Ночь февраля 1991

Глава 10 «Ночь февраля 1991»

Холод ночной зимы оцепил психиатрическую клинику Маяк, сковав её водоворотом метели. Суровые советские морозы в этом году выдались куда жёстче, на дворе был февраль тысяча девятьсот девяносто первого года. В этот вечер снег падал крупными хлопьями, засыпая только недавно расчищенные дороги и тропинки. Сквозь метель прорывался фургон с надписью «Скорая психиатрическая помощь», внутри которой было два санитара. Мужчину, что был за рулём, звали Федором. Он, не отрываясь следил за дорогой, но тут женский голосок проговорил слева, слегка отвлекая работника от своей задачи: — Ну и погодка, что ж творится то этой зимой. — Девушка облокотилась локтем о дверь автомобиля и упёрлась щекой о ладонь, белые волосы отклонились в сторону и стучали по запотевшему стеклу. — Угу, холодно и ни хера не видно. — Согласился водитель, переводя на мгновение свой уставший взгляд в зеркало заднего вида, через которую было хорошо видно окошко с решёткой, за которым сидел молодой парень с растрёпанными тёмными волосами небольшой длинны. Он согнул ноги в коленях и положил на них голову, обдумывая произошедшее несколькими часами ранее: — «Как… как я мог убить её и жить с трупом… Я не верю в это, с моей психикой всё всегда было хорошо, да и к тому же… Не только я взаимодействовал с Лизой!.. Они лгут мне! Я сбегу… обязательно выберусь отсюда и добьюсь правды, которую они скрывают от меня!» — Думал он, панически озираясь по сторонам. Имя психически больного было Филипп. По заключению милиции, прибывшей на место происшествия, выяснилось следующее: мужчина убил свою возлюбленную и жил с её трупом некоторое время, судя по поведению, у парня проблемы с головой. Главврач психиатрической клиники Маяк потребовал, чтобы бедолагу привезли в их главный филиал для осмотра и лечения. Больнице было дано добро и Филиппа отмазали от приговора, но вскоре заключение в тюрьме ему покажется раем, по сравнению с тем, что творилось в больнице, куда его вёз Фёдор. Машина ехала по дороге вдоль густого хвойного леса, что разбавлял белые просторы своим холодным изумрудом. Вот-вот и показалась верхушка башни маяка, а за ним и остальные здания в форме стандартных коробок, которые были украшены коричневыми кирпичами, стены были кремового цвета и на каждом здании была эмблема «Маяка», представляющая собой маяк, который обвивает зелёная змея. Фары выловили в ночной мгле большие железные ворота, рядом с которыми находилась небольшая будка охраны. Из неё в тот же миг нехотя вышел мужчина в синей куртке и таких же джинсах, на плече была эмблема. Он махнул рукой и принялся двигать железный засов, что со скрежетом замёрзшего металла поддался и врата открылись, впустив белый фургон внутрь. Водитель махнул рукой охраннику и въехал во двор, остановившись у крыльца психушки. Тут же из центрального входа в основной корпус вышли двое подкаченных мужчин в таких же синих куртках — это были охранники самой клиники. Они открыли дверь и взяли парня под руки, провожая его в психбольницу, тот пытался выбраться, но после грозного взгляда одного из громил псих успокоился. На входе в клинику стоял мужчина с седыми волосами, собранными в хвост, зелёные глаза сверкали сквозь линзы прямоугольных очков, которые отражали свет луны. Поверх его халата было бежевое пальто с меховым воротником, его тёмные туфли топтались на месте от холода, он прохрипел: — Ну, ребят, давайте, быстрее-быстрее, щас окоченеем нахрен, холодрыга такая сегодня. — Он стал зазывать их рукой, после чего те ускорились и в миг оказались на пороге, передав Филиппа санитарам в белых халатах, которые повели его вглубь больницы, а рядом шёл главврач. Двери захлопнулись, а лбы в синем встали на свои места, следя за обстановкой вокруг. — Ну здравствуй, Филипп, меня зовут