...

Джисон всегда со стороны казался человеком, не способным даже на малую пошлость. Он выглядел так мило со своими щёчками и большими блестящими искренностью ко всему миру глазами. Только Хаён знала, что его глаза могут блестеть ещё и из-за бесконечного желания. Хоть она и не была его нуной, но перед тем как стянуть с неё уже мокрое нижнее белье, Джисон всегда в шутку спрашивал: “Чогиё нуна хокщи намджачи нгуиссоё?” И хоть это имело мало общего с ситуацией, это всегда смешило Хаён, после чего следовал её очень возбужденный вдох, ведь длинные пальцы Хана двигались по низу её живота, будто стремясь поймать её смех. Её руки в этот вечер испачканы в муке, а на носу сливочный крем для эклеров, она вытаскивает выпечку из духовки, перед тем как почувствовать на своей талии большие ладони Джисона. — Ты хочешь измазаться? — смеётся она, когда длинные пальцы, прошмыгнув под широкую футболку проходятся по рёбрам. — В тебе, с удовольствием, — отвечает Хан, выдыхая ей на ухо, из-за чего у Хаён внизу живота всё переворачивается и падает. — Я должна помыть руки, — отмечает она, стараясь показать всем своим видом, что она не замечает явного желания парня. Ким обожает доводить таким образом Джисона до того момента, пока он не проявит чуточку грубости и не утащит её в сторону спальни. Этим моментом его маленького срыва она готова была наслаждаться вечно. Его голодный взгляд, дергающиеся в нетерпении пухлые губы… Хаён тщательно моет руки, пока Хан обиженно хмыкает и убирает ладони с её тела, но остаётся рядом, не убирая головы с её плеча. Ким самой порой сложно держать себя в руках и не сорваться первой, но её игра всегда доведена до последнего. После, она перемещается в спальню, присаживаясь у торшера с книжкой. Тёплое освещение от него создаёт очень читабельную атмосферу, потому девушка моментально погружается в сюжет, не заметив как Джисон входит в спальню и садится рядом с ней, с краю. Посидев пару минут, давая Хаён время расслабиться, он глубоко выдыхает, будто бы предупреждая о своих дальнейших действиях. — Должно быть очень интересная книга, — хитро шепчет парень, немного разворачивая свой корпус так, чтобы быстро перехватить инициативу. Ким успевает только поднять взгляд, прежде чем длинные пальцы хватают её лодыжки и резко тянут к себе, из-за чего книга съезжает ей на грудь, а голова на подушку. Из лёгких вырывается тихий всхлип. — Прочтёшь мне пару строк? — кивает Джисон в сторону книги, стягивая с неё пижамные штаны. — Д-да, — шепчет девушка, дрожащими руками хватая книгу и открывая на нужной странице. — С начала страницы, где остановилась, — хриплым голосом просит он. — Хорошо… — книга оказывается в таком положении, что головы Хана не видно и половины действий, что он намеревается совершить тоже, это прибавляет возбуждения, из-за которого нижнее белье девушки мокнет сильнее. — Можешь начинать, — шепчет Джисон, касаясь пальцами внутренней стороны бедра. Вместе со всхлипом, Хаён начинает читать. Она читает, забывая всё что произнесла, ведь внизу горит огонь, а Джисон лишь распаляет его, касаясь бёдер руками, но не доходя до места причины. Пальцы рисуют узоры на выпирающих тазовых косточках, проходят под коленями, щекоча, из-за чего Хаён вздрагивает и сбивается с текста, почему и получает шлепок по бедру в наказание. Читает дальше, пока её белье пропитывается природной смазкой. Хан проходит ладонями от тазовых косточек до коленки, потирая мягкую кожу, а пальцами другой руки пробегает по корешку книги и опускает её на живот Хаён. — Посмотри на меня. Ким плотно сжимает губы, глядя в омут тёмных глаз, в этом омуте, где-то глубоко-глубоко плещется и блестит желание. — Продолжай, — удовлетворённо улыбнувшись, шепчет Джисон. Хаён поднимает книгу, ища последнюю прочитанную строчку, но стоит Хану коснуться фалангами пальцев её вымокшего нижнего белья, как глаза сами собой закатываются, пальцы выпускают книгу из рук, а из лёгких выбивается полустон. — Не продолжишь