Часть 2

***

      Фиби была завернута в мантию Тома Марволо Реддла. Она все еще не до конца верила в то, что не спит, а идет рядом с персонажем из книг. Что может быть еще более странным в ее жизни? Наверное, не нужно было мечтать о приключениях, все же было хорошо, она была дома, родители были буквально в паре шагов, а теперь… В данный момент она все еще сомневалась в реальности происходящего, но и присниться такого ей не могло. У Саммерс была довольно бедная фантазия, может, именно поэтому ей нравились такие книги, как Гарри Поттер. Приключения, опасность, волшебство — в ее мире этого не было, оттого он и казался скучным. Что же будет с ней теперь? Без интернета, друзей и семьи? Как она вольется в чуждый для себя мир, в котором нет привычного для нее удобства?       Том, в свою очередь, забрал ее из приюта, не желая оставлять такой козырь в мире маглов, где она могла умереть в любой момент. Он вообще повел себя с этой маглой неожиданно странно. Реддлу было несвойственно кого-то спасать или защищать, а тем более — заботиться. Но вот он идет практически под руку с девушкой, которая знает о нем, возможно, больше, чем кто бы то ни был. Том нахмурился, когда она опять споткнулась, хотя это и не было удивительным, учитывая, что она была в его обуви, которая ей явно не по размеру.       В итоге начинающий Темный Лорд взял ее под руку, шипя сквозь зубы какие-то проклятия, и повел ее дальше по переулку. Теперь Саммерс шла под руку с человеком, которого знала только как Волдеморта, который, в свою очередь, если верить книгам, скорее всего пытал бы ее и убил, а не собирался согреть, отдавая свою мантию и шарф и идя явно медленнее, чем привык. К сожалению, так получилось, что ей пришлось надеть его ботинки, ведь в новом мире она оказалась босиком. Реддл был слишком спокоен, и это почему-то безумно пугало девушку. То, что он шипел что-то под нос, ее уже не пугало, по его глазам было видно, что он нисколько не злится. Она вновь вздрогнула, понимая, что находится в далеком прошлом, что уже повод для паники, так еще и в незнакомом для нее мире, книги не в счет. — Ты перестанешь дрожать? Не на столько тут и холодно, — резко сказал он ей, останавливаясь и с недовольным выражением лица глядя на девушку. — Я не могу, — дрожа, ответила она. — Извини, — добавила, на что он закатил глаза, вновь начиная идти по улице. — Я не буду тебя убивать. Раз ты говоришь, что по книгам я проиграю, значит, ты сможешь мне помочь не допускать ошибок.       Она удивленно уставилась на него. — Ты убийства людей зовешь ошибками? — в шоке спросила она. — Я так понимаю, что во времени, в котором ты живешь, нет ни смерти ни войны? — она пожала плечами. Новости Фиби не интересовали, так что на подобный вопрос она явно ответить не смогла. — Тогда ты должна понять, что в этом времени жизнь не является чем-то ценным. Ты же не думаешь, что крестраж — это просто прихоть?       Саммерс невольно закусила губу, задумавшись над его словами. У нее было много мыслей на этот счет, но она размышляла об этом, будучи счастливой и любимой, живя всю жизнь с родителями и друзьями. У нее не было такого же ужасного опыта, как у Волдеморта. Так что понять его мотивы она бы не смогла. Как и оправдать их, но это уже другой вопрос. Вопросы морали всегда крайне тонки, и нужно понимать, что от времени и обстоятельств, в которых человек живет, тоже многое зависит. В современном мире считают дикостью то, как жили до нашей эры и в средние века. Но сами люди, как думала Фиби, которые жили в то время, просто и не знали, что может быть иначе. Во времени, где она оказалась, шла война, и девушка должна это научиться принимать.       В конце концов она все же озвучила предположение, понимая, что молчать будет глупо: — На самом деле именно так я и думала. Твои мотивы в книге оговаривались, ты боялся умереть из-за войны, которую видел, каждый раз возвращаясь на лето в приют. Но твои мысли не были описаны. Ты был таким бесчувственным и злым, что казалось, что ты не заслуживаешь хорошего конца еще со своего рождения.       