Часть I. Снова в школу

*** Улицы Лондона в этот день не изменяли принципам. Холодные, мокрые и многолюдные. Черные тучи медленно плывут по небу, изредка открывая маленькую щелку лучам солнца. Дождь то льет стеной, то спокойно моросит весь день. Взрослые спешат на работу, студенты на учебу, а дети в школу. Кто-то суетливо бежит, опаздывая, кто-то идет, покачиваясь, привычные темные зонтики мелькают в руках у каждого англичанина. Красные туристические автобусы стоят в пробках, по десять раз рассказывая про ту или иную достопримечательность. На одной из таких улиц на пересечении Гроув-стрит, что напротив милого магазинчика с книгами и корреспонденцией, глядя в небо, выдыхает сигаретный дым невысокая девушка. Темно-синий плащ треплет ветер, а на черные локоны то и дело попадают капли мороси. Ничем не примечательная картина, англичанка спешащяя на работу. Вот она тушит сигарету подошвой бежевых туфель, будто неудачно подобранных для неменяющейся погоды британской столицы, поудобнее перехватывает небольшую сумочку и выбегает из-под навеса какой-то продовольственной лавки, прикрывая волосы рукой от дождя. Уверенно перебегая по мощеной улице, пару раз глянув по сторонам, девушка сходит с оживленной улицы в почти пустой переулок, и, завернув за угол входит в красную телефонную будку. Пальчики быстро набегают номер и спустя секунду она исчезает для любого, кто бы увидел эту картину, случайно оказавшись в переулке. Но в это же время в абсолютно другом месте Лондона из зеленого пламени камина в просторный холл с черными стенами, но при этом большим количеством света, в толпу таких же женщин и мужчин выходит эта девушка, слегка тряхнув волосами, направляется вперед вместе с остальными людьми спешащими на работу, а над ними светится золотая надпись: Министерство магии *** — Боюсь я ничем не смогу вам помочь, дорогая. Увы, таковы правила и мы не можем их нарушить, Вы это понимаете, мисс?— приторный голос звучал в просторном кабинете уже больше двадцати минут, в кресле из темного дерева сидела Долорес Амбридж в неизменном розовом костюме с бабочкой. Напротив, склонившись над столом стояла уже знакомая нам черноволосая девушка в молочном коротком платье, открывающем острые ключицы, на которые время от времени бросала взгляды пышная мадам заместитель, пряча скривленное недовольное лицо за натянутой улыбкой, и параллельно поглаживая кота, лежащего у волшебницы на коленях. — Вы говорите мне, что я должна буду работать ассистентом в школе три года? — девичий недовольный голос прилично отличался от визгливого тона Долорес. — Как вы позволили заметить я обучалась не только в Дурмстранге. Последние два года я провела в Хогвартсе и я не вижу оснований для этого испытательного срока. Я готова работать на Министерство, почему вы посылаете меня обратно в школу? — мягко хлопнув по столу спросила юная волшебница. — Мисс Кайé, боюсь вы меня не совсем поняли, — начала Амбридж, вставая со стула и придерживая кота на руках, — нельзя работать в Министерстве до совершеннолетия, — рука девушки встрепенулась и она было хотела открыть рот, как ее перебили, — и нет, мисс, это значит что в Ваши неполные восемнадцать Вы не сможете здесь работать, таков закон для всех. А учитывая, что вы уроженка другой страны, мы и впрямь не можем пускать в дела нашего мира чужестранку! — последние слова были произнесены с надрывом на визг и будь тарелки с колдографиями котов на стене хрупче, они бы разлетелись на осколки, казалось для Долорес было невообразимо незнание и непонимание такой простой истины. — Посему мы вынуждены убедиться в ваших способностях и преданности, в Хогвартсе Вас обучат заклинаниям необходимым мракоборцам в нашем