По-соседски

Маги и магглы веками жили в Годриковой Лощине бок о бок, и потому ее обитатели были склонны прощать соседям их странности. Так и на этот раз никого не удивило, когда в Годриковой Лощине поселился маггл по имени Борис, говорящий с тяжелым восточноевропейским акцентом. «Вот у Батильды вообще Гриндельвальд в племянниках, и то ничего», - рассудили философски настроенные жители Годриковой Лощины, и Бориса оставили в покое. В маггловском мире шла Холодная война, новоизбранный премьер Тэтчер и кандидат в президенты Рейган произносили воинственные речи, но Годрикову Лощину ничего из этого не касалось, и новый житель гулял по ее улицам и стрелял за околицей по бутылкам из своего тяжелого и надежного пистолета. Из всех жителей Годриковой Лощины только Лили Поттер обеспокоилась присутствием странного соседа, но Джеймс ее разубедил. - Да ладно, Лили, что вы в своем маггловском мире видите везде происки какого-то КГБ! – отмахнулся Джеймс. – Уже и меня за их агента принимали – помнишь, как чокнутый женишок твоей сестры бросился звонить в полицию, стоило мне отлевитировать наверх свой чемодан? - Но ведь Борис действительно русский… - Ну, во-первых, он сказал, что на самом деле он узбекистанец. А во-вторых, вот Каркаров болгарин – но не в этом же дело, а в том, что про него говорят, будто он Пожиратель. Был бы он в нашем Ордене, разве кто стал бы ему припоминать, что он болгарин? Даже Флитвику никто не припоминает, что он полугоблин. Так что Джеймс относился к новому человеку по-добрососедски и даже уважительно называл его «дядя Борис», и за это доброе отношение Борис тоже платил добром, но как-то не совсем обычно. - Джим, хочешь камень купить? – предлагал Борис, появляясь вечером на крыльце Поттеров. – По-соседски уступлю, недорого, - и Борис доставал из дипломата большой бриллиант в восемьдесят шесть карат. – Ну как хочешь. Джеймс, закрыв дверь, только разводил руками – и откуда у Бориса мысль, что у него столько денег, что он может купить такой камень? А ведь деньги у Джеймса действительно были, и немалые. Через пару недель Борис появлялся на пороге снова. - Ты, Джим, парень боевой, - говорил Борис. – Выручи меня по-соседски: сделай букмекеров. - Что с ними сделать? - Ну грабани их. Просто шухер чтобы навести. Потом можешь память им потереть, ты ж маг. - Не, дядя Борис, я на такое дело пойти не могу, - отказывался Джеймс, даже не возмущаясь тому, что его приняли за перспективного грабителя. – У меня сын недавно родился. Заходи лучше, чая попьем. Вон, специально для тебя купил – «Русский караван» называется. - Я-то сам из Узбекистана, - придерживался своей легенды Борис, но в дом заходил. – Но чай мы в Узбекистане тоже уважаем. С людьми не из Годриковой Лощины Борис держался настороженно и никогда не заходил к Поттерам, когда у них бывали друзья – впрочем, пронырливый Петтигрю в своей анимагической форме разузнал про Бориса и перед Хэлловином пытался предупредить о нем Вольдеморта. - Там еще живет один офигенно хитрожопый русский, милорд, - сказал Петтигрю. – Говорят, русские крайне опасны, а этот – вообще со всех сторон ненормальный. - Мне не важно, русский он или узбек, - надменно сказал Вольдеморт. – Или ты сомневаешься в силе своего господина, Хвост? Ты должен просто показать мне дом Поттеров, и все вопросы сразу будут решены. Борис, уже привязавшийся к молодой чете Поттеров, насколько это позволяло ему его суровое ремесло, тоже хотел бы увидеть дом Поттеров, в который он уже пару месяцев не мог попасть: все-таки Фиделиус – это серьезное колдунство, с которым не справиться даже такому человеку, как Борис Юринов. И вот в Хэлловин дом словно возник сам собой на глазах у Бориса – в дом вошел какой-то человек, а потом в доме началась драка… Боль превыше всякой боли, вот что испытал Темный Лорд, которому забежавший помочь по-соседски Борис воткнул в спину вилы. - Дядь Борис, палочку у него отними! – крикнул запыхавшийся Джеймс, не веря в свое чудесное спасение, а Борис, склонившись над сраженным им Темным Лордом, попытался разжать его коченеющие пальцы. - Чтоб твою мать! – сказал Борис на своем родном языке и достал из кобуры на боку топорик для мяса – палочку он в итоге отобрал у Вольдеморта вместе с правой рукой. Петтигрю, заслышав жуткий вопль, с которым исчез дух Вольдеморта, тоже кинулся к дому Поттеров – он знал, что Джеймс уже догадался, кто его предал и лишил защиты Фиделиуса, и для спасения своей шкуры Петтигрю должен был по меньшей мере стереть память тем, кто находился в доме и остался в живых. - Брось палочку, жирный! – приказал Борис, палочка Петтигрю еще была опущена, когда он появился в дверях, а Борис услышал шаги и давно навел на дверь пистолет. – Вали отсюда. И если я еще раз тебя здесь увижу! – Борис щедрым жестом указал на изуродованный труп Вольдеморта. – Во, на урода на этого посмотри. Обезоруженному Петтигрю ничего не оставалось, как развернуться и пойти прочь, а Джеймс кинулся ему вслед, так просто он предателя отпускать не собирался. - Это же он урода этого на нас навел, дядя Борис! – пояснил свои действия Джеймс, у него хватило ума не делать без пояснения резких движений рядом с человеком, у которого в руках пистолет. Догнать Петтигрю Джеймс не успел – мимо него просвистела пуля, и Петтигрю упал ничком, убитый выстрелом в затылок. - Предатель не должен знать мое имя, - пояснил Борис. – И ты, Джим, никому не рассказывай, что я здесь был. А эти двое, - Борис указал на трупы Вольдеморта и Петтигрю, - теперь твоя проблема, ОК? Ожидание Вольдеморта в доме Лестранжей затянулось – Лестранжи фанатично верили в своего Лорда и не могли допустить мысли о его поражении, а вот Долохов уже начал что-то подозревать. - Руди, что там этот Петтигрю говорил о том, что в Годриковой Лощине живет русский? - Ну живет, ну и что. - Как зовут его, знаешь? - Борис Юринов. - Это Борис Бритва, что ли? – ошарашенно сказал Долохов, чуя, что Вольдеморт может уже и не вернуться. – Он же Борис-Хрен-Попадешь? - А почему его зовут Хрен Попадешь? – спросила Беллатрикс. - А потому что ты хрен в него попадешь, Белла! Тебе ни Авада не поможет, ни Круцио. Знаете, я, пожалуй, поеду поскорее куда-нибудь в дальние края. - И вам, кстати, очень советую, - добавил Долохов уже от двери. – А то засадят вас в клетку, как жирафу!