Выгода?

— После школы загляни ко мне на работу. — Ильдар поправлял рукава рубашки, ожидая ответа от дочери. Пуговица на левом постоянно расстегивалась, что жутко раздражало милиционера, так ещё и Диляра молчала, видимо, опять погруженная в свои рисунки. — Диль. — Отец подошёл к двери девичьей комнаты. — Заглянешь? — А? — Брюнетка оторвалась от листа бумаги, подняв свой взгляд на мужчину. — Зайду, да. Мне сегодня ко второму. — Удачи на учебе. — Майор растянул губы в улыбке и, получив ответную, ушел на работу. К первому ей сегодня. И вчера нужно было к первому. Но Ильдар Юнусович даже не звонил в школу, чтобы это проверить. Диляра — отличница, хорошая девочка, комсомолка, красавица. Диляра врать не может, не умеет, как думал о ней отец. Ошибался. Закирова, услышав, как закрывается входная дверь, подошла к окну, чтобы проверить, когда папа уйдет на приличное расстояние от дома. Удостоверившись, что мужчина не вернётся домой, она достала из книжки пачку сигарет и вышла на балкон. Жизнь пошла по наклонной, когда мама ушла из семьи. Не заболела, не умерла, а просто ушла. Резко, ничего не объяснив. И, конечно, отец ее нашел. Он же старший оперуполномоченный, майор милиции, как он мог собственную жену не найти? Она укатила с любовником в Сочи, променяв семью на симпатичного юнца, забыла про мужа, работу, и отказалась от родной дочери. Ильдар тогда остался один с подростком на руках. А время-то тяжёлое, гадкое. Группировки эти непонятные на каждом шагу, да бандиты улицы охраняют, асфальт делят, все никак поделить не могут. И страшно стало за дочь. В ее возрасте, вообще, с детьми тяжело. Но Диляра же не такая, она уроки делает, в художку ходит, ужины, обеды готовит. Диляра, вообще, умница. А страшно все равно было, не зря, как оказалось. Просто милиционер пока не знает. Уход матери сказался на ней, пусть и поначалу самой страшновато было против отца идти. Сначала сигарета через палочку, чтобы папа запаха от рук не почувствовал, а потом бутылочка в руках за гаражами с девчонками, с которыми увидеть ее никто и подумать не мог. Да никто и не видел, пряталась она хорошо. Не зря же дочь майора, улики скрывала в совершенстве. Все, может, могло бы и закончиться так легко. Подростковое бунтарство быстро проходит. Но потом отец связался с какой-то женщиной, стал к ней захаживать, к сыну ее в друзья набиваться. Ревность детская сыграла, пусть Закировой уже не тринадцать лет, как в то время, что мама ушла. Но ей казалось, что ее снова променяли на кого-то более нужного. И тогда все не только продолжилось, но и ухудшилось. Один раз, Ильдару Юнусовичу даже на работе сказали, что видели его девочку с сигаретой в руках, да он не поверил этому. Диляра не могла, она же комсомолка. Она же дочь милиционера, в конце концов, его дочь! А его дочь такого сделать не могла. Десятый класс казался самым лёгким для брюнетки. Половина одноклассников отсеялась в прошлом году, дальше пошли только самые умные. Ей в ПТУ не хотелось, да и отец бы скандал устроил. А потому Закирова пойдет в хороший институт, когда закончит школу с красным дипломом. Именно из-за этого Диляра решила подзабить на учебу, пока у нее есть возможность. И, в конечном итоге, пришла к третьему уроку. Соврала про стоматолога и села за контрольную. Несмотря на немного изменившийся образ жизни, девушка понимала, что ей нужно держать планку, а потому на важных работах она появлялась сто процентов, делала в сроки домашние задания, пусть и не всегда, но главное, чтобы отцу не пожаловалась ни одна учительница. Когда учебный день подошел к концу, школьница, как и обещала, пришла к отцу на работу. Пришлось немного подождать, пока он закончит с документами, но это было не в тягость, поскольку Ирина, женщина, работающая в отделении милиции, скрасила девичье ожидание. Диляра с молодой сотрудницей милиции часто болтали, когда младшая появлялась в участке. Следователь всегда хвалила девочку и говорила, что ей суждено помогать людям, как и самой Ирине Сергеевне, пусть та и