Министерстве и через три года Вы поступите к нам на службу, и это…, — Долорес взмахнула вверх рукой, тем самым затыкая возмущенную волшебницу, — и это не обсуждается! Ступайте, мисс, через пару дней начинается новый учебный год, успейте подготовиться,— и развернувшись спиной к девушке кошатница продолжила наминать живот своему питомцу, глядя в окно. Возмущению же юной леди не было предела, внутри все закипало и был риск выплеска этого негатива прямо на Долорес Амбридж. — Я могла бы пробыть там год, до совершеннолетия и приступить к работе здесь? — медленно выдыхая произнесла девушка, стараясь, чтобы тон был как можно спокойнее и не дрожал. — Вы забываете, что Вы родились не в Англии. Для иностранцев условия другие. И как же вы собираетесь работать, если вы не умеете подчиняться указам? — натянув кислую улыбку повернулась Долорес, тонко намекая, что разговор окончен. — Как же! — юная волшебница всплеснула руками, закрывая ими голову и падая в кресло. — Разве я не доказала свою преданность тем, что помогла найти тот амулет? Мне показалось он много значит для Вас, —голос стал тише, а беспокойная девушка вновь привстала, упираясь о стол из темного дерева. В тот момент, когда разгневанное лицо Долорес повернулось к волшебнице, ноздри раздувались от злости, а волосы встали дыбом, сзади тихо скрипнула дверь, говоря о приходе гостя. — Люциус, — с облегчением выдохнула кошатница, опускаясь в кресло, — прошу избавьте меня от… этой юной леди, — прикрыв лицо рукой, она небрежно махнула в область, где по ее мнению могла стоять девушка. Волшебница обернулась и увидела высокого мага в черном костюме и с тростью, с серебряным наконечником, в руках. Выражение его лица было слегка надменно и на секунду оглянувшись на него, девушка вновь вернула внимание на Долорес. Мужчина вызвал непривычную ей тревогу в животе, но собравшись с мыслями она вспомнила зачем сюда пришла и продолжила. — Простите, если я не права, но мне неизвестно о подобных случаях с другими иностранными волшебниками, — уже совсем отчаявшись, девушка оттолкнулась от стола, делая незаметный шаг в сторону от мага, представленного Люциусом, и психичной кошатницы. — Сколько же вам объяснять! — неожиданно громко крикнула Амбридж, вскидывая руки в воздух, от чего пушистый черный кот спрыгнул с ее рук, поджав хвост. Волшебница по другую сторону стола шарахнулась от резкого визга заместительницы. Кажется, переговоры тут бессмысленны. — Я сказала три года ассистирования и косвенной работы на Министерство, это решенный вопрос, мисс!— провизжала Долорес, указывая рукой на дверь, что ей пришлось сделать еще несколько шагов назад, где на ее плечи легли тяжелые руки и развернули в сторону двери. — Проверьте дело Аллена, Долорес, — прозвучали в почти полной тишине, за исключением тяжелого дыхания заместителя министра, слова, произнесенные спокойным низким голосом, и они были настолько неожиданны и казалось бы неуместны, что юная волшебница обернулась на мага, задирая голову из-за разницы в росте, но встретившись взглядом с холодными глазами мага быстро передумала и отвернулась к двери, к которой ее подтолкнул мужчина. Когда она вышла из кабинета в голове было только опустошение. Три года провести в школе, ассистенткой, вместо настоящей работы в Министерстве. И все из-за чего? Того, что она родилась в Чехии и не всю жизнь училась в Хогвартсе? Звучит, как полнейший бред. Почему ее не подпускают к работе в Министерстве, а отправляют подальше? С этим надо будет разобраться, но только не сейчас, иначе она вернется в кабинет и кинет непростительное в эту женщину, которая выводит ее из себя в каждую их встречу. Сквозь размышления донесся голос. — Следуй за