Часть 1

У Матильды была длинная густая шерсть и длиннющие белые усы. Чёртовы длинные усы! Впрочем, не так меня волновали её усы как негармонично жирная морда и пушистый хвост. Я взяла ножницы, погладила кошку, чтобы ей было спокойнее. Она начала издавать вибрации. Мама говорила, что если она вибрирует, значит ей нравится то что происходит. Я поднесла ножницы к её усам. Она все ещё вибрирует. Что ж! Я представила её без усов и мне показалось, что это будет смотреться ещё более не гармонично с ее жирной мордой. Перейдём к шерсти. Я стала ровнять есть кончики, как это делали в парикмахерской, слоями, чтобы было красиво. Это было действительно красиво, почему ее раньше не стригли? Усы, наверное, не буду убирать ножницами, их лучше сбрить. Но это потом. - Я научилась считать до ста! Папа стал натягивать на меня свитер. - ...двадцать восемь двадцать девять, двадцать десять, двадцать одиннадцать, двадцать двенадцать... - Так ты никогда не дойдёшь даже до тридцати. Я ненавижу этот свитер потому что он с высоким горлом. - А сколько тебе лет? - Тридцать три. - Ты долго шёл к этому? - Не сильно долго. - Как получить тридцать три, если я постоянно забываю что идёт после двадцать девять? - Ты не правильно считаешь. После двадцать девять идёт тридцать, затем тридцать один. - Точно! - Запомнила? - Невозможно знать столько цифр! Я подумала, что когда мне будет больше чем тридцать, я обязательно снова забуду, и не смогу назвать свой возраст если у меня спросят, лучше его просто записывать на руке, либо каждый год бить тату на запястье. Я итак с большим трудом смогла запомнить имя мамы, и то, по тому, что оно похоже на слово полено, имя папы я вообще не знаю. Город, в которым мы живём, имеет очень длинное название, и пока я не могу его даже выговорить. Я подумала о том, что если где-то потеряюсь, то не смогу назвать ни возраст родителей, ни адрес, ни название города. Только имя мамы. И меня заберут в тюрьму. Однажды я шла по улице с тётей и впервые увидела полицейских. Мне пришлось отдать им честь правой рукой, чтобы меня не посадили, я видела, что так делают фильмах. Почему бабушка стелит два ковра в зале? Это же ужасно не справедливо по отношению к тем людям, которые итак бьются головой о потолок! Впрочем, это было сейчас не так важно, как свитер, который душит меня. Ужасный свитер. - Сегодня прочитала в газете, что кошек нельзя трогать за усы. - Почему? - Они могут потерять обоняние. Или ещё хуже.. - Что хуже? - Ну не знаю. Наверное это очень уязвимое место у кошек. - А что будет если отрезать усы? Бабушка засмеялась. - Я думаю, лучше этого не делать. Мои глаза зажмурились от стыда так сильно, что чуть не провалились мне в голову. - Что случилось? - Бабушка, наш сон охраняют ангелы? - Да, наверное. - Тогда почему мой ангел такой маленький? - В каком смысле? - Он как ладонь. Как моя ладонь. Как столь маленькое существо может защищать человека? Она снова рассмеялась. - Я думаю он вырастет вместе с тобой. Я не стала ей говорить что очень часто ангел пытается меня забрать и утащить с собой, но каждый раз роняет меня, по тому, что он слабый, или по тому, что я бьюсь головой о потолок и падаю обратно в кровать. Потом просыпаюсь. Отсюда ощущение того, что я лечу во сне. Этот ангел вряд ли охраняет меня, как сказала бабушка, у него скорее свои цели, о которых никто не знает. - Зачем ты подстригла Матильду? - Мам, ей так гораздо лучше! - Где лучше? - Она смотрится гармонично с новой стрижкой! - Ты могла навредить ей, поранить ножницами глаза, или ещё что-нибудь! На секунду я подумала, что вообще-то могло быть хуже, если бы я дотянулась до папиной бритвы. - Не делай так больше, это опасно! Я вспомнила как однажды во сне увидела себя со стороны потолка. То есть, я смотрела на себя спящую. Я подозревала, что ангел снова захотел забрать меня, так что у меня было всего пару секунд, но я кое-что разглядела. Я видела как