Золотые стены замка

      Рудония — королевство гоблинов, болот, крови и мести. Здесь вечно идёт дождь, размывая дороги, а все жители других королевств воспринимали её именно так, когда она была во власти Короля Фректеля. Однако он был убит, а на его место заняло Дьё (Dieu (фр.) — бог, божество) Рудонии. Её звали Фьелла, маленькая восьмилетняя девочка, увлекающаяся алхимией, астрономией и зельеварением. Столько шума было из–за того, что место Дьё займёт не просто женщина, а девочка. Но недовольства резко стихли, когда под её властью страна изменилась до неузнаваемости: отныне Рудония — страна снов. Она великолепна ночью, когда жизненные соки растений светятся ярко–бирюзовым, на болотах летают светлячки, а звёзды светятся ярче прежнего. Королевство под руководством Дьё является отражением его души, как глаза любого существа, остальным Дьё оставалось лишь дивиться тому, как уроженец Старой Рудонии мог быть так красив душой.       Был розовый летний вечер, окутанный лёгким тёплым дождём. Редкие белые тучки не заслоняли солнце, однако из комнаты Альберта не видно закатного солнца, поэтому приходилось тайком убегать в западную башню, пронеся какую–нибудь табуреточку, поскольку дотянутся до окошка он не мог из–за своего небольшого роста. Вот и сейчас он медленно, на цыпочках, крался к западной башне, озираясь по сторонам, словно заяц, знающий о присутствии волка где–то поблизости. В его интересах было не шуметь, то есть дышать и передвигаться как можно тише, один только звук сломает вдребезги кристаллики тишины — драгоценные камни, что образуются сами собой. О них рассказывали воспитатели в детском саду. Разумеется, это было выдумкой, однако мир был настолько неизвестным и переменчивым, что, возможно, они и существовали, во что хотел верить Альберт. Он представлял, будто идёт по тонкой ниточке под куполом цирка, его окружают хрустальные капли застывшего дождя, и у него есть только две задачи — не упасть и не задеть капельки, с чем он прекрасно справляется. Шажок за шажком он преодолевал коридор, пристально смотря на огромную расписную дверь слева, украшенную драгоценными камнями и растениями болот, за которой ругались одни Короли, другие Короли же их успокаивали.       Эта комната представляла из себя огромный зал с круглым столом посередине и называлась „Залом Сбора Правителей” или „Залом Рудонии”, как обычно её называли. Если верить слухам, подобная комната была в каждом государстве, в замке Правителя. И когда–то здесь сидела Фьелла, его подруга. Дружба с этой девочкой была чем–то непонятным и странным, они назывались друзьями, хотя едва ли кто–то видел таких отношений между существами в принципе. Она была чистейшей энергией, одна из старейшин Белого клана (разделение носителей оружия; в Белый клан входят носители оружия, влияющего на психику жертвы, обычно само „оружие” представляет из себя какое–либо украшение; в Чёрный клан — носители привычного нам холодного оружия), что и понятно, ведь ей, по сути, и не нужно „оружие”, поскольку она была известна как „Повелительница снов и иллюзий”.       Альберт на минутку остановился, думая, сможет ли он подслушать, о чём говорят важные Короли и Гонцы, и, как–никак там сидел его отец. Помявшись, принц подкрадывается к двери и прикладывает заострённое ушко к щёлочке. — Ах вот как!? — какой–то женский голос звонко рассмеялся — Тогда Когоморити (королевство эльфов) объявляет войну Рудонии! — Прелестно! Рудония соглашается на войну! — это явно был голос его отца.       