Часть 2

На секунду в комнатушке становится невозможно дышать. Тут же восклицает Зубин, не веря тому, что только что сказал барабанщик: " Росс, ты чего? Это не смешно! " — Да не шучу я! Правда! — Отчаянно проговаривает тот, ощущая, что этим двоим лучше показать всё. И поэтому он тут же хватает Седжи за руку и ведёт за собой, заставляя того несколько раз оступиться. За ними из комнаты вышел Роб, недоверчиво косясь на Росса. Нет, барабанщик чисто физически не мог врать, ибо всегда можно было понять, врёт ли Федермен или нет. Это знал не только Роберт, но и все остальные в коллективе, и они просто делали вид, что не замечают этого. Ведь существуют люди, по которым можно точно понять, что они врут, в то время как другим точно бы поверили. Возможно, человеческий фактор таков. Но сейчас он точно не врал. Тем не менее, Росс отпускает запястье Седжи и кивает на дверь злосчастного номера под цифрой восемь. Выдыхая, басист собирается с силами и, хватаясь за дверную ручку, открывает дверь. Тут же, как только он видит то, что скрывалось за дверью, он останавливается и не может ничего толком сделать. Роб же, сгорая от любопытства, глядит через плечо и тут же восклицает громкое и отчётливое: " БЛЯТЬ! " — Что тут же эхом отдаётся в пустом коридоре. Почти под потолком висит повешенное тело Джо. По белоснежной рубашке в некоторых местах стекала кровь. Собираясь в капли, они падали прямо на бежевый ковёр под Хоули, оставляя на нём тёмные следы. В комнате стоял яркий запах крови и металла. Повешен он был на обыкновенной петле, что была привязана к крючку на потолке, который предназначался для лампочки, которая была вдребезги разбита. Некоторые её осколки блестели, так как в них отражалась луна, которая в тёмном помещении изящно описывала силуэт мёртвого парня.. Но, погодите, что это? Если присмотреться, то можно увидеть жалкое подобие крыльев сзади, что образовывали изогнутые кости грудной клетки. Но если присмотреться ещё сильнее, то можно увидеть, что его ладони вместе с пальцами выглядели просто ужасающе. Казалось, что их могли прокрутить в мясорубке, если не хуже. Хотя, не думаю, что ладони можно таковыми и назвать, так как то, что осталось от них-лишь еле видные куски мяса вместе с выпирающими костяшками уцелевших пальцев и кровеносными сосудами. Галстук Джо был смят, и, казалось, его использовали для удушения, так как на том имелись характерные сгибы. — ВОТ ДЕРЬМО. ЗУБИН, ЧТО НАМ ДЕЛАТЬ?! — Отвернувшись спрашивает Роб, потирая глаза пальцами, заранее сняв очки и держа их в другой руке. Кантор вправду был шокирован и не мог трезво мыслить в данный промежуток времени, ощущая неподдельный страх и желание бежать из этого мотеля к чертям собачьим. —Я ЗНАЮ ЧТО ЛИ, РОБ? ЭТО ПИЗДЕЦ!— Воскликнул Зубин, тут же закрывая дверь и глядя на Роба, который сейчас смотрел в пол и пытался всеми силами успокоиться, переминаясь с ноги на ногу и закусив губу. На секунду становится тихо, как тут же слышится звук шагов и из комнаты, зевая, выходит Бора, слабо проговаривая: " Вы чего кричите? Что там? " — Он тут же останавливается около двери и только пытается открыть дверь, как вдруг его тут же по руке хлопает Роб, восклицая: " НЕТ, БОРА, НЕ НАДО. " — И тут же голос тихо подаёт Росс: — Джо убили.. Нам нужно что-то делать. — В течении пары секунд Бора сверлит взглядом Федермена, не веря ему, после чего осекается на дверь и открывает её, слегка нахмурив брови. Тут же он слегка заглядывает в щёлку, и закрывает дверь, держась за ручку. Он испуганно оглядывает трёх участников и проговаривает слегка дрожащим голосом: " Полицию