Часть 18

На утро, вернее, почти в обед Аделаида встала, чувствуя ноющую, но слабую боль во всем теле. Будто всю ночь спала в очень неудобной позе. И для нее было правда удивительно, что сейчас все-таки полдень, а не семь утра. Аделаида привыкла, что именно в этот час отец поднимает ее сам или посылает кого-либо другого. Она поджала губы, садясь на кровать. Что же за человек приходил к ней вчера? И насколько он влиятельный, раз, видимо, является начальством отца? Минист магии? Да нет, голос, вроде, не похож. Да и манера общения не та. И вообще все не то. Тот человек по ощущениям и звукам был высокий и довольно насмешливый. А нынешний министр магии роста среднего и до жути гордый. Может быть, его самозначимость была вызвана тем, что он первый министр-магл. Но будь на его месте Аделаида, она была бы поосторожнее... Куда-то девушка в политику ушла. Про неизвестного человека, в общем, было думать гораздо приятнее, чем о подвале. –Аделаида, спустись, пожалуйста! - негромким криком позвала мать с кухни. Видимо, Эвалин услышала то, как Аделаида переодевается. Девушка спустилась, стараясь не смотреть на дверь подвала. –Доброе утро, - сказала женщина, как только услышала, что дверь на кухню открылась. –Ага, - Аделаида уселась на стул за стол. –У тебя все к школе есть? - Эвалин так и не повернулась к дочери, стояла к ней спиной. Девушку это немного напрягло. –Да, я все купила. –Деньги остались? - Аделаида встала. Она подошла к столу, за которым как раз стояла ее мать. Сделала девушка это под видом того, что хотела взять, эм... Что-то. На самом же деле она хотела посмотреть на лицо матери. Ее почему-то напрягало, что она до сих пор его не видела. Как только Аделаида подошла так, что могла бы увидеть лицо Эвалин, она слегка отвернулась. Но внимательные глаза девушки успели заметить что-то не то. –Мам, а какого цвета у тебя глаза? - нахмурилась Аделаида, говоря первое, что пришло в голову. –Темные, - до сих пор не повернулась. –Я хотела работу написать на прорицания. Там нужно определить значение чего-либо на лице близкого человека. Мне надо очень хорошо понять оттенок и все другие цвета, которые там спрятаны, - девушка сочинила первую попавшуюся байку. Да, она не ходила на все эти прорицания ни разу. –Ты ходишь на магловедение, а не на прорицания, - сказала Эвалин. –Я была там пару раз, когда отменили уроки магловедения. Для общего развития. И мне стало интересно сделать задание, которое задавали на лето. тяжело выдохнула и повернулась. Она якобы чесала лоб, закрывая некоторую часть лица. –Твоя рука отбрасывает тень, и я не понимаю, что тут за цвет, - серьезно сказала Аделаида, хмурясь. Мать поджала тонкие губы и убрала руку. Брови ее дочери взметнулись вверх. Через бровь проходила небольшая царапина, которая уже явно была залечена магией. И она постепенно затягивалась. Значит, если бы Эвалин смогла потянуть бы еще немного времени, там бы уже ничего не было. –Это что? - тихо спросила Аделаида, снова хмурясь. –Царапина, - отвела взгляд в сторону женщина. –Откуда? - девушка всмотрелась в нее. Откуда у сильно волшебницы могла появиться рана на брови? И почему она так медленно зарастает? –Тебе необязательно это знать, - мать давно не говорила подобным тоном. Будто приказной и одновременной слабый. Аделаида поджала губы. –А если я задам еще один вопрос, ты ответишь честно? - Эвалин неохотно кивнула. –Это отец? - женщина отрицательно покачала головой. Девушка искренне удивилась. Она ожидала, что мать даст либо положительный, либо вообще никакой ответ. А это было... неожиданно. –Иди к себе. Через пару дней