Глава 3 – Лес

С каждым моим пробуждением, я чертила на деревянном изголовье кровати одну чёрточку, как это показывали в мультиках или фильмах про заключённых. В итоге, я насчитала 21 день. Достаточно, чтобы забить тревогу. К этому времени, Чонгук, с которым мы договаривались в тот злосчастный для меня вечер встретиться, должен был уже заметить мою пропажу. Наверняка, он уже связался с моей мамой и сообщил ей о ситуации. Представляю, как на новостных каналах и сайтах, ее рыдающую показывают с крупной фотографией меня, которую она держит в своих трясущихся руках и охрипшим, от постоянного плача голосом, просит найти ее дочь. Милиция прокручивает камеры наблюдения в поисках найти хоть какую-нибудь зацепку, которая поможет им в расследовании моего дела. Следователи расспрашивают Чонгука и остальных моих знакомых о том, где видели меня в последний раз, в каких отношениях они со мной состояли, были ли у меня недоброжелатели и тд. А в университете то и дело говорят обо мне, спрашивая у других, знал ли ты девушку по имени Джису. Мысли о том, что меня ищут, были единственным, что помогало мне не терять надежду о моем спасении.

***

В первые два дня моего пребывания в том доме, я помню только то, что постоянно плакала. Мне не верилось, что это произошло именно со мной. С кем угодно, но только не со мной. Я не могла смириться с мыслью о том, что это моя новая жизнь; я игнорировала его вопросы, отказывалась от еды и воды, что он мне давал, тем самым устроив ему бойкот. Но в скором времени ему это надоело — он силой затолкал мне еду в рот, которую я даже толком не успевала жевать и просто заглатывала. После того случая, когда он приносил мне мой прием пищи, я добровольно брала палочки в руки и начинала есть. Он выглядел невероятно довольным: широко улыбался и гладил по голове, говоря о том, какая я умница.

Мерзость

Выпускал он меня из тех ужасных кандалов, что так натирали мне кожу, только когда мне нужно было в туалет, принять душ или умыться перед сном. Но он запрещал мне закрываться в ванной. Скорее всего боялся, что я сделаю что-то с собой, а он не успеет меня «спасти». Пока я делала свои дела, он стоял за дверью, ожидая моего выхода. Я специально задерживалась надолго. Когда он это замечал, то стучался в дверь и говорил: — Если ты через пять минут не выйдешь, я буду вынужден зайти к тебе. Засекаю время! Этого было достаточно, чтобы я быстро собралась и вышла из ванны. После душа, он садил меня на край кровати и сушил волосы полотенцем, говоря: — У тебя такие мягкие волосы, не хочу испортить их, суша каждый раз феном. После, он укладывал меня на кровать, снова заковав в кандалы. Чаще всего он уходил к себе, но иногда оставался. В те ночи я не могла уснуть и лишь делала вид, что спала. В это время он игрался с моими волосами, проводил пальцами по ним, нюхал их, целовал в шею и плечи. Спускался ниже к ногам, поглаживал внутреннюю часть бедра, а затем сжимал ее. Я чувствовала, как его эрекция упирается мне в спину. Он, думая что я сплю, самоудовлетворял себя. Тяжело дыша, утыкался носом мне в шею и все время повторял мое имя, немного постанывая. Находясь в полном ужасе от происходящего, я боялась лишний раз пошевелиться. Вгоняло в страх, что он в любой момент может наброситься на меня. Но ещё страшнее становилось, когда я понимала, что не смогу даже остановить его. Придя к кульминации, он аккуратно, чтобы не «разбудить» меня, стягивал испачканную простыню и убирал в стирку. Затем ложился рядом, крепко обнимал за талию и засыпал. Уткнувшись лицом в подушку, я тихо плакала. Сколько он еще готов терпеть, прежде чем взять меня силой? Я была готова отдать все, чтобы вернуться к прежней жизни.