расту во сне. При чем очень быстро из младенца я превратилась в трёхлетнего ребенка. Это было странно. Но том меня снова уронили. Четырнадцать стен: Вообще я всегда ощущала, что со мной родилось ещё что-то. Оно было меньше меня, так что это вряд ли мог быть близнец, с которым меня разлучили. Я никого не видела, но ощущала. Это был не ангел и не человек, а будто бы часть меня, которой не видно ни в зеркале, ни в луже, ни в отражении начищеных до блеска папиных ботинок. Такие мысли часто посещали мою голову, но с бешеной скоростью ее покидали, поэтому я редко что вообще запоминала. Мне хотелось запереть эти мысли у себя в голове, чтобы они не выветривались через уши, я очень старалась, но у меня не получилось. - Я уеду ненадолго. Где-то на неделю. Не общайся с ней, хорошо? - Почему? Ну что за вопрос? Ты дорога мне, как подруга. Конечно же, я не хочу, чтобы ты общалась с тем кто мне не нравится. А вдруг я приеду и случайным образом обнаружится, что моя подруга теперь чья-то ещё подруга, и что самое главное - подруга этой уродливой девочки с большим лбом. Впрочем, наверное меня не так сильно волновал ее лоб как то, что кроме тебя у меня больше никого нет. Да и не нужен никто. - Она злая. Не общайся с ней. В детском саду у нас была отдельная комната для сна, где стояли кровати, напоминающие выдвижные полки комода из трёх полок - наверное это единственное что, как мне кажется, отличает наш сад от других, хотя в других садах, кроме как своего, я ни разу не была. Странно, когда я спала в садике, ангел меня не трогал. Я спала на самой нижней полке и была этому рада, по скольку мне не приходилось взбираться на самый верх, как Богдану. Впрочем были и минусы данного месторасположения - Богдан всегда топтался по моей простыне. На средней полке было отведено место для тебя. И вот пришло время дневного сна. Слышу: плачь. Поворачиваюсь. - Не плачь пожалуйста! Прости меня, я куплю тебе куклу, только не плачь! Потом выяснилось что этот Богдан стал плеваться в тебя, на что последовала естественная реакция маленькой девочки. - Не говори не кому! Я куплю тебе куклу! Я вспомнила этот случай, когда мы с родителями ехали в машине на отдых. Куклу он так тебе и не купил, именно поэтому я решила, что буду называть этого человека единственным мне известным мерзким словом - говно. Вот он говно! Надеюсь, пока я не рядом, ты не общаешься с той девочкой с большим лбом, а говно тебя больше не обижает. В машине нас четверо: папа, мама, которую держу за руку, собственно я, и Что-то. Мы остановились около придорожного магазина, чтобы купить продуктов. Папа достал записку. - Это что? - Список продуктов. - Зачем? - Что бы не забыть какие продукты нужно купить. Точно! Я так сильно зажмурила глаза, что они провалились мне в мозг и вернулись обратно. - Посиди в машине пока мы вернёмся. Впрочем, не так сильно меня волновало одиночество, как то, что маме пришлось отпустить мою руку. Столько всего вокруг нужно запоминать, конечно же это невозможно! Мне срочно нужно научиться писать. Я подумала, что когда у меня будет возможность это сделать я непременно об этом забуду. Нужно закрыть уши, чтобы эта мысль не выветрилась наружу. Мама говорила мне, что вначале лета море всегда чистое, но холодное, поэтому я купалась не долго. Папа говорил, что меня очень легко может поглотить волна, и если я непременно не научусь плавать, это обязательно произойдёт со мной. Но как бы я не старалась, за то короткое время, что отведено мне для купания это было просто невозможно. Если подумать о плавании как таковом, то это покажется весьма простым занятием, но когда папа толкает меня с пирса в воду, мои руки и ноги начинают дёргаться хаотично, и совсем не так как мне бы хотелось. Я злюсь. Мы жили в небольшом двухэтажном домике прямо возле моря. Таких как наш дом здесь было ещё пару штук, и все они соединялись проволоками с лампочками, которые зажигались вечером. На