вызывайте. Срочно. Я за владельцем этого мотеля." — После чего Караджа быстро удаляется через длинный коридор прямо ко входу. Туда, где находится стойка регистрации, и, возможно, где-то рядом сидит управляющий мотелем. Оставив трёх шокированных парней, которые не могли ничего сделать, кроме как пытаться забыть то, что они только что видели, было немного глупо. Тем не менее, к ним присоединяется Эндрю. Он лениво оглядывает каждого из присутствующих и проговаривает: " Парни, что случилось? Чего вы так смотрите на этот номер, словно там кто-то умер? " — Джо убили. А теперь живо звони в полицию. — Резко отвечает Зубин, тут же поворачивая голову в сторону новоприбывшего клавишника, что даже не знал, что творится за дверью. И, возможно, ему лучше этого было не знать. Поймав взгляд Седжи, Горовиц опешил, после чего быстро кивнул и устремился к себе в комнату, чтобы позвонить. По крайней мере-басист единственный трезво воспринимал ситуацию. Но тут же со своего места срывается Роб, шипя еле разборчивые проклятия в сторону мотеля, видимо, следуя прямо за Борой, чтобы его нагнать и впоследствии показать весь свой негатив. Зубин, не сразу заметив этого движения со стороны Кантора, а лишь смотрел на дверь, за которой скрылся Эндрю. Как вдруг его боковое зрение замечает Роба и он проговаривает, поворачиваясь и быстрым шагом пытаясь нагнать Роба, слегка выставляя вперёд руку, чтобы схватить того за плечо: " Роб. Роб, стой. Прекрати. Ни нам, ни им не нужно твоё мнение насчёт этой ситуации! Остановись, вдохни и выдохни. Роб. Прошу. " — У Зубина получалось говорить лишь редкими фразами, так как в горле стоял непривычный ком, и его голос звучал более низко и умоляюще, словно он правда думал, что его слова смогут остановить Кантора. Как же он ошибался. Перевернувшись через левое плечо, за которое успел его ухватить Зубин, парень горячо восклицает, слегка разводя руки: — Да? Разве? Тогда на кой чёрт была придумала эта тупая книга с пожеланиями и предложениями для подобных мест?! У меня, например, есть предложение им всем уволиться с этой работы! Или вообще закрыть после такого мотель! Ну и правильно, ибо кто захочет спать там, где произошло убийство, Зубс? Никто, правильно! Поэтому нужно разобраться с администраторами и выследить того, кто убил Джо! — То, как быстро он говорил, точно можно было сказать, что предел злости, как и отчаяния, был достигнут своего пика. Зубин пару секунд смотрел на Роба, чувствуя, что тот так и хочет убрать с плеча руку. В его глазах видна агрессия, а слегка поджатые губы выражают сдерживаемый гнев. Понимая, что может сказать Кантор под сильным эмоциональным давлением, басист вновь проговаривает: " Я понимаю тебя, потеря Джо отразится на всех нас.. " — И тут же его перебивает гитарист, не в силах уже сдерживать гнев: " Да? Уверен? Почему тогда Росс сейчас ни черта не делает, как и ты? А вдруг он на самом деле его убил, а? " — Седжи так и застывает от шока, понимая, какую чепуху сказал Роб. Поэтому он убирает руку с его плеча, отчётливо проговаривая: — Ты дурак, Роберт. Перестань говорить глупости! — Кантор недовольно фыркает, как мимо них тут же проходит Эндрю, держащий телефон. Кажется, он выходит на улицу. На секунду отвлекшись, Зубин тут же видит то, что Кантор уходит. Именно поэтому басист выдыхает, без сил глядя на то, как Роб исчезает, заворачивая за угол. Ещё пару мгновений слышится поступь его шагов, и Зубин спешит прямо за ним. Гнев гитариста нужно было усмирить, и, чем скорее он это мог сделать, тем лучше это было бы для всего окружения. Иногда Роб без сомнения