***

      — Какаши-сенсе-е-ей! Не поможете?       Крикнула Сакура из кухни и надела фартук. Из гостиной разливалась громкая музыка, то и дело доносился смех. Команда ИноШикаЧо в полном составе и Наруто распаковывали новогодние подарки. Кто-то додумался подарить Узумаки танцевальный коврик, поэтому в доме Сакуры гремела музыка, а сам Наруто активно топал по стрелочкам, стараясь успеть в такт.       Сакура лишь улыбнулась, но в изумрудном взгляде играло неприкрытое недовольство — всю кухню занимала гора немытой посуды. Казалось, на всех поверхностях лежали тарелки с остатками риса и недоеденных закусок.       — Звала, Сакура? — в дверном проёме появился Какаши в зимнем узорчатом свитере. Такой непривычный. Совершенно домашний.       — Да, — она кивнула, прикрывая глаза в улыбке, как делал всегда он. — Не поможете разобраться со всем этим, — Сакура обвела рукой кухню, и Какаши обречённо вздохнул.       — Праздники никогда не проходят бесследно, верно? — сказал он, закрывая за собой фусума, и закатал рукава тёмно-зелёного свитера. — Конечно, помогу. Молодец, что позвала.       Он положил ладонь на её макушку и ласково потрепал по волосам. И внутри Сакуры сплёлся тёплый клубок. Между ними уже давно что-то было. Что-то подозрительно напоминающее пресловутый трепет волнения при разговоре тет-а-тет.       И сегодня они весь день избегали друг друга лишь оттого, что при взгляде друг на друга внутри искрило так, что пульс заглушал праздничные салюты за окном.       И Какаши отстранился первым.       Но сейчас… Когда он просто растрепал её волосы, Сакура почувствовала, что с радостью осталась бы тут навсегда. Просто стоя на кухне в домашних свитерах, пусть и с горой немытой посуды, но вместе.       И кажется, Какаши почувствовал то же самое. Словно маленькие искорки, пробежавшие по кончикам пальцев. И тут же отдёрнул руку.       — Пожалуй, начнём с крупных тарелок, — сказал он, улыбаясь одними глазами.       Сакура кивнула и подошла к раковине, беспокойно намыливая губку. Надо было чем-то занять руки. Её розовые пряди так удачно спали вниз, прикрывая едва появившийся румянец.       — Я буду мыть, а вы протирайте, — скомандовала она, пытаясь скрыть смущение, но Какаши заметил в её голосе острые нотки и тихо посмеялся.       — Хорошо, капитан, — он встал рядом, немного ближе, чем стоило бы, и набросил на предплечье небольшое полотенце. И Сакура могла почувствовать тепло его тела рядом с собой.       Тарелка за тарелкой исчезали из раковины, пока в комнате гремела музыка. Пришла очередь танцевать Шикамару, и Ино бодро поддерживала его криками.       — Шика дава-а-ай! — она всплеснула руками и подскочила с дивана. — Влево! Теперь шаг назад!       — Женщина, не отвлекай! — проворчал он, промахиваясь мимо клавиши. Всё потому, что засмотрелся на её горящие азартом глаза.       — Кажется, ты пропускаешь всё веселье, — Какаши отложил протёртую тарелку в сторону. — Иди к ним, я закончу сам.       Он повернулся к Сакуре, опираясь на сверкающую чистотой кухонную столешницу.       — Что? Нет, — она отмахнулась и заправила волосы за ухо, слыша краем уха радостный вопль Наруто. Кажется, он набрал больше всех очков. — Ничего страшного, — соврала она, густо краснея под взглядом гранитных глаз. — К тому же, мне нравится.       Сакура вдруг посмотрела прямо на Какаши, и внутри него всё перевернулось от зелени её взгляда.       — Тебе нравится мыть за всеми посуду в разгар праздника? — усмехнулся он и сделал шаг ей навстречу, оттесняя от раковины.       И Сакура инстинктивно шагнула назад, упираясь спиной в стену.       — Нет, — она снизила голос до шёпота так, что Какаши пришлось напрячься, чтобы расслышать её следующие слова: — Мне нравишься ты.       И прежде, чем осознание сказанного дошло до обоих, Сакура протянула руки к лицу Какаши, одним движением стянула с него маску и прикоснулась своими губами к его.       Это длилось всего мгновение: его нагретые под маской губы под прохладными её. Но это ощущалось самыми длинными секундами в их жизни. Сакура целовала его, обхватывая по очереди то верхнюю, то нижнюю губу, пока Какаши стоял неподвижно. И она хотела уже отстраниться и выпалить скомканное извинение, как он порывисто выдохнул и прижал её к стене, проникая языком в приоткрытый рот.       Какаши целовал её, аккуратно блуждая руками по телу, и у Сакуры предательски ослабли колени. Её никто не целовал так раньше!       Так. Всецело отдаваясь.       Она закинула свою ногу на его бедро. Какаши толкнулся к ней, и она почувствовала его эрекцию, упирающуюся в неё сквозь ткань брюк. Сакура тихо простонала сквозь поцелуй.       — Подожди, — прошептал Какаши, не в силах перестать её целовать.       — Я не хочу останавливаться.       — Сакура, постой, — усилием воли он отстранился от нее, всё ещё держа руки на талии. Ловил своим внимательным взглядом потемневший её. — Ты мне тоже нравишься, — признался он, не сводя с неё глаз, — но…       — Но вы меня не хотите? — Сакура посмотрела на него снизу вверх, почти извиняюще.       — Нет, — Какаши усмехнулся, прикрывая рукой глаза. Ками, что же они делают. — Хочу.       