Он фыркнул, с ехидной улыбкой глядя на девушку: — Ты же понимаешь, что никто не рождается абсолютным злом? Так могут считать только религиозные фанатики, но учитывая то, что мы с тобой в мире, где нет демонов или дьявола, с которым волшебники заключают сделки ради силы, то можно сделать вывод, что их и не существует. А значит, при рождении все одинаковые, просто кто-то в итоге обладает силой и становится волшебником, а кто-то — нет. Нас делает злыми общество. И их взгляды на нас и наши поступки. Как ты думаешь, Миртл была невинной девушкой? — спросил он, говоря все тише с каждым словом и продолжая идти. — Естественно. Ее обижали, и она не была ни в чем виновата. Хотя я и понимаю, что ее смерть была в большей степени случайностью. Но и это не главное. Человек может родиться злым. Это психическая проблема, и такой диагноз существует, по крайней мере в моем мире. Подобных людей называют психопатами. Они не способны ощущать положительные эмоции, раскаяние или любовь. Они, по своей сути, бессердечны и аморальны.       Он улыбнулся, кивнув.       Видимо, такого он не знал. Но в конечном счете Реддл не спросил ее о психопатах. Он увел разговор в ту плоскость, в которой разбирался. И опять-таки, кто она такая, чтобы рассуждать о морали в чужом для нее времени и мире? Хотя, честно говоря, зная Тома, хоть и не долго, он бы смог опротестовать этот диагноз. Ведь она сейчас шла с ним в более безопасное место, где нет бомб и голода, а это уже отрицает многие пункты, присущие психопатам. — То есть ты точно знаешь, как именно я создал крестраж и кто был жертвой… — протянул он. — Но насчет Миртл ты не права. Она ведь стала призраком, — Фиби нахмурилась, не совсем понимая, что именно он имел в виду. И также почему он ушел от разговора о психопатах. Этот вопрос она оставила в голове, чтобы однажды к нему вернуться. — А ты не знаешь, как становятся призраками? — уточнил он. На самом деле ему было интересно, какими именно знаниями о его мире обладает девушка, а что ушло от ее внимания или не было прописано в книгах. — Нет, — ответила она. Ей стало жутко интересно, что расскажет Реддл. — Все призраки — это проклятые души, которые совершили самые страшные преступления, — она нахмурилась, не совсем понимая, что он подразумевал. — Они убили свою плоть и кровь. Все призраки Хогвартса — преступники. Но в те времена, когда они стали ими, это было не настолько ужасным преступлением. Сейчас же к жизни своих близких относятся иначе. Из всех волшебных семей, например, привидение, правда в виде упыря, есть только у Уизли.       Саммерс была практически в шоке от этой информации, такого она явно не ожидала. Хотя, если задуматься, и в религии, и в древних законах убийство близких родственников, особенно отца, было тяжким преступлением. Но вот с детьми было проще, это в современном мире жизнь и здоровье ребенка на первом месте. В далеком прошлом было совсем иначе. — Так вот почему некоторые в книге называли их предателями крови? — решила уточнить девушка. — Именно. Я бы тоже им стал, убей я своих родственников. Так что ты зря думала, что я сделаю это. План был заставить дядю всех убить и отправить его на корм дементорам. Так вот, Миртл убила свою сестру выбросом магии, когда она дразнила ее, может, все бы обошлось, но девочка тоже была ведьмой, причем многообещающей. Именно поэтому в школе так плохо к ней относились, об этом быстро узнали, хоть они и маглорожденные, это все-таки большая потеря для магического мира. — Я думала, ты ненавидишь маглов и маглорожденных, — пробормотала Фиби, переваривая сказанное Томом. — Я ненавижу глупость. Все остальное меня нисколько не волнует, — с этими словами он открыл перед девушкой дверь и они оказались в пабе.       Она помнила его описание из книг и видела его в фильмах, но в реальности все было иначе. «Дырявый котел» был темным, мрачным местом, о котором говорили бы многие маглорожденные и верующие люди, если бы их спрашивали о месте, где могут собираться волшебники. Выглядело несколько пугающе. А одеты маги вообще были крайне странно, неужели им удобно носить подобные мешковатые вещи и эти мантии, неужели нельзя носить плащи и пальто? Тем не менее Саммерс было интересно, специально ли был создан подобный антураж. Чтобы маглорожденные прониклись атмосферой?       Они прошли во внутренний дворик, и Реддл провел палочкой по кирпичам. Фиби поняла с удивлением, что это не была какая-то последовательность или код, он просто провел палочкой по стене. Ей стало любопытно, почему в книге Поттеру показывали иное? Чтобы он думал, что в мир магов не так легко попасть? Или же это вымысел самого автора? Также Саммерс невольно задумалась: а не была ли писательница лично в этом мире? Может, она так же случайно оказалась в нем? Но тогда появлялся закономерный вопрос: как она вернулась обратно? — Ты, как я понял, все еще ничему не удивляешься? — Фиби кивнула, закусив губу и сдерживаясь от череды вопросов. — Ты перестала дрожать, я рад этому. Хочешь перекусить? Здесь продают потрясающее мороженое. — Было бы неплохо, если это тебя не стеснит, — Реддл фыркнул, потянув ее за руку по улице. Косой переулок был похож на то, что она видела в кино. Так же шумно и суетно.       