мог отличиться своей вспыльчивостью наравне с красноречием. И администрации очень сильно повезёт, если Кантор им всего лишь пожелает смерти. Поэтому было бы хорошо поспешить. Заворачивая за угол коридора, басист видит как Кантор вот-вот, да и зайдёт в комнату, где сидит администратор мотеля. Поэтому он спешит лишь крикнуть: " Роб, стой! Не нужно этого делать! Ситуацией уже занимается Бора! " — Катись к чёрту. — Не поворачивая головы в сторону друга сухо отвечает Кантор. Жалкая попытка вправду не сработала, и вот парень открывает дверь. Бросившись к гитаристу, Седжи будет готов в любую секунду остановить разгневанного друга, хотя и немного шокированный ответом на предложение остановиться. Но Зубин и не думал его за это корить. В порыве гнева Роб часто мог сказать подобные вещи, за которые потом будет честно извиняться. —Вы с ума сошли?! Почему вы позволили кому-то убить Джо? Вам повезёт если вы сумеете объяснить всю ситуацию! — Взглянув через плечо, басист видит как Бора поворачивается в сторону двери, глядя на двух новоприбывших парней. За столом администратора сидел мужчина лет сорока с короткими тёмными волосами, обладающий строгим взглядом, что упёрся прямо на фигуру Роба, он с некоторой степенью любопытства оглядывал того. Между всеми присутствующими воцарилась неловкая пауза. Тут же тишину нарушает строгий и томный голос администратора: " Они с вами, верно? " — Бора поворачивает голову обратно и поспешно кивает. —Молодые люди, прошу вас выйти. — Деловито проговаривает мужчина, оценивающе оглядывая парней, как тут же Роб восклицает: " А может вам в окно выйти?! Как вы можете спокойно сидеть в кресле сейчас, когда у нас человек умер?! Строите из себя чёрти что и пытаетесь показаться умным человеком, а?! " — Понимая, какие обороты может принять ситуация, Зубин берёт себя в руки и, схватив гитариста за плечо, тянет его на себя, чтобы закрыть дверь, оставив Бору наедине с администратором. С хлопком дверь закрывается, оставляя Кантора наедине с Седжи. Последний в свою очередь прижимает Роба к стене и, гулко выдыхая, проговаривает: " Так, Роб, успокойся. Иначе нас выгонят отсюда. Ты это хоть понимаешь? Ты как думаешь, нам точно это нужно? " — Его голос звучал строго, так как он мог держать себя в руках, хотя чувствовал тоже самое, что и Кантор, но не мог этого показать. Простояв так пару секунд, Роб, кажется, стал более размеренно дышать, и теперь он опустил глаза, проворчал: — Нет.. Никому это не нужно. — Слабо улыбнувшись, Зубин кивнул, после чего отошёл от гитариста и покосился на дверь. Кантор устремляет взгляд наверх, после чего шумно вдыхает воздух и проговаривает слегка дрожащим голосом: " Я.. Я пойду выйду на улицу. " — И тут же срывается со своего места, направляясь к выходу из мотеля, оставляя Зубина наедине со своими мыслями. Конечно, басист сейчас вновь мог бы броситься за Робом, но.. Во-первых: он безумно устал, а второй причиной было то, что парень сам должен был себя успокоить. Как бы Седжи ни пытался успокоить своего друга, этого никогда не выходило очень хорошо. Хотя, он уже успел чуть ли не выработать особую тактику, как и что говорить Робу. Безусловно, это помогало, но не так сильно, когда он сам брал себя в руки и успокаивал. И поэтому.. Пусть сам попробует успокоиться, ну, или попытаться это сделать. Поверить даже нельзя с первого раза в такие слова, как 'Джо умер'.. Нет, он не умер. Его убили. Безжалостно и безо всякого страха. Холодок пробежал по спине Зубина, когда он понял это. Но кто мог это совершить? И, главное, что такого сделал Хоули, чтобы с ним так