Часть 1

      Хочу лето, а не это все… не эта зима, не эта морозная пора. Руки и ноги сводит из-за легкой школьной формы на теле. Школа закончилась еще часа три назад, но добрая душа девушки не смогла бы простить себе того, что маленькие котята останутся мерзнуть одни на улице. Поэтому она тоже сидит. Пошла на базар, чтобы было больше шансов на спасение мяучих..        Ждет, когда придут люди, которые смогут забрать малышей по домам.           Сидела и мерзла не только от холода, но и от страха, осознания, что как только она зайдет в дом, то крики родных будут слышны всей округе. Пионерское сердце не дрогнет, останется сидеть тут до того, как последнего пушистого унесут в новую семью. Каждый проходит мимо, кидая косые взгляды на синею от холода девку.        Глупая. Вот что первое пронеслось у парня в голове, глядя на эдакую картину. Школьница, лет пятнадцати, сидела на тротуаре с коробкой котят на коленях. Жадно вглядывалась в прохожих в надежде на спасение пушистых.       Турбо мысленно ударил себе по лицу от резкого чувства жалости и тревоги за эту безбашенную девчонку. Быстрая, как пуля, мысль заставила трепетнуться, быстро поглядывая на Кощея, который, в свою очередь, обманом зарабатывал деньги.        Еще раз глянув на девку и на Кощея, он зажмурился, представляя, какой подзатыльник получит от Кощея, и будет слушать неугомонный ржач зимы на заднем плане, узнавший, что другу девку левую жалко стало. Пока толпа окружила старшего, Валерий быстрыми шагами приблизился к той глупышке, из-за которой, скорее всего, ему не мало прилетит.       А белокурая, уже задумав, что парнишка котят забрать хочет, заулыбалась, представляя, как будет отдыхать на мягком диване, посматривая единственные четыре программы на старом телеке.       — Эу, ты чего тут уселась? — грубо получилось. Он, резко осознав свою ошибку, добавил: — Замерзнешь ведь. — Под конец парень сказал значительно тише, будто сам смутился от резкости изменения в предложениях.       — Не видно, что ль, котят в добрые руки отдаю, — попыталась сделать злой голос, но больше походило на угрюмого кота. Чем-то, да, сходила она на собратьев меньших. Острый разрез глаз и яркие скулы добавляли ко всему виду тот самый образ.        Усмешка вырвалась сама, увидев, как стремительно падают брови к переносице, он опустился на корточки, заглядывая в глаза напротив. Красивая.        — Турбо я, — протягивая ладонь для пожатия. Белоликая скептически глянула на всю картину: побитый, грубый парень пытается с ней познакомиться?! Возмутительно!       — Я котят отдаю, а не знакомств ищу, иди куда шел. — задирая носик, попутно отворачиваясь в другую сторону, боковым взглядом посматривает, как задумался Турбо.       — А хочешь, я тебе помогу их всех отдать, а ты мне номер телефона свой скажешь, м?— улыбаясь от мыслей, насколько он сообразителен, глядит на деву, которая в замешательстве покусывает губу нижнюю.       — Турбо, ты честно их всех отдашь? — в глаза смотрит, не моргая. Высматривает в этих наглых глазах ответ, а сама вся строгая, не дает себе смутиться от взаимного взгляда на нее, но не строгого, а скорее заинтересованного.       — Честно. Отложила девица коробку, начав копошиться у себя в портфеле, выискивая что-то. Достав пенал и оборванный лист, та быстрым почерком на дрожащих от холода пальцах написала номер, подписав ниже. Жансулу.       — Красивое имя, — кладя бумажку в карман штанов, проговорил тот. — Отдавай бедолаг, найдем мы им дом.       Конечно, Валера не собирался сидеть зимой на холоде, чтобы мелких пушистиков втюхивать, он запряжет скорлупу на эту обязанность, скажет, что каждый за ушастых головой отвечает. А по звонку котенку Жансу скажет, что лично в руки питомцев сдаривал. Глупый он, таким себя считает Валера, когда всякий раз думается о ней.