хотела пойти работать в детьми в школе или саду, а никак не с несовершеннолетними преступниками в отделе полиции. — Мальчика мама приводила, — грустно заговорила девушка, — по нему видно, что он хороший, но встал не на ту дорожку. — Банда? — Удивилась Диля. — По всей видимости, я пока точно не знаю. На него заявление написали, но он не похож на того, кто в одиночку смог бы избить взрослого парня. — Жаль его. — Школьница пожала плечами. Одним больше, одним меньше. Все парни рано или поздно попадают в группировки, если не совсем чушпаны. — Очень. — Согласилась Ирина. — С виду, правда, такой хороший. Вот прямо как ты. На вас обоих посмотреть — никогда плохого не подумаешь. Раз мальчик бандитом оказался, может, и ты у нас не пай-девочка? Диляра рассмеялась. Познакомиться с этим мальчиком, что ли? Девичьи разговоры прервал Ильдар Юнусович, вышедший из своего кабинета за дочерью. — Ирина, до свидания, — кивнул мужчина. — Пошли, — он протянул руку девочке, забирая ее из участка. — Идем сегодня к Светлане, хочу… — Не успел майор закончить фразу, как вдруг резко оказался прерван. — Я не хочу знакомиться с твоей новой женщиной. — Посидишь с ее сыном, он хороший парень. Посмотрит на тебя, поймет, что есть еще в наше время хорошие подростки, может, опомнится. — Ты меня туда как психолога ведешь или что, пап? — Давно вас познакомить нужно, а после сегодняшнего тем более. — Это про него Ирина Сергеевна рассказывала? — Да. Андреем зовут парня, четырнадцать лет ему, чуть меньше тебя. — Мне нужно рассказать ему как хорошо живется вне группировок? Я девочка, пап, а он мальчик. У нас разные жизненные пути в любом случае. Я хожу в художественную школу, а он людей на улицах избивает. И с его матерью ты семью создать планируешь? — Помолчи. Анализа своих действий я у тебя не просил. С мальчиком поговоришь и пойдем домой. Дальше Диляра молчала. Не нужно ругаться с отцом, ей еще образ хорошего человека поддерживать, а то мало ли не отпустит ее сегодня с ночевкой к Дашке. А у них уже такие грандиозные планы на эту ночь. — Здравствуй, Свет. — Улыбнулся Ильдар женщине, что открыла им дверь. — Это Диля, Диляра, дочка моя. А Андрей твой дома? — Дома, проходите. — Светлана Михайловна пыталась быть обаятельной, знакомясь с дочерью своего спутника, она понимала, как это важно: понравиться девочке. — Я на стол накрыла. — Да не нужно было, — продолжал держать губы в полуулыбке майор. — Позови Андрея. — Он обратился к дочери, указывая на мальчишескую комнату. — Хорошо. Диляра двинулась в нужном направлении. — Можно? — Она протиснула голову в дверной проем, после того, как постучала. — Я Диляра. Твоя мама с моим отцом ждет тебя на кухне. Пошли? Мальчик кивнул, не проронив ни слова, и поднялся с кровати, намереваясь выйти к взрослым, но школьница преградила ему путь, выставив руку. — И в какой ты группировке? Он изогнул бровь, но промолчал. Диля подумала, что он немой, но об этом отец бы предупредил ее. — Говорить не умеешь или что? — Умею. — Безэмоционально произнес Андрей. — Тогда ответь на мой вопрос. — Зачем? — Мне интересно. — Убери руку. — Пока не ответишь — не уберу. — Значит стоим здесь, пока не придут за нами. — Без проблем. — Девушка хмыкнула, смотря парню прямо в глаза. — Универсам. — Васильев кивнул на девичью руку. Закирова, довольно улыбнувшись, убрала ее, и дала парню пройти. В целом, ужин проходил достаточно спокойно, если не считать не умеющую сидеть на одном месте Юлю. А после в голову Ильдара Юнусовича пришла одна гениальная идея. — Андрей, возьми Диляру с собой прогуляться. Она у меня домашняя, ходит только до школы, да до подружки своей. А так хоть воздухом подышит, как раз не так холодно уже на улице. — Меня друзья ждут. — А меня Дашка. — Ну так соберите твоих друзей и твою Дашку, да погуляйте вместе. — Пап? — Вопрос без лишних слов, но все за столом все поняли, кроме Юли, разве что. Майор милиции предлагает своей дочери пойти к группировщикам? Это же полный бред. Но, видимо, у него есть своя выгода от этого.