расправились? Выступая на концертах и даря людям радость, сложно было представить то, что кто-то вправду осмелится на такой поступок, что буквально разделил жизнь группы на 'до' и 'после'. И разделил так резко, что от такого становится страшно за всех остальных участников.. А вдруг и их постигнет та же участь? Теперь они должны опасаться любого звука, косого взгляда и подобного. Никто не знает, когда может оказаться на месте ведущего гитариста-исполнителя. Поэтому напряжённая обстановка точно будет царить между ними ещё очень долго, как бы они не будут пытаться это скрывать. Из кабинета выходит Бора, без особого интереса глядя на Зубина, он слабо оглашает: " Нам сказали уезжать отсюда. Идём. " — Не ожидавший таких слов Седжи удивлённо смотрит на Караджу и поражённо проговаривает: —Чего? Он серьёзно? — Ему слабо кивают, и басист не находит ничего лучше, чем слабо развести руками, устремляясь за Борой, что, кажется, вправду шёл в номер собирать вещи. Тут же из администрации выходит тот самый мужчина. Как оказалось, он был одет в вязаную жилетку и полосатую рубашку с мелкими линиями, от которых неприятно рябило в глазах, и тёмные джинсы, слегка потёртые в области карманов. Внешне тот был худощав, имея слегка сгорбленную спину. Его взгляд упирается в Зубина и словно заставляет того остановиться против своей воли. Именно это и сделал Седжи, хотя ноги как и разум так и хотели поскорее уйти, ибо было что-то отталкивающее в этом человеке.. Что-то необъяснимое, но то, что прекрасно видело подсознание и кричало, чтобы он бежал. Но он не мог. Как только с ним равняется администратор, то становится ясно, что подошедший на голову выше Зубина, и глядит на него с презрением: " Ваш.. Друг.. Повёл себя неподобающе. Именно поэтому мы вынуждены отказать вам в том, чтобы вы все остались на ночь. " — Тут же басист с ноткой жалости в голосе говорит через пару секунд: — Мне жаль, что он себя так повёл! Я.. Я пытался его удержать. — Неприятный тон голоса, эгоизм и напыщенное самомнение так и отталкивали Зубина от мужчины, но как бы он сумел окончить эту беседу? Если бы хоть что-либо смогло помешать их разговору, то он будет до конца дней благодарен судьбе. Именно поэтому он чуть ли взмолился об этом, мучительно пытаясь сохранить трезвость ума. Ибо уже и у такого участника, как Зубин, сдавали эмоции, и он уже был готов чуть ли не лечь на пол и зарыдать от безысходности всей ситуации, что набирала обороты в геометрической прогрессии. Но тут же слышится резкая поступь шагов и басист тут же оборачивается, слабо улыбнувшись, так как им прямо навстречу шёл полицейский. Выставив перед собой удостоверение личности, тот проговаривает томным голосом: " Я детектив Браун. Прошу вас пройти на выход. А вас, мистер Сэвидж, я попрошу остаться. У меня к вам есть пара вопросов. " — Зубин тут же срывается с места и уходит прочь, видя как по коридору уже мечется тройка врачей, что-то держа в руках. Около выхода стоит полицейский и о чём-то говорит с охранником мотеля. Проскользив тенью на улицу, Седжи успевает словить на себе удивлённые взгляды врачей. Он выходит и тут же замечает, насколько сильно похолодало на улице и неловко поёживается, тут же завидев всех парней, что стояли поодаль от мотеля. Сидевший на краю тротуара Роб, что уткнул голову в колени, обхватив их руками, и придерживая очки. Бора, не отрывающий взгляда от мотеля недовольно отбивающий ногой по асфальту. Росс и Эндрю, которые сидели на лавочке и с тревогой переглянулись, как только Зубин вышел из здания, около которого были аккуратно припаркованы скорая помощь