Он хотел сказать что-то ещё, но Сакура его перебила:       — Тогда докажите, — она прильнула к нему с поцелуем.       И Какаши вдруг ответил — ласково, почти нежно, сдерживая рвущуюся с цепи изголодавшуюся страсть.       — Чего ты хочешь? — прошептал он ей в губы, легко сминая под пальцами её бедра.       — Хочу здесь и сейчас.       Какаши готов был поклясться, что это предел. Предел его выдержки. Он мысленно просил себя остановиться, или быть, хотя бы, нежнее, когда разворачивал её спиной к себе. Когда приспускал свои брюки и следом — её тёмные леггинсы. Но всё его хвалёное самообладание рушилось осколками под их ноги, когда Сакура прошептала его имя.       Он вошёл в неё плавно, обхватывая пальцами кисти её рук, поднятых по стене вверх. Какаши прислушивался к звукам снаружи, игнорируя закладывающее уши возбуждение. Он втолкнулся в неё до основания, впечатывая в стену. И Сакура промычала, сквозь плотно сжатые губы.       В гостиной заиграл «Jingle Bell Rock», и призыв припева «поднять ноги» заставлял Сакуру только шире их раздвигать. Обоим не было слышно ни черта за бешеным пульсом в ушах. Их быстрый секс на кухне ощущался, как чистой воды помешательство.       Безумие.       Какаши накрыл своей рукой губы Сакуры и ускорился, стараясь издавать как можно меньше влажных шлепков. Она была настолько мокрая, что капли смазки стекали вниз по бёдрам.       — Пожалуйста, будь тише, — прошептал он ей на ухо, скользнул свободной рукой между ног и провёл пальцами к клитору. Сакура шумно втянула воздух и взяла в рот его пальцы.       Чёрт.       Это было так ужасно и так прекрасно одновременно: Сакура, прижимающаяся лицом и ладонями к стене, пока он ритмично толкался в неё. Старый рождественский джаз и его имя, сдавленным шёпотом. Гости в соседней комнате, и она со спущенными леггинсами, подставляющая задницу ему навстречу.       Какаши прижался лбом к её плечу, входя на всю длину.       — Ещё, — тихо попросила она и резко втянула воздух сквозь сжатые зубы.       За окном взорвал небо десятками залпов салют. Какаши задвигал пальцами по её клитору, и ноги Сакуры задрожали. Она крепко сжалась вокруг него и кончила первая, до крови прикусывая изнутри губу. Он еле успел выйти, чтобы следом излиться на её ягодицы.       Пара тяжёлых вдохов, и пришло осознание, медленно облокачиваясь грузом на плечи.       — Подожди минуту, — сказал Какаши, первым придя в себя. Он быстро надел брюки, поправляя ещё твёрдый член, оторвал пару бумажных полотенец и стёр с её бёдер капли спермы. — Можешь одеваться.       В гостиной стихла музыка. Сакура отлипла от стены и быстро натянула леггинсы, чувствуя неприятную влажную прохладу между ног. Какаши отстранился, и она физически ощутила эту шаткую почву, готовую обрушиться между ними пропастью.       — Прости, я не должен был.       Она медленно повернулась, встречаясь с ним взглядом. Какаши стоял, запустив руки в карманы брюк и, казалось, чего-то ждал.       — Я ни о чём не жалею, — тихо произнесла Сакура и улыбнулась. — Может быть, выберемся на выходных куда-то вдвоём? Поговорим… обо всём.       Какаши выдохнул, делая шаг ей навстречу.       — Ты не знаешь, чего просишь, — он ласково убрал за ухо так мило растрепавшийся локон её волос. И это совершенно точно не звучало, как отказ.       Сакура улыбнулась:       — Но это то, чего я хочу.       Она положила ладони на его плечи и уже потянулась, чтобы поцеловать, как резко распахнулись фусума кухни и в дверном проёме показался Наруто.       — Вы где пропали, даттебайо?!       Сакура резко распахнула глаза и подобралась, приглаживая волосы. Какаши уже стоял на безопасном расстоянии от неё и улыбался одними глазами. На лице его была маска.       — Прости, Наруто, — сказал он, пока Сакура ловила ртом воздух, не находя вовремя нужных слов. — Было слишком много посуды. Мы сейчас придём.       — Что-то её не особо меньше стало, хе-хе, — Наруто потёр затылок, подмечая такую очевидную деталь.       — Её было бы меньше, если бы вы мыли за собой тарелки, — возмутилась Сакура, отмирая. И вытолкала Наруто из кухни, выходя следом.       В гостиной был включен телевизор. На экране транслировалась какая-то глупая праздничная передача. Сакура и Какаши прошли внутрь, когда Чоджи с хлопком открыл бутылку шампанского.       — Ну наконец-то! — воскликнула Ино, вырываясь из объятий Шикамару. Губы её были слегка припухшие, словно от поцелуя. — Мы вас заждались! Сейчас начнётся праздничный фейерверк. Живо берите бокалы и на улицу!       Ино первая выскочила из комнаты, утягивая за собой Шикамару. Чоджи и Наруто потянулись следом, распевая праздничные песни, оставляя их наедине.       Какаши погасил свет и подал Сакуре наполненный бокал шампанского. Прислонился к ней своим. Мелодично ударилось друг о друга хрупкое стекло, и первый залп фейерверка окрасил сквозь стёкла окон их лица искрящимся золотом, знаменуя уходящий год.       — С Новым годом, Какаши, — прошептала Сакура, смотря на него абсолютно влюблённым взглядом.       — С Новым годом, Сакура, — ответил он в тон ей и накрыл её губы нежным поцелуем.