Падение 2.0

Арсений просыпается от громких разговоров с кухни в дуэт с прямо-таки хлещущим краном и звоном посуды. Будто она купалась самостоятельно. Измученно прохрипев, он перевернулся, встал. Следующий шаг был — упасть, так как это было слишком жестоко для организма. Вот так вот живым проснуться. Однако интерес, к чему вся эта пьянка-гулянка на кухне в такую рань, взяла вверх, и не без усилий подросток сел. Нашарил шлепки, далеко не с первой попытки попал в них замерзшими ступнями, поднялся. В глазах засверкал фейерверк. Чтобы передвигаться дальше, пришлось «тащить» голову по стене, она была слишком тяжелой. — Мам, что тут происходит? Шумно. — больше грустно, чем раздражённо заявил Арсений, даже не удосужившись открыть глаза. — Арс! — оглушительно взвизгнул детский голосок, в следующую секунду в него «упало» чужое тело. Успев только подхватить Антона, чтобы тот не свалился, Арсений уставился на тревожных родителей и на аптечку, айсбергом белеющую на столе. Перецепив Антона поудобнее, Арсений под вопросительным взглядом матери приподнимает и сразу же сажает на стол, обнимая. — Сынок, у него… — начала предупреждающе она, но тот махнул рукой. Ребёнок жался к нему, тихо хлюпая носом, Арсений гладил мальчика по спине и волосам. — Ну всё, всё, Антоша. — Поцелуй в макушку чуть успокоил мальчишку. — Чего случилось? — он еще раз, на этот раз с подозрением посмотрел на родителей. — Упал с лестницы, — констатировал папа. Антон последний раз всхлипнул, ещё сильнее прижался, но голову из своего «убежища» в виде груди Арса достал. Красные глаза, слегка опухшие щёки показались на свет. — Ну Антоша! Что это такое? — Большими пальцами начал стирать слёзы мальчика Арсений, сочувственно вздыхая. — Как так вышло? Антон грустно поджал губы, показывая, что не намерен рассказывать. — Ну, захожу я в подъезд, вижу ребёнок сидит, к нему подхожу, а он как понёсся наверх! — начал рассказывать мужчина, облокотившись о стену, — до нашего пролёта добежал, потом сказал, чтобы я не подходил, рванул вниз и шлёпнулся. Глупая ситуация, но что ребёнка так напугало? Отец вроде не страшный. Тут в голове Арсения посетила мысль: Антон — воришка, а вдруг отец когда-то был его жертвой? А Арсений просто этого не помнит. — Сынок, его обработать нужно, там старые царапины, — уде настойчивее сказала женщина, собираясь уже растягивать их. — Антош, хочешь я тебе обработаю? Поболтаем заодно, — на ушко сказал Арс Антону, тот уверенно кивнул. — Я сам обработаю, можешь идти. Позову если что. Женщина ещё раз окинула взглядом маленького гостя, кивнула себе и ушла, потащив за собой своего любимого мужа. Оставляя их одних. — Антоша, давай! Чего ты как липучка? — оттягивая его за уши, притворно рассердился Арсений, с целью привлечь внимания и добиться слов. — Ну-у, я не липучка! — обиженно надул губы мальчик, отодвигаясь и вздыхая. Арсений лишь улыбнулся и посмотрел на коленки — свежая алая кровь начинала потихоньку застывать. — Тош, может стоит рассказать почему ты испугался моего папу? — пододвигая стул