающе гладить его по спине и вытягивать слова: - И она ушла от него - Нет, она поставила ему ультиматум: либо работа, либо семья. Он выбрал семью, ну, а через год, она собрала вещи, взяла меня и ушла - зло заключил супруг и всадил кулак в мягкую обивку дивана, которая едва не порвалась от приложенной силы. Из легких будто пропал воздух, голова потяжелела и закружилась, но я постаралась избавиться от мушек, недоуменно спросила: - Почему? Он же выбрал семью... - А она его не любила, Оль. И мне запретила с ним общаться, а я, дурак, взял послушал. Я ж тогда не знал, что в живых его больше не увижу - заключил Паша и с силой сжал переносицу, сдерживая слезы, а вот я не смогла. Только и успевала стирать мокрые дорожки с щек, дыхание заметно участилось, грозясь перерасти в истерику, поэтому Паша потянулся и забрал меня к себе на колени. Спрятал под теплой курткой дрожащее тело. - Почему он умер? - глухо спросила я, а муж тяжело вздохнул: - Бухал страшно... На войне жил, а в мирной жизни не смог... - Паша замолчал и я почувствовала, что на этом минутку откровений можно закончить. Он больше ничего не скажет, и так слишком много информации за раз, да и я не выдержу такого количества негатива от него. Редкие слезы все еще падали из глаз, бежали по щекам, подбородку вниз, смачивали халат и ворот рубашки. Паша потянулся к моему лицу, виновато улыбнулся, видимо, за то, что причинил мне столько боли одним своим рассказом, но ведь я сама хотела узнать... - Ну, что скажешь про мою долбанутую семейку? - фыркнул через пару минут муж. Я задумалась, прислушиваясь к интуиции, но все же ответила: - Паш, ну двадцать первый век на дворе, люди могут годами не общаться, но если нужно что-то узнать, это можно сделать через интернет - Ты думаешь, что она знала, что я работаю на скорой помощи? - в его голосе послышалось явное удивление. Наивный! Он просто плохо знает женщин! Если бы я работала на такой высокой должности и у меня был бы взрослый сын, с которым я не общалась долгое время, первое, что бы я сделала, это пробила бы по министерским каналам, где он и что с ним. Сомневаюсь, что у Марины Леонидовны нет связей, которые помогли бы ей это сделать. - Я вообще думаю, что это шоу с объединением только чтобы помириться с тобой. - и еще одно предположение, которое вполне может оказаться правдой. Я бы так и сделала, а если учесть, как мы похожи со свекровью по характеру... - Кстати, она тебе не предлагала быть заведующим? - Она тогда еще не знала, что мы вместе - Я так и думала. - я усмехнулась, окончательно успокоившись. Муж, кажется, тоже повеселел, даже заулыбался, но с колен поднимать меня не спешил. Я задрала голову наверх, чтобы встретиться с ним взглядами - В общем, Паш, ты либо с ней окончательно поссорься, либо помирись, пускай она уедет и давай как-нибудь без объединений - Давай! Только что нужно делать? - Ну перестань от нее бегать! Просто по-го-во-ри! - на последнем слове я специально сделала акцент и даже проговорила его по слогам, чтобы дошло уже наконец до моего родного болвана! - Оль.... Ну так не хочется... - Паша поморщился, но вскоре на лице отобразилась лукавая улыбка - Но ради тебя я готов на все - Ради себя, Паш! - Но я запрошу очень высокую плату! - ну конечно, кто бы сомневался. Он уже руками беспардонно гулял по внутренней стороне бедер - Паш, мне еще работать, как и тебе, между прочим! - я нашла в себе силы подняться с Пашиных ног и подошла к зеркалу, придирчиво оглядывая немного подпорченный слезами макияж. Вздыхаю, достаю дежурную косметичку и быстрыми отточенными движениями распределяю консиллер. Потом тушь и помаду. - Ладно, поехал я на вызов - Паша поднялся с дивана, оглядел меня и остановился взглядом на губах. На них уже помада, поэтому он не решается портить мой макияж, который я с таким рвением восстанавливала только что у зеркала и просто целует в щеку. За ним захлопывается дверь, а я занимаю свое место и продолжаю работу с документацией.