и полицейская машина. Первым голос подаёт Бора, грустно улыбнувшись: " Вот ты где! Я уже думал,что тебя там этот парень убьёт! " — Зубин лишь качает головой, не в силах ничего сказать. В мгновение ока на него свалилась усталость, а вместе с ней-дикое желание спать. Подойдя к Робу и сев рядом, он замечает, что тот еле видно подрагивает. И басист прекрасно понимал, что дрожит гитарист не из-за холода. Совсем не из-за него.. Поэтому он слегка приобнимает Кантора за плечо, пытаясь утешить хоть таким способом. Тот вздрагивает, и сразу же слабо облокачивается на Седжи, всё ещё не поднимая головы с коленок. Было ясно, что он плачет, но беззвучно. Именно это иногда поражало Зубина. То, как беззвучно и тихо может плакать Роб. И ведь сразу и не скажешь о нём, что он может рыдать, или вообще испытывать подобное. Но нет, он тоже человек, и тоже живой. У него тоже есть изъяны, один из которых-агрессия, которая редко когда может перерасти в слёзы. Он всегда сдерживался и до конца пытался не заплакать. Но иногда... Точнее, сейчас, ему просто нужно было проплакаться. И, по большей части, смерть Джо стала последней каплей. Ведь как-никак, а тур-большой стресс для каждого из участников. И они справлялись со стрессом с помощью выступлений и позитивным настроем. Но теперь.. Теперь всё рухнуло. Сложилось, как карточный домик, над которым трудились изо всех сил. То, чего боялся каждый, случилось. Теперь они остались на распутье, не зная,что дальше сделать. И это удушало, заставляя тех беспомощно метаться, в жалких попытках что-либо предпринять,ибо завтра они уже должны будут вновь давать концерт. Вновь, но без Джо.. Что же они будут делать? *** Прошло часа два точно, как всё было сделано. Время близилось к трём часам ночи. Безумно уставшие после того, как они дали показания, парни уже чуть ли не засыпали на ходу. Боре отдали номер одного из детективов, что решил заняться их делом, и он лишь слабо поблагодарил полицейского, после чего оглядел измученных парней. Из здания вывозят тело на кушетке, обёрнутое в чёрный пакет, и погружают в скорую помощь. Роб не выдерживает и, отвернувшись от машины, утыкается в плечо Зубина, зажмурив глаза. Вот, машины отъезжают от мотеля, и сама группа спешит отойти от здания. Непонятно как и каким образом, но все предприняли решение спать в фургоне. Возможно, это из-за того, что никто не хотел оставаться в том злополучном мотеле, и поэтому хоть и холодный, но фургон, будет лучше, чем улица. Один лишь Росс, которого тщательнее всех расспрашивали, не отрывал взгляд с машин, пока те не скрылись из виду. И вот, пока Зубин откидывал спинки кресел второго и третьего рядов машины, он тихо глядел за этим, как и все остальные. Также они сами каким-то образом решили, кто и где будет спать. Не огласив ни единого звука, все забрались на свои места. Росс уселся на переднем сиденьи, Бора-сел за водительское кресло. Седжи лёг вместе с Кантором, Горовиц-лёг в самом конце фургона. Плотно закрыв дверь, никто вновь не произнёс ни звука. Никто не думал жаловаться на то, что забыл вещи, или ему было холодно. Ибо это просто не было нужно. Никому не было интересно слушать то, как кто-либо жалуется, особенно сейчас. Сейчас, когда над ними нависла угроза, никто не хотел заикаться о чём-либо. И Федермен это прекрасно понимал. И то, что он мог оказаться на месте Джо, если не рядом с ним.. Но каковы были мотивы убийцы? Что он преследовал, показав, что он убил главного гитариста и ведущего исполнителя? То, что он может взять и бездумно убивать всех, кто принадлежит их группе? Но что, если в планах