***

В один день, он снял оковы с моих ног и схватив за руку, повел за собой. Подумав, что дело близится к сексу, я начала умолять его не трогать меня. Отбрыкивалась, как только могла: царапала его, била кулаками, пыталась пнуть его, но лишь сама упала. Видимо, он понял, из-за чего я так себя вела и, вздохнув, сказал: — Я не буду с тобой ничего делать, — поднял меня на руки. И он не обманул, вместо того, чтобы отнести меня в свою спальню, он спустился по лестнице на первый этаж. Все это время я думала, что он отвел меня в свою квартиру, но оказалось, что это трехэтажный особняк и я жила на самом верхнем этаже. Должно быть, этот дом находится за городом. После, он опустил меня на ноги, а сам подошел к двери. Она была полностью железной с кучей замков. Открыв каждый из них, он сказал мне подойти к нему. Не понимая, зачем он это делает и в чем подвох, я осталась стоять истуканом. На что он ответил мне: — Подойди. Ты должна это увидеть, — я медленно пошла к нему. Предварительно накинув на меня куртку, он закрыл мне глаза ладонями и спиной толкнул дверь. В лицо сразу ударил холодный ветер. — Та-дам! — убрал руки с моего лица. Открыв глаза, я не поверила в то, что вижу.

Лес... Это был лес.

Я медленно спустилась с крыльца; дом стоял на небольшой опушке, обрамленной высокими заснеженными деревьями. — Вот, смотри! — указал он на небольшую беседку и скамейку-качели. — Я это сделал собственными руками, представляешь? Целый месяц трудился. Когда потеплеет, мы можем каждый день здесь засиживаться, попивая чаек. — Лес? — толком не поняв, о чем он говорит спросила я. — Мм? Да. — ответил как ни в чем не бывало. — Это наше, можно сказать, семейное поместье. Какое то время здесь проживала моя мама и другие женщины до нее. Теперь твоя очередь, — улыбнулся. — Моя очередь? — сорвавшимся голосом переспросила я. — Не переживай, это не надолго. Примерно через месяцев шесть-семь, я заберу тебя к себе домой. — Это ненормально… Ты псих! Маньяк! Ты похитил меня и насильно удерживаешь в этой гребанной лачуге! — не выдержала я и высказала ему все, что так давно хранила в себе, но боялась сказать, думая, что он сделает что-нибудь со мной. Но сейчас мне было все равно. Пусть ударит, хоть убьет. Я лучше умру, чем буду так жить. — Разве ты не понимаешь, что это ненормально?! Что с тобой не так?! — уже плача продолжила я. — Почему именно я? Почему ты выбрал меня?! Чем я это заслужила?! — Хватит. Ты не в себе, — на его лице не дрогнул и мускул, но по тону голоса было слышно, что он зол. — Я не в себе?! Ты говоришь это мне?! — Иди в дом. Как успокоишься — выйдешь и мы нормально поговорим, — продолжил, игнорируя меня. — Мне не о чем с тобой разговаривать! — огрызалась я. — Ты попадешь за решетку! Чонгук уже сообщил о моей пропаже! Да меня весь город сейчас ищет! Когда меня найдут, я засужу тебя! Тогда то мы и поговорим! — в ответ он лишь громко рассмеялся. Я никак не ожидала такой реакции, отчего растерялась. — Джису, ты действительно думаешь, что я не подготовился заранее? — медленно начал подходить ко мне, с ухмылкой на лице. — Я позаботился о том, чтобы никто не заметил о твоей пропаже. — подошел вплотную. — Конечно, Чонгук не мог не заметить твое внезапное исчезновение, вы ведь общались каждый день. Но я уверен — он ничего не предпринял. Даже в полицию не обратился. — О чем ты говоришь? — сглотнула. — Тебе не стоит об этом знать, — заправил за ухо выбившуюся прядь. — А теперь, пойдем в дом? — Неужели Чонгук знал, что ты собирался меня похитить в тот день? Он специально пригласил меня в кафе, потому что это было частью вашего с ним плана? — мне не хотелось верить в то, что мой единственный друг предал меня. Он не был как Тэхен, не смотря на то, что они дружили. Чонгук всегда был добрым по отношению к другим. Он бы ни за что так не поступил со мной. Так ведь? — Что ты, нет конечно. Никакого плана у нас не было. Чонгук даже не знал тогда, что я в Корее. Несмотря на то, что он сказал, на душе все равно было неспокойно. Почему Чонгук, по его словам, даже в полицию не обратится? Откуда у него такая уверенность? — Ну все, пойдем в дом. А то я уже замёрз, — потащил меня внутрь. — Джису, — внезапно его тон голоса изменился, — я знаю этот лес, как свои пять пальцев, — его слова были предупреждением того, что если я предприму попытку сбежать, он все равно меня най дет. Я была поймана, не успев и толком сбежать