***

Гермиона только что проводила на каникулы последнюю партию студентов и, наконец, могла расслабиться. Кресло в ее комнате было удивительно мягким, а камин — теплым, и она намеревалась провести в их компании все выходные. Под ее тонкими пальцами книга приятно шуршала пожелтевшими страницами под ее пальцами: впервые за долгое время Гермиона читала что-то помимо учебников трансфигурации. Она то и дело вздрагивала и оборачивалась на дверь: всего семестр работы в школе наградил ее этой привычкой, и было страшно подумать, что ждет ее впереди. Но никто не влетал в ее комнату с просьбой расколдовать одногруппника, ненароком обращенного в табуретку, или жалобой на хулиганов. Гермиона с тоской взглянула на чемодан в углу комнаты. Она так и не разобрала его, до последнего надеясь, что все произошедшее окажется глупой шуткой или страшным сном. Но время шло, и надежда таяла с каждым днем, как снег на горячей ладони. — Хватит! — Гермиона захлопнула книгу и швырнула ее на кровать — впервые в жизни позволила себе подобное кощунство. Она больше не могла читать про счастливую любовь до гроба, а учебники по трансфигурации уже знала наизусть. — Встретила рождество! Она накинула мантию поверх уютной клетчатой пижамы — во всем Хогвартсе не осталось ни одного студента или преподавателя, и можно было не переживать о внешнем виде, — и вышла в коридор. Должно быть, в библиотеке она сможет найти что-то по душе. Стук каблуков эхом отдавался от стен. Гермиона медленно прохаживалась по галереям. То и дело останавливалась у окна и любовалась видом на заснеженные пейзажи. Еще несколько дней назад по двору проносились студенты — их следы было видно даже с верхних этажей. Под окнами стояли снеговики и смотрели на Гермиону пустыми глазками-пуговками. Шеи некоторых были обмотаны красно-желтыми шарфами, и Гермиона напомнила себе провести со студентами Гриффиндора очередную воспитательную беседу. В библиотеке было ожидаемо тихо и пусто. Гермиона прошла к секции художественной литературы и принялась искать. Выбрать нужную книгу было непросто: почти все воспевали любовь. Гермиона вздохнула и, взяв очередной учебник по трансфигурации, направилась в Большой зал. *** Драко Малфой сидел у камина. Одна рука сжимала палочку, другая держала стакан с огневиски. — Грейнджер. Даже в каникулы не расстаешься с книгой, — он даже не посмотрел на нее, когда Гермиона опустилась в соседнее кресло. — Малфой. Даже в рождество остаешься полной задницей. — Разве ты не должна быть с рыжим Уизелом и его семейкой? — Разве ты не должен сидеть в своем родовом поместье? — В Малфой-мэноре слишком много людей. После семестра работы я абсолютно их не переношу. Гермиона посмотрела на него. Ее невольный коллега выглядел безупречно, как и всегда. Идеально отглаженный костюм, белоснежная рубашка и серебряные запонки — если присмотреться, можно было заметить, что они выполнены в форме крохотных змеек с глазками-изумрудами. От зельевара всегда пахло дорогим одеколоном: почему-то Гермионе казалось, что он обязан источать аромат трав и прочих ингредиентов. — Твой ход, Грейнджер, — Малфой со стуком опустил стакан на столик. — Не твое дело, — фыркнула она. Но затем продолжила, — Неделю назад я застукала Рона с другой. Его семья и Поттеры знали, но все молчали. — Скверно, — Малфой долил огневиски. Подумав, достал еще один стакан, наполнил его и протянул Гермионе. — Милая пижама. Под его насмешливым взглядом Гермиона запахнула мантию. Взяла стакан и осушила половину. Поморщилась: жидкость отдавала корицей и имбирем. — Что ты туда добавил? — Нравится? Моя новая разработка. Позволяет долго не хмелеть. Правда, вкус меняется. — Я заметила. Будто выпила имбирный пряник. Малфой качнул головой и уставился на камин. Гермиона открыла учебник. Взгляд скользил по строчкам, пальцы быстро перебирали страницы. — Трансфигурация для первого курса? Грейнджер, ты меня пугаешь. Неужели из-за Уизела ты лишилась рассудка? — Возможно, — она устало пожала плечами. — Могу проверить, превратив тебя в кого-нибудь. — Спасибо, мне и в своем теле хорошо. Гермиона закатила глаза. Уставилась в книгу, но то и дело поглядывала на Малфоя. Мерзавец был чертовски хорош и прекрасно знал об этом. Высокий, хорошо сложенный и всегда ухоженный, он привлекал внимание старшекурсниц. С его приходом количество желающих попасть на Слизерин увеличилось вдвое. После выпуска из Хогвартса Гермиона не видела его несколько лет — учились в разных университетах, — и была крайне удивлена, встретив его у кабинета МакГонагалл, когда шла устраиваться на работу. Малфой лишь смерил ее высокомерным взглядом и ушел, не сказав и слова. — Так, значит, это рождество мы будем встречать вдвоем, — это был не вопрос. — К сожалению, — Гермиона захлопнула учебник. — Брось. Разве ты не привыкла к моему обществу? На всех совещаниях подсаживаешься ко мне. — Потому что я опаздываю. А свободное место остается только рядом с тобой: почему-то никто не хочет его занимать, — парировала Гермиона. — А ты? Почему-то всегда лично провожаешь своих дражайших слизеринцев на отработки ко мне. — Я просто забочусь о детях. Не хватало им заплутать в ваших гриффиндорских коридорах. Гермиона рассмеялась. — Заучка. — Самовлюбленный павлин. — Зазнайка. — Мы так и будем оскорблять друг друга, как первокурсники? — Гермиона усмехнулась и выгнула бровь. Драко не ответил. Встал, подошел к ее креслу. Наклонился и, прежде чем Гермиона успела что-то сказать, накрыл ее губы поцелуем. Она не стала сопротивляться. Расслабилась, обхватила его шею. Пальцы нежно перебирали платиновые волосы. — Все еще жалеешь, что на это рождество мы остались вдвоем? — Минерва, я поражен, — Профессор Флитвик осторожно выглянул из-за колонны. — Как ловко ты все подстроила! — Простое наблюдение, — МакГонагалл поправила очки и позволила себе улыбнуться уголками губ. — Эти двое никогда бы не сделали следующий шаг, пока рядом кто-то был. А искры между ними вот-вот могли спалить Хогвартс дотла. Как хороший директор, я просто переживала о сохранности школы. — Конечно! — хихикнул Флитвик. — И, главное, как совпало! Никогда бы… — Мерлина ради, Филиус! Пойдем за стол, нас уже заждались. Оставим молодежь наедине, им многое надо обсудить. МакГонагалл подцепила Флитвика под руку и тихо вывела из зала, перед самым уходом махнув палочкой. Сотни веточек омелы украсили потолок.