едем на вокзал, так что тебе стоит хорошо подумать, что ты возьмешь с собой. Денег я тебе дам. Все-таки... В этом году ты сможешь ходить в Хогсмид, - закрыто сказала Эвалин и отвернулась к столу. Аделаида тихо пошла к себе, находясь в немного странном настроении. Вроде она была рада, что это не отец что-либо сделал с матерью, но если не отец, то кто? И, главное, за что? Ведь сама волшебница точно не могла навредить себе. Никаких экспериментов она не проводила, ничем опасным не занималась... Странно. Время за составлением списка пролетело необычно быстро. Отца с Эваном по какой-то причине не было слышно целый день. И, когда Аделаида дошла до всяких мелких штук, которые хотелось бы взять в школу, она улыбнулась. В тумбочке стояли фигурка метлы от Джеймса, котенок от Лили и другие мелочи. Девушка на какое-то время засмотрелась на то, как метла красиво плыла вокруг шеста, мягко двигаясь вверх и вниз. Ей было приятно, что она могла посмотреть на что-то настолько памятное и красивое. Вдруг в комнате появился Бейлей. Аделаида слегка подпрыгнула на стуле, испугавшись резкого хлопка. –Извините, что напугал, - неловко сказала эльф, пряча за спиной что-то. –Ничего страшного... Что-то случилось? - девушка встала со стула, слегка размявшись после долгого сидения. Бейлей немного нервно топтался на одном месте, поджав уши. –Все хорошо? - подняла брови Аделаида. Эльф тут же слегка встрепыхнулся. –Да, да! Просто... В общем, вы же скоро уезжаете... А я тут... - Бейлей еще немного покачался их стороны в сторону, а потом резко кинул на стол хозяйки что-то и спрятался за кровать. Аделаида вопросительно взглянула сначала на эльфа, а потом на стол. И ахнула. На столе лежала поделка из очень многих материалов. Тут была и ткань, и дерево, и кусочек гобелена, нитки и, кажется, какой-то клей или нечто, что скрепляло все кусочки в... Портрет Бейлея. Аделаида очень невольно рассмеялась, тут де проглатывая все остальные смешки, беспокоясь за реакцию эльфа. –Это чтобы Бейлей всегда был рядом с вами... - тихо сказал эльф, неловко крутя ногой по полу. Девушка улыбнулась и сгребла Бейлея в объятия. –Мой милый друг итак всегда рядом со мной, но эта милая штучка всегда будет поводом для того, чтобы послать письмо, - сказала она, опуская эльфа на землю и держа его дрябленькие ручки, - Мне очень приятно. Я буду хвастаться перед всеми, что у меня есть такой хороший друг. Бейлей слегка смутился и улыбнулся. Его уши поднялись, слегка подрагивая. –Старому эльфа приятно, что вы так цените то, что я сделал, - Бейлей наконец поднял глаза на Аделаиду. –Бейле-ей! Помой полы в коридоре! - закричал отец с первого этажа. Эльф поджал губы. –Спасибо! - тихо окликнула Бейлея девушка, улыбнувшись. Эльф собрал руки вместе и покрутил ногой, кивнув головой. В следующую секунду его в комнате младшей Розье уже не было. Аделаида стала рассматривать статуэтку, хихикая. Было приятно. Да, эту штуку обязательно надо взять с собой. И наконец девушка дошла до повседневной одежды. Не формы, а обычые вещи, по типу пижам. И вдруг вспомнила. Хогсмид! С этого года ей можно ходить в Хогсмид официально! Непонятно как, но отец в самом начале лета подписал эту столь важную для Аделаиды бумажку. Теперь можно было не прятаться от профессора МакГонагалл и надевать что-нибудь заметное и красивое. О, да, как долго она этого ждала! В список сразу влетели все самые любимые юбки, джинсы, брюки, пальто, ботинки, всевозможный верх. Безусловно, до Мэри МакДональд в сфере моде Аделаиде было далеко, но кому не нравится ходить в красивой одежде? И тут девушка слегка