к себе, он оставляет мальчика сидеть на крепкой столешнице, так даже удобнее, сгибаться не нужно. — А это обязательно? — Он не горит желанием что-то там рассказывать. Руки сцепились в «замок» и улеглись на худых бедрах. — Да, Антош, обязательно, — выхватывая из аптечки перекись водорода и щедро смачивая ватный диск, он серьёзно посмотрел на ребенка. — Ты ведь уже догадался? Ну, то что я крал у него. — Закусив щеку, готовясь к боли, но на самом деле ещё и от неловкости, признался Антон. Признался что, пытался своровать у отца Арсения, который так переживает за него. Позор! — Догадался, но думал ошибаюсь, — тот прижал к коленке ватку, и на кухне послышался жалобное: — Больно! — Сдерживая слёзы прошипел мальчик, обиженно убирая коленку. — Терпи, Тош, ты же не маленький. — Эти слова. Они мягко говоря задели Антона, разве возраст на это влияет? Желание убежать резко возрастает, ноги касаются пола и начинают движение. Преградой становится дверь, сердце бьётся в ушах, ведь замок не поддаётся. Ощущение теплых рук на теле, ноги больше не касаются пола, страх. — Антон? Что случилось? — перепуганный голос оглушает, заставляя мальчика сопротивляться, — да успокойся же ты! — сложив чужие руки у себя на груди, прикрикнул Арсений. Родители уже вовсю слушают их бойню, ну и ладно. — Тебе важен возраст! Если это так — я хочу уйти! — Антон закусывает губу и загнанно смотрит в голубые глаза напротив. Арсений смотрит с заботой, но не понимает, что же случилось с Антоном? Он же успокоился, но резко подорвался. Отвлекающий манёвр? Кто знает… Антон знает. — Нет, конечно нет, — начал объяснятся подросток, утаскивая мальчика на кухню, — человек в любом возрасте может чего-то не понимать, боятся, ненавидеть и любить, — брюнет посадил мальчика обратно, да и сам уселся на стул, с которого недавно рванул за ребёнком, — а ты как думаешь, м? Прикладывая ватный мокрый диск к ранке, заговаривает мальчику зубы. Тот шипит от боли, недовольно мычит, но почти сразу же отвлекается — задумывается. Он никогда особо не рассуждал о важности своего мнения. Конечно, оно было, но оставалось без внимания. — Я не знаю, но как-то думаю, — пожал плечами мальчик, всё ещё терпя боль, шипение и обработку в целом. — Это как, Антоша? — Арсений улыбается, ему забавно. Он вспоминает себя в возрасте Антона. Постоянно бил коленки, локти и подбородки. Гулял до ночи, умоляя маму дать ещё чуть-чуть времени, ведь кому-то уходить в восемь, а не в семь или кто-то только пришел — а какое-то время он не сможет. Главное решение злости мамы на задержку Арс решал букетом. Каким? Маленьким, собравшимся из цветов двора, которые заботливые соседки сажали перед окнами. Арсений незаметно рвал эти цветочки, собирал в букет и дарил маме — а она буквально расцветала и забывала о злобе на сыночка. По окончании обработки, Антон активно зевает, его глаза слипаются. Взглянув на время — 8:43, Арсений потащил обоих в его спальню, дал Антону свою футболку, и лёг. Конечно — он подождал ребёнка и они оба легли поспать ещё какое-то время.