мной, — расстроенная девушка не сразу поняла, что маг обращается к ней, а когда поняла, то он уже скрылся за поворотом и ей пришлось ускорить шаг, чтобы не потерять мужчину из виду. Выбегая она вдруг столкнулась с парнем, вышедшим из поворота. Сумочка, которую девушка держала в руках вылетела и на пол рассыпалось всё ее содержимое. Потирая ушибленный лоб она устало вздохнула, увидев помаду, деньги, ключи, документы и пачку сигарет валяющихся по коридору Министерства. — Простите меня, мисс, я все соберу, —только тогда девушка обратила внимание на милого мальчика лет пятнадцати, который поднял сумку и все вещи, спустя пару секунд протянув ей. — Гарри, — сказал он. — Гарри, это ты меня прости, мне не стоило так выбегать из-за угла, — волшебница на секунду коснулась головы и почувствовав, что перед глазами все идет кругом, не глядя, хотела облокотиться на стену и принять сумку, но справа стены не оказалось и волшебница бы полетела головой вниз, если бы не руки сжавшие талию девушки. Она в недоумении подняла голову и увидела мага из кабинета Амбридж, про которого совсем успела забыть. Волшебница тут же приподнялась в ровное положение и посмотрела на руки, лежащие на ее талии, которые должны были исчезнуть, раз она стоит прямо, но они продолжали с легким нажимом оставаться на месте, будто думая, что она может снова упасть, так что ей ничего не оставалось кроме: — Я Авелин, приятно познакомится, Гарри, —девушка благодарно улыбнулась и взяла из рук парня свою сумку. Ей на секунду показалось, будто мальчик задержал взгляд на руках Люциуса, которые сразу же пропали с тела Авелин, но не придала этому особого значения. Он казался очень уставшим, хоть и старался выдавить улыбку, но боль в его глазах не врала. Кажется она где-то могла видеть его, может на заголовке какой-нибудь газеты? Эти небрежные каштановые волосы и очки в тонкой оправе, худощавое телосложение. Где она могла его видеть? — Гарри, Гарри, Гарри, — раздался насмешливый голос находившегося позади мужчины, маг обошел девушку, вставая между ними. Она и не заметила как Гарри смотрел на мужчину позади. Явно не как на давнего друга, в его глазах было.. презрение.. ненависть.. или просто жалость? Авелин толком не смогла разобрать, но его чувства явно были не положительного характера. Конечно, маг и при первой встрече не вызывал особо теплых чувств, скорее страх и загадку, но что было между двумя волшебниками она понять не смогла. Гарри будто не по годам познал все чувства, которые может испытывать человек, и пока в его глазах сочился гнев. — Мистер Малфой, —мальчик шутливо изобразил поклон, Малфой сжал трость, а девушка в смятении наблюдала за этой сценой, — породистых берут щенками, так? — при этой фразе Гарри склонил голову в сторону волшебницы. Люциус приблизился к мальчику и начал говорить, но Авелин ничего не услышала. Но когда Гарри бросил что-то колкое Малфою в лицо, волшебница отшатнулась, потому что в дюйме от лица парня приземлилась острая часть трости. Гарри вздрогнул, но не перестал гневно доказывать. — Быстро перестаньте! —подлетела Авелин вызволяя Гарри от Малфоя, мальчик отдернул руку и пошел было в другую сторону, как ему прилетело вслед. — Не по возрасту тебе так шутить, Поттер, — ухмыльнулся маг и Гарри скрылся за поворотом. Когда Авелин перевела взгляд на Люциуса, она поняла, что теперь попала под раздачу вместо мальчишки. — В следующий раз не лезь не в свое дело, — прошипел маг наклоняясь к волшебнице. — Вы схватили ребенка! — оправдала свой поступок Авелин, но на Малфоя это не произвело должного эффекта. — Ты правда не понимаешь, почему я это сделал? — спросил мужчина, отряхивая и так идеальный костюм. Девушка лишь помотала