было убить именно Росса, а не Джо? Если на месте Хоули должен был оказаться барабанщик? Но, этого же быть не может, верно? Он же никому ничего плохо не делал, верно? Если у того же Джо условно могли быть завистники или враги, то у него-точно нет.. Хотя, сейчас в это особо не верится. Сейчас Федермен вообще ни во что не верит. Холодок пробегает по спине, и глаза вновь наливаются слезами. Если вправду это именно он должен находиться в том мешке, что сейчас ехал на медицинскую экспертизу, а Джо сейчас бы сидел на его месте? Возможно, он бы думал о том же.. Если не заснул бы самым первым, и не сопел на весь фургон. Да, это точно. Тем не менее, что если их всех хотят убить? И это был первый 'звонок', если не 'удар под дых'. Чувствуя как его дыхание становится поверхностным, и в горле нарастает ком, что так и норовит вырваться клокочущим дыханием, тот в панике пытается найти что-либо, что может отвлечь его внимание, но ничего не находит. Все уже спят, сморённые усталостью. Барабанщик сжимает руки в кулаки и, наклоняясь вперёд, опирается на кулаки глазами. Он начинает плакать, но почему? Ведь всё это время он был шокирован, но не более. Он не был зол, не был огорчён. Первые секунды он чувствовал, что вот-вот, да и его вырвет от того, каким он обнаружил Джо. Далее был простой шок и страх, страх животный, заставляющий делать его всё инстинктивно, быстро, резко. Но сейчас.. Всё новые и новые волны отчаяния накрывали его. Он более не сумеет услышать голос Хоули, не увидит его лица, не почувствует его оптимизма, ни-че-го. И это пугало. То, что совсем скоро и его и остальных тоже могут убить, ибо он был точно уверен, что убийца будет лишать жизни всех. Постепенно, глядя за тем, как они мучаются. Слёзы стремились всё сильнее и сильнее из глаз,и барабанщик всеми силами пытался их сдержать, в порыве отчаяния стукнув себя по голове. Но это не помогло. Впрочем, как и его жалкие попытки успокоить самого себя. Как бы он ни старался, выходило только хуже. И это огорчало его ещё больше, заставляя лишь сильнее рыдать, тихо шмыгая носом, чтобы никого не разбудить.. Он понимал, что если кто-то да и проснётся, то прекрасно поймёт его и попытается поддержать, но гордость так и не позволяла проявлять подобные чувства на людях. И от своей беспомощности ему становилось ещё хуже. Хотелось сделать всё возможное, чтобы уснуть, но он не мог, так как прямо сейчас плакал. Эмоции взяли верх над его разумом и управляли им, заставляя его рыдать и чувствовать страх за друзей. Он бы точно не сумел вытерпеть ещё одного такого убийства, так как переживал за всех одинаково. Хотя с первого взгляда про него нельзя было так сказать. Но это было правдой, которая прямо сейчас выползла наружу вместе с болью, что завладела его мыслями. Вздрагивая время от времени, Росс пытался лишний раз не шмыгать носом. Он полностью закрывает лицо руками и, смирившись со своей участью, начинает рыдать, тихо, отчаянно. Он не хотел этого. Всего, что произошло сейчас. Ох, да будь проклят этот мотель! Будь проклят его администратор! Будь проклят этот дурацкий тур, из-за которого Джо умер! Умер... Это даже звучит смешно, что умер Джо Хоули! Он просто не мог.. Он же должен был сопротивляться, должен был.. Бороться за свою жизнь, за карьеру, за друзей.. Но он не смог. Это заставило Росса ещё сильнее зарыдать, ощущая безысходность ситуации. Они не смогли ничего сделать. Лишь через минут пять Росс сумел успокоиться, и сидел, не смея поднять лица. Теперь жизнь группы точно разделилась на 'до' и 'после', и именно им придётся двигаться вперёд.. И даже без Джо.