Дмитрий… Дмитрий Захаров и я являюсь главный врачом, а заодно психиатром, психотерапевтом и психологом этой клиники, надеюсь вам здесь помогут в вашей нелёгкой беде. — улыбнулся старик, но вдруг его добрые глаза лишь на мгновение покрылись стальной коркой: — Но, если вы нарушите хотя бы одно правило, то моё отношение к вам будет не как к человеку. — Голос его стал скрежетать и противно хрипеть. Врач показал жестом направление и пациента потащили туда. Повсюду слышались крики, смех, плачь и прочие неприятные звуки душевнобольных, а также стуки металла и вой метели за окнами. — Извините, Дмитрий… вы считаете, что я больной? — Глаза парня были на мокром месте, паника и страх пронзили его своими цепями, которые управляли им, словно кукловод, дёргающий за нитки покорную марионетку. — Это покажет тест и экспертиза, а пока… вы отправитесь в общий изолятор. — Врач улыбнулся и открыл тяжёлую стальную дверь, в проём которой Филиппа тут же впихнули. Дверца с грохотом закрылась, погрузив парня в полное отчаяние, но тут в его истерику вмешался грубый мужской голос: — Ну что ж… ещё одна бедная душа попала сюда. — Из тьмы вышел обладатель голоса — это был крепкий мужик с густой коричневой бородой. Он стоял перед Филиппом, на вид ему было под тридцать и казалось, что точно такие же типы поджидали бы его в тюрьме, но на удивление здоровяк сказал достаточно доброжелательным голосом: — Ну как звать-то тебя, бедолага? — Слова его были будто сочувствием, но при этом настораживали. Паренёк ответил слегка дрожащим голосом, смотря на ещё несколько силуэтов, находящихся вокруг мужчины: — Меня Филипп звать, а вас? — Он пытался быть вежливым, так как боялся что-то сделать не так, но тело предательски дрожало, ком скорби впился в горло, а солёные слёзы горечи утраты готовы были вырваться наружу. Мужчина полностью вышел из темноты и взору парня предстал относительно свежий шрам на лбу длинной пару сантиметров. — Опустим формальности, я их не люблю. — Улыбнулся он. — Меня зовут Стас, но психи прозвали меня шрамом, так как я чудом отделался лишь им и не отправился на операционный стол главврача за свой проступок. — Рассказал он, глубоко вздохнув, а затем приблизился и сказал нечто неожиданное для нового пациента Маяка: — Слушай… Филипп — мужчина подошёл ещё ближе и сказал, аккуратно смотря в прорезь двери за спиной парня: — Дай угадаю, они назвали тебя невменяемым, и ты скорее всего по их версии «убил» кого-то, так? — Приподнял одну бровь мужчина, на что Филипп тут же удивлённо раскрыл глаза, а Стас сказал: — Я тебя понял, я угадал. Ну так послушай меня, Филя. Это ни хера не психбольница, а ад на земле. Ты же слышал эти крики? Так вот, эти люди раньше были как мы с тобой, понимаешь? Их специально сводят с ума, вроде как лоботомией или чем-то ещё. По-моему, у них есть специальные препараты. Врач тот ещё садист, видишь шрам на лбу? — Он ткнул своим пальцем в ранение, которое было словно трещиной, пот стал покрывать паренька, а холод усилился, от чего тело задрожало, но собеседник продолжал: — Извини, что пугаю, но нам нужна помощь. Пойми… врач не тот, за кого себя выдаёт, у нас есть доказательства их незаконной деятельности. Все пациенты знают о том, что тут творится, но врач быстро их подчищает: кто-то внезапно скончался из-за здоровья, кого-то лоботомией делает овощем, кого-то увозят в другое крыло на «лечение». — Он выделял некоторые слова сарказмом, его рука уже сжала плечо Филиппа и того это насторожило. — Ещё… этот псих… проводит опыты на людях, он забрал одного из наших… и — Вдруг раздался голос слева от бородатого, он был высоким и грубым: — Стасян, а ты не дохера ли информации ему выдал? Вдруг это проверка от Захарова? — Голос выходил от высокого и худощавого силуэта, чьи волосы были приличной длины, достигая плеч. — Да