головой. — Мы не представлены,— умерив пыл, заявил маг, желая перевести тему, — Люциус Малфой, думаю наслышаны. — Авелин Кайé, — мужчина с легким безразличием взял ее руку и оставил невесомый поцелуй на тыльной стороне ладони. — Как я понял тебя ждет работа в Хогвартсе, —судя по выражению его лица он не особо любит это место, —совет, не возражай Долорес, иначе будешь работать там всю жизнь. Думаю тебе это не понравится, — усмехнулся маг, — и еще, — Люциус подошел к Авелин вплотную, так, что она могла уткнутся лицом ему в грудь и наклонившись, тихо сказал, — мальчишка, которого ты так яростно защищала назвал тебя шлюхой. Она прикрыла глаза, вдыхая его одеколон, его запах, мурашки бежали по телу от любого содействия с этим магом и вдруг почувствовала холод металла на своей шее и слегка резкую боль. Она только осознала, что весь спектакль проходил в обычном коридоре Министерства, и обернувшись она не увидела ни одной живой души, лишь темный коридор. Он бы не допустил, чтобы его слабость кто-то увидел.. Навязчиво шептал голос в голове. Сказанные слова не сразу дошли до Авелин, и когда она распахнула глаза в непонимании, рядом никого не было. *** Теплая кровать не хотела отпускать. Солнце уже вовсю светило в незакрытое шторами окно. — Всегда не любила первое сентября, — прошептала девушка, с хрипом заворачиваясь в пуховое одеяло. На днях ей пришло письмо со штампом Министерства. Долорес несущественно поменяла условия. Кошатница, как прозвала ее Авелин в своих мыслях, поставила ей ультиматум. Либо она как все доучивается на седьмом курсе Хогвартса и потом два года выполняет ”заданные поручения”, либо о работе в Министерстве забывает навсегда. Сдача экзаменов экстерном, как оказалось, не всегда оборачивается положительными последствиями. Как говорится, инициатива наказуема, вот и в этот раз Авелин пришлось пожинать плоды своих амбиций. Чемодан стоит готовый еще с вечера, учебники куплены, но время поджимает. Любительница поспать постоянно опаздывает везде, где можно и нельзя. Вот и этот раз не стал исключением. Но поезд ждать не будет, так что с трудом поднявшись с кровати Авелин направилась в сторону ванной комнаты, и как только она дошла до зеркала раздался вымученный стон и слова проклятия в адрес своих ”ужасных кудрявых волос”. Еще волшебница к несчастью для себя обнаружила метку, которую на ней оставил Малфой. Когда она почувствовала острую боль на шее от трости, это было ни что иное, как острые зубцы наконечника, умышленно оставившие тонкий порез на белой ключице. Пожалуй, если вдруг останется шрам, то Малфой, когда-нибудь увидев свое творение зардеется от гордости и чувства собственничества. Сколько бы не было вздохов, порч и обещаний никогда больше не ложится в четыре утра, через пятнадцать минут Авелин, как всегда стояла с идеально уложенными черными локонами, свежим, слегка подкрашенным лицом, без следов бессонной ночи и стопкой вещей в руках. Снова опаздывая, волшебница бегала по квартире, ворча на каждый бытовой предмет, расположившийся у нее на пути. Ее чем-то не устроила одежда, приготовленная ей же, и вот слышен скрип платяного шкафа и глухой звук вещей, падающих на пол. В результате, спустя бесконечные пять минут, Авелин надела короткую черную юбку, светлый свитер и массивные ботинки, как раз для лондонской погоды, и прихватив пальто и чемоданчик выдвинулась вниз, не забыв оставить деньги и ключ для хозяйки квартиры. Если в Министерстве Авелин выглядела как взрослая девушка лет двадцати пяти, то теперь была похожа на шестнадцатилетнего подростка. Без труда поймав такси, Авелин добралась до вокзала Кингс-кросс, и оказавшись на привычном перроне 9 3/4 прыгнула в первый попавшийся вагон.