читать? — беззаботно интересуется парень. — Э-это будет проблематично, — метко замечает Хаён, закусывая губу, стоит только Хану пройтись двумя пальцами, указательным и средним, между половых губ. — Чтож, тогда тебе придётся понести наказание, — невинно смотрит Джисон, строя обеспокоенную гримассу, — справишься ли ты с ним? — Думаю да, — отвечает Хаён, уверенно устраиваясь на кровати, чуть поёрзав. Книга почти откинута на тумбочку. — Отлично, — улыбается парень, притягивая её чуть ближе к себе. Девушка хватает дрожащими руками простыни, ожидая. Нижнее белье наконец покидает её тело, а промежности касается прохлада из приоткрытого окна. Джисон придвигается ближе, опираясь на женские бедра тёплыми ладонями. Его пальцы скользят ближе, провоцируя больше глубоких вздохов. Когда его ладонь накрывает пах, вздох перетекает в судорожный всхлип. Его глаза поднимаются выше, глядя в лицо Хаён. Она умоляюще глядит в возбужденные тёмные глаза парня. Джисон проводит языком по своим пухлым губам, вызывающе ухмыляясь. Даже сейчас он выглядит немного милым, но ещё сильнее сексуальным. Стоит Ким всерьёз подумать об этом, как Хан в ту же секунду проводит мокрым языком по половым губам, собирая влагу. Стон срывается с её губ, а затем Джисон проникает дальше, щекоча языком возбужденное лоно. Он отодвигается лишь на миг, чтобы устроить ноги девушки на своих плечах, после чего резко касается языком клитора, обводя его. Он чувствует как бедра девушки сжимают его голову, после чего поднимает ладони и раздвигает их, облизывая блестящие от смазки губы. — Мне стоило привязать тебя? — беззаботно спрашивает Джисон, будто речь идёт о чем-то действительно невинном. — Н-нет, — возбужденно всхлипывает девушка, когда Хан возвращается к промежности и его язык продолжает гулять по клитору. Теперь Хаён следовало следить за своим телом. Пальцы её ног лихорадочно сжимались, как и руки на одеяле. Воздух резко наполнял её лёгкие и также быстро вылетал. Одна его ладонь лежала под её бёдрами, а другая перекочевала ближе к паху, пока не коснулась промежности. Широко лизнув языком, чуть касаясь судорожно сжимающейся дырочки, Хан приподнялся, проводя костяшками пальцев по влаге, ещё сильнее размазывая её. Громкий стон сорвался с губ Хаён. Её костяшки на руках посветлели от того, насколько сильно руки сжимали материю. Каких усилий ей стоило не зажать бёдрами голову парня. Ухмыльнувшись, Хан снова припал ближе, обхватывая пухлыми губами набухший клитор. Одновременно с этим, средний палец его руки скользнул в мокрое лоно. Молниеносно прикусив собственную ладонь, Хаён протяжно застонала. В её голове застучало сердце. Джисон вошёл пальцем глубже, отчего стоны продолжились, Ким чувствовала узловатость его пальцев. — Я хочу слышать тебя,— хрипло проговорил Джисон, мазнув языком по её лобку, а затем возвращаясь к клитору. Стимулируя его, Джисон ввёл ещё один палец, но на этот раз стоны Хаён не заглушались. Парень прикрыл глаза, чувствуя как член неприятно уперся в боксеры. Надо бы закончить с этим побыстрее. Он увеличил напор, начиная активно двигать пальцами во влагалище, задевая мягкие стеночки. Посасывая набухший от его махинации клитор, Хан чувствовал нарастающую дрожь приближающегося оргазма. Хаён до боли прикусила губу, сжимая пальцы ног до такой степени, что по икроножной мышце почти пошли судороги, но наступление ожидаемой разрядки насовсем отвлекло от неприятных ощущений. Джисон выпустил горошину изо рта, сопровождая женские стоны своими низкими вздохами. Вокруг его пальцев сжимались стенки влагалища. — Вот так, — его длинные пальцы выскользнули из влажной дырочки, сопровождаемые разочарованными стонами, — не волнуйся, — Джисон приподнялся на коленях, с упованием глядя на возбужденную Хаён. Длинные каштановые волосы разметались по подушке, а некоторые пряди прилипли к влажному от пота лбу. Длинные тёмные ресницы трепещут, а глаза приоткрыты и блестят желанием, — наказание ещё не закончилось.