Люди гуляли по улочкам, заходили в магазины, торговались и общались друг с другом. Кто-то был чем-то недоволен, некоторые, наоборот, — счастливы и смеялись в голос. Все было настолько яркое и волшебное, что Фиби показалось, что именно таким и должен быть мир волшебников — странным, ярким и непосредственным. Жаль, что в реальности здесь было множество смертей, и в данный момент шла война. Хотя здесь, судя по всему, людей этот факт не смущал, ведь людей в косом переулке было много. Нужно сказать, что после мрачного бара здесь все смотрится воистину сказочным. В данный момент Саммерс смотрела с открытым ртом на странные растения, которые стояли на витрине магазина для гебрологов. Том слегка потянул ее, отрывая от разглядывания и ведя ниже по улице. — Не будь ребенком, надо сначала купить тебе одежду, а потом уже можно говорить о прогулке по переулку.       Саммерс нахмурилась и ответила: — Пока можно было обойтись обувью. У меня нормальная одежда?       Реддл фыркнул, с усмешкой в глазах глянул на девушку и потянул ее за собой в нужную сторону. — В нашем мире даже пижамы скромнее. И, кстати говоря, девушки брюки не носят. — Ладно, — проворчала Фиби, оглядываясь по сторонам. — Но ты уверен, что это не слишком затратно? Я вряд ли смогу тебе вернуть долг. — Ты вернешь его своими знаниями. Остальное несущественно, — ровным голосом ответил волшебник. — Идем дальше. Скоро придем, и ты сможешь надеть нормальную обувь и одежду. А то на нас уже пялятся.       Саммерс молча кивнула, и вскоре они зашли в магазин. Нет, не в «Магазин мадам Малкин» или что-то в этом роде, просто в обычную лавочку с одеждой, без названия. Том прошел к кассе и постучал по ней палочкой. Тут же появился, как поняла Фиби, домовик и низко поклонился. — Чего желает уважаемый волшебник и его… спутница? — запнувшись на определении девушки, пробормотал эльф, склонив голову и не смотря в глаза Реддлу. — Одежда для юной девушки. Прямо сейчас.       Эльф скривился, явно не будучи довольным от такого поручения. — Мисс позволит применить колдовство к ней? — Фиби неуверенно посмотрела на Тома, но тот ей лишь кивнул, видимо, указывая тем самым на то, чтобы она согласилась. — Да, — спокойным голосом ответила Саммерс.       Хотя она была крайне удивлена тем, что ответ вышел настолько ровным и уравновешенным. Она точно была будто в кроличьей норе. Вокруг было безумие, и она стала чувствовать себя Алисой. Хотя история мало уступает рассказам о Гарри Поттере. Просто «Алиса в стране чудес» немного более шизофреническая на вкус девушки. Так что мир, в котором она находилась, был ей более предпочтителен.       Эльф же щелкнул пальцами, и вокруг нее начали кружиться измерительные ленты, ткани, нитки и иголки, в общем казалось, что она попала в торнадо — так все летало вокруг. Это была настоящая магия, и ее не могло не впечатлить подобное. Все так завораживало, что создавалось впечатление, будто она сейчас тоже взлетит и начнет кружиться.       Вскоре перед ней в воздухе повисло платье. Да, Фиби чуть не расплакалась. Закрытое, с корсетом, старомодное даже для времени, в котором она оказалась. Но, видимо, мир волшебников еще не перешел в более современный век и остался в восемнадцатом. Она ничего не могла поделать и кивнула, после чего на ней чудесным образом появилось это платье, которое ее стянуло так, что дышать стало тяжело и больно, а ее аккуратно сложенная одежда повисла в воздухе. Хорошо, что оно хотя бы было черным. Тут же появились и туфли, похожие на бальные, но этому Саммерс была рада, ведь она знала, что подобная обувь крайне удобная. — Мисс довольна? — спросил эльф скрипучим голосом. — Или нужно поменять цвет? — Нет, — ответил за Фиби волшебник. — Сделай еще три платья, в том числе и для верховой езды, а также обувь для верховой езды. Еще веер и шляпку. Пока что все.       Эльф щелкнул пальцами, и вскоре перед ними появились упакованные в пергамент вещи. — С вас сорок галеонов, — пробормотал эльф, склонив голову перед Томом.       