У Альберта перехватило дыхание. Его отец, разумеется, уроженец Старой Рудонии, его морали и принципы отличаются от нынешних, но у него была слишком горячая кровь, он буквально был яростью во плоти. Тем не менее, он был расчётлив и умен, не мог же он на эмоциях объявить войну, верно? Чуть дыша от страха, Альберт продолжил слушать. — Господа! Немедленно успокойтесь! — ещё один мужской голос, явно обеспокоенный. — Военные действия ведутся только с соглашения Дьё, — снова женский голос, но уже источавший холод, спокойствие и сдержанность — так что отбросьте ваш бред, — добавила она тише и будто с каким–то шипением. — Бред!? Ха–ха! — его отец — Это история! Когоморити и Рудония всегда вели войну, так почему бы не положить этому конец? — Именно этим и занимаются Дьё Когоморити и Дьё Рудонии, если вы оба ещё не поняли. Они пытаются положить конец войне. Неужто Король и Гонец не разделяют мнения своих Дьё? — ответил тот же холодный голос. Повисло молчание, прерываемое лишь шуршанием бумаги. — Так что прекратите и давайте обсудим наконец проблемы людские, — подитожила дама.       Альберт смог облегчённо выдохнуть. Эта дама была права. Несмотря на многовековую вражду между эльфами и гоблинами, их Дьё были несколько других взаимоотношений и мнения. Проще говоря, они считались друг другу наставником и ученицей, ведь после Ритуала (мероприятие, в конце которого Ритуалом избирается новый Дьё) Дьё Когоморити принял юную Дьё Рудонии в ученицы и обучал магии, законам, что действовали во всех королевствах, астрономии. На свои необычные действия он ответил, что давно хотел прекратить эту бессмысленную холодную войну, чего не хотел Король Фректель по какой–то крайне странной и неизвестной никому причине, а взяв новую Дьё в ученицы у него получается её завершить. Дьё Когоморити все верили из–за его невероятной биографии и честности.        Дьё Когоморити, или Дьё Форэтт (forêt (фр.) — лес), как называла его сама Фьелла, был старым эльфом, взошедшим на трон более тысячи лет назад. Дьё не могут умереть от старости, лишь от руки другого Дьё. По его рассказам, он всегда любил лес и жил в лесу, вдали от всех, а когда состарился и принял то, что вскоре покинет лес, Ритуал выбрал его новым Дьё. Из Правителей он был самым старшим и правил дольше всех, что очевидно. Его любили как все эльфы, так и за пределами Когоморити. У него была одна интереснейшая способность — превращаться в любое существо, и лишь ярко–зелёные, цвета сочной травы глаза его выдавали. Словом, был интереснейшим эльфом.       Альберт ещё некоторое время постоял у двери, после чего вспомнил свою первоначальную цель и аккуратно, шаг за шагом, преодолевая разноцветные узоры на полу, пошёл в сторону западной башни, вспоминая ассоциацию с цирком и застывшим дождём. Главное — не наткнуться сейчас ни на кого. Когда он дошёл да заветной двери и медленно, чтобы избежать скрипа, приоткрыл, удивился увиденной картине. Свесив ноги, на окне сидела Фьелла, юная Дьё, и смотрела на закат. Альберт был немного ошеломлён. Он вообще редко видел её шастающей по замку, она проводила большую часть времени в своей комнате. — Фьелла? — девочка обернулась, услышав голос своего друга — Что ты тут делаешь? Разве у вас не будет собрание с Дьё? — Нет, его перенесли, — ответила Фьелла своим спокойным голосом, который будто отражался от стен эхом. — А почему? — Какие–то проблемы у Дьё Фузстага (Фузстаг — подземное королевство груннов (что–то вроде гномов)), не вдавалась в подробности. — Ясно. — Ты так тихо шёл, я даже не услышала. Опять боишься, что поймает отец? — Нет, просто он всегда думает, будто я подслушиваю их разговоры, — обиженно пробурчал в ответ Альберт.       Фьелла молча кивнула и жестом пригласила Альберта сесть рядом. Он подошёл к высокому подоконнику и подпрыгнул, ухватившись локтями и подтягиваясь. В глаза ударило закатное солнце, яркое, как огонь и тёплое, как плед. Мальчик невольно улыбнулся и зажмурился, когда лучи солнца коснулись его щёк и ярко били в глаза. Из окна было видно большое, душистое лавандовое поле с миллионами крошечных лавандовых цветочков, золотым отливали верхушки высоких ёлок, что окружали замок. Дивный пейзаж завораживал, уходить с окна не хотелось. Дьё некоторое время задумчиво смотрела на восторженное лицо принца, а когда он перевёл на неё взгляд, задала самый неожиданный вопрос из всех: — Хочешь туда?