пляже вечером тихо и прохладно, но так спокойно в этом полумраке огней-светлячков. На другом берегу еле виделась земля и такие же огни, это было странно, по тому что я думала что дальше только океан. - Что это за земля? - Россия. Я никогда не думала что с Россией нас разделяет море. Теперь ещё труднее представить как все это выглядит на самом деле! Я знаю, что есть Украина, Россия и Молдавия и все они где-то рядом, но вопрос был в другом: где? Мне кажется, вокруг меня, помимо родителей и Матильды ещё столько всего! И все это нужно знать, ведь мама говорила, что те кто много знают, - они получают все. Они могут говорить обо всем и когда угодно и где угодно, они могут читать любые книги! Легче было бы.. Точно! - Папа! Научи меня писать! Пока он вычерчивал буквы на песке, я подумала о том, что если бы я случайно не посмотрела на другой берег, то не узнала бы, что с Россией нас разделяет море, и следуя по логической цепочке моих мыслей, я бы не вспомнила о том,что хочу научится писать. Я рада такому стечению обстоятельств, но возникает один вопрос: а что бы было, если бы мы вообще не сидели на этом пляже? Я бы наверняка никогда об этом не вспомнила! Что если бы мы сидели спиной к морю или вообще в другом месте, где не видно Россию? Я смотрела на видимый освещаемый кусочек земли и мысленно благодарила его, за то, что он есть. - Запомнила? - ... Я бы все равно не смогла проверить разговаривала ли ты с той девочкой с большим лбом за время моего отсутствия, даже если бы вспомнила об этом с утра. И даже если бы так, тратить время на ссоры настолько неуместно, насколько обещать куклу которую ты не собираешься покупать. Твоя мама забирала тебя раньше, в то время как за мной приходили в самую последнюю очередь. Почему я так переживаю за тебя? Ведь ты довольно самостоятельная: сама подстригла тебе чёлку и получилось хорошо. А мне мама запрещает брать ножницы. Бабушка говорила, что у всех людей есть свой ангел. А что если некоторым удаётся забрать человека с собой, что тогда? Впрочем, не так сильно меня волновали ангелы как то самое, что появилось со мной в день моего рождения. Оно стало больше. - Мам смотри! - Что это? - Читай что написано. - Почему справа налево? Я посмотрела на свой рисунок. - А что? Мои глаза снова вдавились куда-то внутрь головы. Как оказалось, нужно писать слева направо. Я не понимала что делаю не так. То есть, я конечно же потом научилась писать слова правильно, но были те, что с большим трудом подавались прочтению, и уж тем более запоминанию! Чем длиннее были слова, тем сложнее было их запомнить, и я подумала о том, что способность помнить слово на прямую зависит от величины головы, то есть, чем больше голова, тем более длинные слова могут в неё уместиться. Например, слово "пренебрежительность" торчало у меня из ушей, то есть, выходит, чтобы его запомнить моя голова должна быть в два раза больше. Впрочем, меня это вообще не волновало, ведь я еще вырасту и моя голова тоже. Каждый раз когда я сидела на двойном ковре у бабушки, первая мысль которая меня посещала - это не справедливость, ну а потом мои мысли уводили меня куда-то очень далеко, и постепенно я пропадала, а когда возвращалась, все казалось таким странным, будто я вернулась не туда, где была изначально. То есть, пока вся семья поедала тортик на кухне, - я уходила. Иногда возвращалась счастливой, иногда злой или уставшей. Иногда я плакала. Но сегодня я вернулась с новой эмоцией. Нужно срочно рассказать всем на кухне! - Мама! Папа! Дайте мне пистолет, я хочу застрелиться! На кухне стало тихо. Что я такого сказала? Двойной ковёр это вообще ужасно. Хорошо! Получается, что вместо одого ковра нужно пылесосить целых два, это ужасно трудно, особенно для бабушки. - ...