Рэддл спокойно достал кошелек и расплатился за покупки. Затем он уменьшил покупки и испепелил вещи Фиби, на что она с возмущением уставилась на него. Он пожал плечами и потянул ее на выход, предварительно убрав все в карман мантии, которая к нему вернулась с плеч девушки. — Такая одежда тебе в нашем мире не нужна. И неизвестно, когда и как ты сможешь вернуться в свой и вернешься ли. А доказательства того, что ты не отсюда, никому не нужны, поверь мне. Или ты хочешь оказаться в отделе тайн в качестве испытуемой?       Саммерс кивнула, принимая аргументы Реддла. Его можно было понять, но это не означало, что она довольна тем, что лишилась любимых джинсов.       В итоге волшебник привел девушку в кафе. Они разместились за небольшим столиком у окна, и он с улыбкой дотронулся палочкой до стола, после чего рядом с ними появился эльф. Фиби это удивляло, в книгах о Гарри Поттере этих существ было мало, и они не были такими самостоятельными, как здесь. Да, они были, по сути, обслуживающим персоналом, но были в нормальной одежде и говорили весьма свободно. — Нам пастуший пирог и две порции фирменного мороженого. Какой чай ты предпочитаешь? — уточнил он у девушки. — Эрл Грей, — тихо ответила Фиби. — Про чай ты понял, эльф? — тот кивнул. — Хорошо. Это все.       После этих слов на столе появились еда с тарелками и приборами, а потом и чайник с чашками для чая. Все-таки колдовство было потрясающим и не могло не восхищать Саммерс. Жаль, что в ее мире она подобное не встречала, если это вообще существовало. — У меня появился один вопрос, — Реддл удивленно посмотрел на нее, разрезая пирог и раскладывая его по тарелкам. Но затем кивнул, чтобы она задала свой вопрос. — Эльфы являются рабами?       Он приподнял бровь, удивленно смотря на нее. — Не совсем, — спокойно ответил он. — Они заключают сделки с семьями волшебников и, по сути, прислуживают в обмен на магию, которую они постепенно вытягивают из магов. Самая большая община эльфов в Хогвартсе и Министерстве, но это и неудивительно, учитывая, как много там магов постоянно находится. Здесь же они работают на хозяина магазина, но магию уже тянут из посетителей, а не от тех, с кем заключили договор. Ты что-то другое представляла? — уточнил он. — В книге они были как рабы, наказывали себя за непослушание и носили наволочки.       Том фыркнул. — Это, скорее всего, уже для того, чтобы не делать в глазах читателя волшебников совсем обленившимися. Маги не работают сами, только если в Министерстве или в Мунго. Также некоторые волшебники путешествуют, некоторые сильны магически, и они создают защиту на домах, создают артефакты или становятся разрушителями проклятий. Но в плане артефактов все же побеждают гоблинские работы. Они точнее и сильнее. А как обслуживание — или эльфы, или маглы, которые знают о магах. Их мало, и это в основном члены семьи маглорожденного, но тем не менее такое тоже практикуется. Поэтому никто сильно не удивляется твоему присутствию здесь, особенно зная, что я жил в мире маглов большую часть жизни. — Слишком много различий, — тихо проговорила Фиби. — Не скажи. Те факты, которые тебе известны, являются основными. А то, что я тебе рассказываю, — мелочи, о которых многие и не знают. Я это прочел в нескольких фолиантах, уточнял у чистокровных волшебников, изучал все нюансы и возможности для себя в этом мире. Поэтому я могу тебе поведать подобные вещи. А встреть ты большинство маглорожденных — они не смогут тебе ответить на эти вопросы и скажут, скорее всего, что эльфы — бесправные рабы. Незнание — самое страшное преступление, на мой взгляд. Как и глупость, — после этих слов он кивнул Саммерс, и они приступили к трапезе.       Еда была вкусной, на удивление, учитывая, что Фиби не особо любила национальную кухню. В основном она ела что-то менее тяжелое и жирное, но учитывая то, что она жутко голодна и была все еще в небольшом шоке, такая трапеза была как раз ко двору. Том же ел с изяществом принца. Девушка пыталась подражать его манерам, но у нее это не выходило настолько же естественно и красиво, как у Реддла. Волшебник был красив как дьявол, и отрицать это было глупым. Недаром за ним последовало так много людей, он будто гипнотизировал любым своим жестом и движением. А глаза особенно привлекали внимание. Они были цвета замерзшего озера, такие синие и холодные, что хотелось поежиться от астральной прохлады. — Тебе лучше? — спросил он, когда они приступили к десерту. — Думаю да, — тихо ответила ему Саммерс. — Ты неожиданно хороший. Надеюсь, так будет продолжаться и дальше.       Парень фыркнул, зачерпнув ложечкой новую порцию лакомства. — Ешь мороженое и не говори глупостей.