***

Арсений просыпается, от того что мальчик находящийся рядом — был слишком горячий. Подросток уже нагрелся и вспотел, уже становилось противно. Рука переместилась на лоб юного мальчика, проверяя температуру, почему было логично что будет горячо. — Антошка, подъём. — Встал Попов, потягиваясь — направился в зал. Спустя минуту, Арс заходит, наблюдая как мальчик всё так же пускает слюни в подушку. — Ну, Антон! Просыпайся и мерь температуру. — Он забрал одеяло и положил около руки Антона градусник. — Ты если летом заболеешь, я буду уничтожен твоим братом! — Арсюш, что ты тут творишь? — Заходя в спросила мама. — Господи, ты зачем его мучаешь? — Почему же был такой вопрос? Просто Арсений держал за руки пыхтящего Антона, крича ему в лицо, что-то. Правда «кричал» он, только для мамы, а на самом деле просто говорил громче Антона. — Он мучает меня! — Сразу пожаловался на Арса, а тот недовольно промычал — Антон, ты что говоришь? Где я тебя мучаю? — Закатил глаза старший и отпустил. — Мам, у него температура, а он не хочет мерить температуру, я не виноват! — Антон, ты почему не делаешь что сказал Арс? — Подошла к ребенку женщина. — Кстати, дай номер кого то из семьи. — А это обязательно? Я самостоятельный, сам смогу дойти — Всё таки вставив градусник в законное место, произнёс капризулька. — Тох, ну я же знаю Илью — дай мне его. — Голос было плоховато слышно — старший залез в шкаф и что-то усердно искал. — Илья брат Антона? — Задала вопрос заботливая мамочка, присев на угол кровати, чтобы посмотреть температуру самостоятельно. — Да, брат мой, на два года старше — 14 полных лет — Антон ответил на вопрос женщины, и почему-то, стал чувствовать себя неловко в тишине. Спустя пять минут, мама забрала градусник и вздохнула. — Нам нужен телефон твоего брата, Тош. — Грустно сообщила мама Арсения.

***

— Здравствуйте. — Сказал Илья, только что вошедший в коридор, вместе с Арсением. — Ой, Илюш! Здравствуй, мой ты дорогой. — Буквально влетела старшая в комнату, разглядывая ещё одного мальчика. — Ох, какой же ты взрослый! Ровесник моего, наверное? — А? Да не, он на два года старше, блин. — В последний момент заменив мат на прекрасное «блин» сказал Илья, сняв с себя тёмно-зелёную толстовку — оставаясь в белоснежной футболке. — Мам, там Антон с температурой, а ты тут напала. — Арсений закатил глаза и схватил за локоть Илью, потащив в свою комнату. — Разогрей лучше ему еду! — После не долгого молчание попросил Арс, чувствуя худую руку. Илья недовольно посмотрел на него, дёрнулся и кажется хотел дать подзатыльник. — Всё для твоего блага, вдруг голодный обморок?! — Я вам сейчас головы разобью, заткнитесь! — Раздраженный голос прервал Илью и Арса. Парни посмотрели на Антона — он сидел около стены, скрестив ноги. — Вот больной, кстати. — Грустно улыбнулся Арс, потому что ему жаль Тоху — последний месяц отдыха, а он заболел. — Антон, бля, я тебе въебу сейчас. — Ударил себя по лбу Илья, разочарованно посмотрел на Антона. — Молись, блять, чтобы это была просто температура! — Матерится плохо. — Сказал Арс, сочувствуя Антону. Мальчик сидел опустив голову, выслушивая все недовольства брата. — Ну всё, всё! — Уже останавливал Илью, когда тот отвесил подзатыльник Антону. — Арс, отойдём? — Вздохнул брат и вышел с комнаты, по не уверенному направлению к двери. — Чё случилось? — Уже придумывая сюжеты, спросил Арс — Можно у вас чуть-чуть побыть? — Илья звучал неуверенно, взгляд метался по комнате. — А что такое? — Илья на этот вопрос закатил глаза, как бы вопрошая, сильно его это ебёт. — Да бля, сейчас разревусь и буду плакать. — Илья снова закатил глаза — Да у нас батька бухает, я если сейчас туда Антона приведу — мы оба пизды получим. — Пожал плечами младший. — Почему я не удивлён? — Последний вопрос Арсения.

***

Илья сидел на диване, практически сползая с него, что-то делал в телефоне. Температура Антона спала, теперь они ждут шести часов, чтобы пойти домой. — Антон, ты понимаешь что нам надо будет серьёзно поговорить? — Илья хмыкнул, печатая сообщение в гаджете. — Понимаю. — Грустно прозвучал голос брата, который усердно рисовал на бумажке очередной глаз. Вот только их планы ломаются, ведь им тупо не дают уйти. Даже Батя заставлял их остаться. Ну и вышло так, что и спали они в этой комнате, ахуевая от ситуации.