остановилась, думая, что надо взять еще. И что-то у нее не сошлось. А! Бейлея позвал отец. Но его целый день не было ни слышно, ни видно. И откуда это он? Пришел с работы, наверное. Но как дверь открывалась Аделаида не слышала. А вход открывался всегда тяжело и довольно громко. Ладно. Вдруг в комнату постучались. –Можно? - голос Эвана. Подождите, Эвана?.. Того самого брата, который никогда не стучался и входил как только ему заблагорассудится? Что-то сегодня все очень и очень странно. –Можно, - тихо сказала Аделаида, пряча фигурку от Бейлея в тумбочку. Наследник Розье вошёл. За это лето он особенно вырос и уже был на голову с небольшим выше сестры. Довольно худой, бледный и с тёмными волосами и глазами. Типичный Розье. –М, ты не видела Жэнье? - довольно неожиданный вопрос. Аделаида мысленно очень искренне помолилась, чтобы филин уже вернулся от ее друзей и спокойно пребывал бы у себя. –Не видела, - подошла к окну девушка. Эван слегка неловко, совершенно несвойственно ему, стушевался. Будто этот вопрос он задал просто для галочки. –Ладно, я тогда... - юноша подошел к двери, но обернулся, - А к тебе вчера ночью никто... Не заходил? - наконец, видимо, задал интересующий вопрос. Аделаида слегка пораскинула мозгами. Смысл врать был не особо весомый. –Заходил, - Эван тут же встрепенулся. –Кто? - быстро протараторил он. –Я не знаю, - снова правда от девушки. Этот ответ брату явно не понравился. –В смысле? То есть, ты знаешь, что кто-то заходил, но не знаешь кто? - он поднял брови. –Я его не видела. И вообще, я только услышала, что дверь открылась. А потом заснула, - Аделаида слегка нахмурилась, - Я думала, что это отец, - соврала она, - А у нас что, вчера была гости? Эван поджал губы. –Были, - он неопределенно повел бровью и немного истерично хихикнул. –Кто? - осторожно спросила девушка. –Хм, не знаю даже. Не видел, - и вышел за дверь. Аделаида громко цокнула, топнув ногой. Все старшие братья такие, наверное. Под ночь второго дня пребывания дома, наконец пришли письма. Их было три. Одно от мародеров, то есть Джеймса, Питера, Ремуса и Сириуса, другое от Лили и еще одно от... отца. Последнее крайне удивило девушку. Если все эти письма доставила одна сова... Отец видел письма друзей. Аделаида с тяжелым сердцем открыла первое письмо от Лили и обнаружила, что оно уже было вскрыто. Еще лучше. Кристиан не только видео письма, а еще и читал. Там были описаны все подробности того, кто как отреагировал на подарки и как отреагировала она сама. Эванс очень расщедрилась на благодарности. Второе письмо также уже было вскрыто. В конверте было четыре мини-письма от каждого парня. Сириус буквально восхвалял сервиз, Питер глупо, но смешно пошутил, Рем тоже был крайне рад, что проглядывалось в том, что обычно очень аккуратный почерк слегка съехавший. Видимо, писал быстро и все, что было на уме. А на записке от Джеймса Аделаида очень ярко представила, как тот буквально прыгает от счастья и одновременно ловит мини-снитч. А дальше предчувствие стало по-настоящему нехорошим. Она с тяжелым вздохом разорвала конверт и раскрыла письмо. Оно было кратким и довольно сдержанным, видимо.

Это последние письма, которые ты получаешь от своих драгоценных друзей. Благодари кое-кого за то, что ты вообще получила эти письма. Изначально я хотел просто наказать тебя. Так вот. На пасхальные каникулы ты все-таки остаешься в Хогвартсе - проблем без тебя будет значительно меньше, я надеюсь. И все-таки писем дома ты никаких не будешь ни отправлять, ни получать. Я поставил вокруг дома защиту от всего подобного. Можешь даже не пробовать ее обойти.