в общем так нельзя говорить, слышишь меня? - Но почему? - Ты даже не понимаешь что это значит, как ты можешь этого хотеть? Ну как это не понимаю. Взял пистолет и пустил пулю себе в голову. Что тут не понимать? Я сидела в коридоре на лавочке и ждала маму. Наконец она вышла из кабинета, и я подумала, что мы уже идём, но нет. - Зайди. За столом сидела большая женщина-блондинка, нет, она была прямо не гармонично большая! Но как только она улыбнулась мне, ее черты лица создали гармоничную совокупность из губ, глаз и носа, и теперь прекрасно сочетались с ее полнотой. - Здравствуйте! - Здравствуйте! - Как тебя зовут? Я молча смотрю на маму. - Сколько тебе лет? Я так же смотрю на маму. Она злится. Что происходит? - В каком городе ты живёшь? Ну это уже перебор! - Что ж... Ладно. Что нарисовано на этой картинке? Она ткнула толстым пальцем в первую попавшуюся страницу детской книжки. - Это не картинка. Я чувствовала как мама злиться. Женщина была озадачена. - А что это? - Иллюстрация. В книжках не рисуют картинки. Дальше были какие-то бумажки, которыми уже занималась мама, и было не так тревожно сидеть здесь. Потом мне дали стих, который нужно выучить за две недели, а потом рассказать этой женщине. Когда я проснулась, я чувствовала себя ужасно. Больше даже не от температуры, а от того, что вся кожа жутко чесалась и болела. Родители приняли решение обмазать меня зелёнкой. Я вспомнила, что пару лет назад мама грозилась обмазать мне все пальцы зелёнкой, если я не перестану грызть ногти. Выходит, зелёнка спасает от всех бед и проблем! Ангел все чаще и чаще пытался меня забрать, но я нашла способ, как точно предотвратить его попытки - обложившись игрушками я создала дополнительный вес. Стих, который задали мне на две недели я быстро выучила за пару дней и теперь без труда могу воспроизвести его когда угодно! Много людей. Нет. ОЧЕНЬ МНОГО ЛЮДЕЙ. Господи, как же шумно. - Что такое? - Все хорошо. Помимо людей были еще очень красивые люди и воздушные шары. Играет музыка, нет ОРЕТ МУЗЫКА. Папа говорил, что когда много людей и громкая музыка людям весело, то есть сейчас мне весело. - Запомни этот день. - Что? - Запомни этот день, - сказала бабушка, - посмотри вокруг. Вспомнишь ровно через 11 лет. Кто-то из красивых людей взял меня за руку, и мы шли мимо обычных людей по полу кругу, и наконец дошли до центра, где и остановились. Теперь я вижу, и точно понимаю, что значит ОЧЕНЬ МНОГО ЛЮДЕЙ. Я оглянулась назад. Там стояла большая женщина-блондинка и улыбалась. Я снова посмотрела на людей, и тут в моей руке оказывается микрофон, внезапно до меня доходит, что сейчас я должна рассказать стих, который.... не помню. Глупо было в два года думать, что мне уже много лет, глупо было тебе запрещать общаться с той девочкой, глупо было кинуть Матильду в ванну, полную воды, глупо боятся червей и гусениц, глупо, глупо..... - "Буду хорошо учится"... ну давай! Я тебе подсказываю! - "Буду хорошо учится!" - "И мечтаю я о том".. - "И мечтаю я о том!" - "Чтоб в учебе отличиться".... - "Чтоб в учёбе отличиться!" - "И, как папа, стать врачом".... - "И.... Как папа стать врачом!!!" Какое позорище..... Мой отец никогда не был врачом, почему я не возразила на этот счет раньше! Впрочем.... Об этом никто не знал, так что меня это не сильно волновало. Этот позор я пронесу сквозь года и вспоминю через 11 лет! Вот говно! - Что случилось, мам? - У меня болит голова. Я подумала может секунды четыре. - Я могу намазать ее зелёнкой, и она пройдёт! - Ты чего? - А что? - Как ты могла забыть этот стих, он же маленький! Вот и мне интересно, как я могла его забыть... - Ты даже не представляешь, чего мне стоило поставить тебя на линейке возле директора вместе с выпускниками, а ты взяла и все испортила! Но откуда я могла знать, что этот маленький стих мог чего-то стоить? Мне так жаль что я забыла его! - Уходи. Бабушка тоже на меня злилась. И папа злился. Ведь остальные дети не забыли! Я сидела под столом. Однажды я перестану сюда вмещаться, так что последнее время сижу здесь очень часто. Мне срочно нужна огромная голова.