Ни привет, ни пока, за то ничего ужасного, что тоже неплохо. Аделаида немного походила по комнате, разглядывая картину за окном. Вроде ничего не изменилось. Может, все-таки попробовать отправить письмо? Девушка поджала губы и уселась на кровать. Не хотелось, чтобы друзья надумали чего-нибудь. Если они, конечно, вообще вспомнят о ней. Жэнье куда-то полетел. Аделаида прищурила глаза. Когда филин отлетел от дома достаточно далеко, воздух будто слегка исказился и стал более синеватым. На секунду. А потом все вернулось на круги своя. Девушка закрыла глаза и громко выдохнула. Видимо, даже пытаться отправить что-либо не стоило. Или... А если перебросить записку, Жэнье попросить подобрать ее... Аделаида на мгновение решительно встала, а потом также решительно села. Вряд ли у нее получится забросить легкую записку или письмо так далеко. Девушка упала на кровать спиной и прикрыла глаза. Делать было нечего. Хотя в целом можно было бы почитать новые учебники и просмотреть что-нибудь про будущие экзамены. Хотя сейчас уже было так хорошо. Просто лежать в почти полной тишине. Проснулась Аделаида со странным ощущением. Вставать не хотелось. Слипшимися и невероятно сонными глазами она посмотрела в окно и сразу улыбнулась и расслабилась. На улице было еще ой как темно. Значит, пару часиков на блаженный сон у нее были. Секунду девушка пролежала, а потом напряглась. Она будто услышала что-то, но не поняла что. А в следующее мгновение поняла мгновенно покрылась холодным потом. Крик. Женский или мужской - неважно. Это был крик. Видимо, из подвала. Из того самого подвала. В горле запершило, ком в нем будто прервал дыхание. В голове всплыла картинка трупа. Много засохшей крови, оторванный палец... Тело будто оцепенело, совсем не слушалось. Неужели теперь снова начнутся эти ужасные кошмары наяву? Раньше это казалось более легким для Аделаиды. Тогда будто не было осознания, что все реально. Что это делает её папа. Девушка судорожно протянула руку к палочке на прикроватной тумбе, сделав огромное усилие над телом, которое буквально замерзло и не могло двигаться. И черт подери эту палку, она упала! Упала и скатилась под гребаную кровать. Крики не прекращались, становились все мучительнее и громче. Больше всего Аделаида боялась услышать тишину. Она сползла с кровати и протянула руку под кровать, дико роясь в поисках родной палочки. На что она только не наткнулась, на все было все равно. Наконец-то! Больно ударившись, девушка вытащила руку из-под кровати и направила ее на дверь. Заклинание произнесла про себя, ибо боялась, что голос сейчас совсем не будет слушаться ее. Крики стихли. И Аделаида искренне надеялась, что это произошло, потому что подействовало заклинание, а не из-за...

Подвал, часть которого скрыта ужасно пугающей тенью. Зловонный запах, который совсем не хочется вспоминать. Шаг вперед и... человек, привязанный к стулу из иголок острой цепью, с порванным носом, отрезанным пальцем и огромным количеством увечий на всем теле. Казалось, что мозг умер. Сейчас живо только тело, только оно двигается... Мама, папа... Папа, который слишком быстро превратился в отца. А потом еще быстрее превратился в монстра. В совершенно сумасшедшего монстра. И мама... Мама, которая вроде не изменилась. Но как она могла быть с таким... монстром?

–Вставай! - крикнул из-за двери Эван. Аделаида подскочила слишком резко, из-за чего голова закружилась, а в глазах была темнота. Что-то показалось странным. Потихоньку начали возвращаться воспоминания о сне прошлой ночи. Это ведь был сон? Девушка очень на это надеется. –Тебя мама зовет, - брат настойчивее постучался в комнату к сестре. Если она его слышит, значит все было сном. Ведь во сне она накладывала заклинание, а тут его не было... Также, да? Аделаида быстро привела себя в простой порядок и вышла из комнаты на нетвердых ногах. Спустилась по лестнице, подошла к кухне и почему-то остановилась. –Иди уберись в подвале. Я вчера немного переборщил, наверное, - говорил отец мерзким тоном. И без того ватное тело стало еще хуже. Руки била мелкая дрожь. Она не могла сдвинуться с места. Вдруг дверь перед Аделаидой открылась, вышла Эвалин. Взглядом она явно показала, что Эван наврал сестре. Мама ее явно не звала. А глазами показывала, что девушка появилась тут очень некстати. Эвалин попыталась прикрыть за собой дверь, но внимательный Кристиан уже заметил дочь и окликнул ее. –Аделаида! Как раз хотел поговорить, - девушка чуть дрогнула. Женщина посмотрела на нее, на мужа, поджала губы и пошла в подвал. В подвал... –Я хотел поговорить про СОВ, - отец вальяжно устроился на стуле, сложив руки вместе, - Я не ожидаю от тебя проходной балл по двенадцати предметам, так как даже Эван не смог добиться этого, но оценки ниже «Слабо» не приветствуются. Я не хочу, чтобы ты узнавала, что будет, если ты сдашь что-либо на «отвратительно» или, Мерлин, «тролль», - Кристиан говорил в ужасной напыщенной манере, которую было противно слушать. –Я поняла, - холодно сказала Аделаида, - Можно я пойду к себе в комнату? Отец коротко кивнул, но цокнул. Да уж. У Эвана за экзамены, о боже, сдано одиннадцать предметов, а не двенадцать. Он с ужасным треском провалил прорицания. Вообще, если бы ему было можно, парень точно не выбрал бы данный предмет на третьем курсе. Но выбора у него особо не было. Всего в Хогвартсе тринадцать дисциплин. На третьем курсе можно выбрать максимум четыре дополнительных предмета, помимо основных восьми. То есть, получилось всего двенадцать. Тринадцатым, ненавистным всем чистокровным семьям было магловедение. Поэтому, Эвану обязательно надо было изучать двенадцать предметов. К одному из них он не имел никакой страсти и таланта, а другого для него по сути и не существовало. И, кстати, Аделаида выбрала магловедение, а не прорицания, за что получила очень громкую кричалку от отца на третьем курсе. Когда пришли результаты экзаменов Эвана, родители даже не особо огорчились. Матери было вроде все равно, а отец говорил что-то вроде: "Прорицания мне тоже никогда не нравились, сынок. Но «отвратительно» по прорицаниям явно лучше, чем «превосходно» по магловедению..." Честно, Аделаиду совсем не волновало экзамены. По крайне мере сейчас. У нее была куча других мыслей. Куда более неприятных, чем какие-то там тесты и задания. –До отъезда в школу остается всего день Бейлей будет очень скучать, - эльф резко появился на кровати девушки, отчего та слегка подпрыгнула. –Точно! Бейлей, спасибо, что напомнил! - Аделаида тут же забыла про все беды. Завтра в Хогвартс! Завтра! Луч солнца среди грозного и дождливого неба. –Я тоже буду очень скучать. Я буду отправлять тебе письма, хорошо? - девушка обернулась к окну и слегка усмехнулась, - Ну, постараюсь. –Вы возьмете с собой мою поделку? - Бейлей захлопал большими глазами. Аделаида улыбнулась. –Конечно возьму. А еще, если Бейлей вернет мои любимые носки, я буду очень ему благодарна, - усмехнулась девушка, которая уже во всю собирала чемодан и заметила пропажу. Эльф немного покраснел и неловко поводил ногой по полу. –Давай, давай, я жду, - уже спустя пару десятков минут из одежды не хватало только этих самых носков. Бейлей исчез из комнаты и через секунду снова появился. Он, надув губы, протянул хозяйке носки. –Я могу дать тебе какие-нибудь другие, если ты так хочешь, - эльф тут же просиял. Аделаида дала ему в руки серые носки и улыбнулась. Все проблемы исчезли. Завтра в Хогвартс.