ты посмотри, как этот бедолага дрожит! Я видела взгляд доктора на него, он смотрел как на добычу… Как на кусок мяса для опытов… — Раздался уже женский голос слева, однако силуэта видно не было. — Извините, а что за опыты? Что вообще тут происходит? — Тут из темноты раздался уставший хрип, и кто-то поднялся с койки, прошептав: — Отойди-ка, Стас, давай я всё ему поведаю. — Голос был хриплым и вкрадчивым, а с кровати поднялся седой мужчина, который сказал: — Ты хочешь знать о том, что тут творится? Ну хорошо, присядь на шконку. — Седой в белых одеждах усадил парня на матрас, а затем продолжил. — Тут якобы лечат людей, а на самой же деле сюда приводят не только больных, но и здоровых людей. И тут уже начинается самое интересное. — Ухмыльнулся пожилой мужчина. — Над ними тут проводят эксперименты. Психические и хирургические. То сошьют кого-то с кем-то, то органы местами поменяют, то кровь двух людей друг другу перельют… Сводят с ума, пытаются сделать из человека зверя или убийцу, который готов служить любому и делать всё, что скажет ему хозяин. Они используют для этого физическую силу, снаф фильмы, различные процедуры, сводящие людей с ума, а также странные препараты. Ещё что-то знать хочешь, парниша? — Улыбнулся старик, а вот Филиппа бросило в мелкую дрожь от рассказа мужчины, но вдруг он решил спросить у своих сокамерников: — А… почему я должен верить тебе? — Спросил он, отойдя от мужика, на что тот сказал, сквозь вздох: — Ты и не должен верить, это твоё решение. Хочешь подохнуть, валяй, мы не хотим. А ещё, посмотри-ка лучше в прорезь для глаз в двери. — Он молча развернулся к нескольким людям за своей спиной и те зашептались, но внезапный вопль разорвал их шушуканья: — Вы не говорили, что тут такие условия работы! Я не буду держать молчание, вы ебаный психопат! Что вы с ним сделали, сука?! Отойдите, я буду стр… — В коридоре кто-то вопил и его крики были прерваны и превратились в жалостный хрип. — Ну ты и идиот… так легко и быстро сломался, ещё и сдать нас решил, охранник хренов. Думал, что можешь вот так в открытую всё это мне высказать?! — Раздался гадкий и надменный смешок. — Ну не волнуйся, мы тебя быстро вразумим! — Раздался удар и грохот металла, походу доктор швырнул работника на металлический стол с какими-то медицинскими инструментами, которые были раскиданы по полу. — А вот тебе и доказательства. — Прошептала девушка лет двадцати восьми, спустившись с верхней койки, попутно слушая крики врача, который приказывал промыть все инструменты и навести порядок, а сам видимо принялся за бедного охранника. Филипп погрузился в шок и упал, облокотившись о холодную серую стену. Тело его затряслось, больной мозг стал вспоминать любимую, которой уже нет в живых, голова упала к коленям, и он чуть ли не заплакал. — Парень… — Начал голос постарше — Знаю какого тебе, но послушай нас, пожалуйста, нам очень важна любая помощь. Мы хотим сбежать… В общем… ты жить-то хочешь? А отомстить врачу и узнать правду? — Костлявая рука опустилась на плечо Фили и тот дёрнулся, подняв взгляд на пожилого мужчину с длинными седыми волосами и такой же бородой, после чего Филипп спросил: — А… в чём ваш план то? — Искра надежды поселилась в мозгу Филиппа и тот стал слушать утомлённый голос старшего: — А вот. — Он достал ключ и ножик, затем вручил их новенькому, а сам удалился на койку, проговорив. Думаю, что ты всё понял, а теперь иди спи и набирайся сил. — Старик улыбнулся и улёгся на жёсткую койку. Филипп обвёл всех взглядом, задумался и крепко сжал нож. В итоге спустя полчаса копошения в своих мыслях, парень заснул с ножом в руках. Сон был неспокойным, так как пациент часто просыпался и засыпал, но ближе к утру ему удалось проспать без пробуждений целых два часа. Разбудили его те самые четыре силуэта. Филя раскрыл глаза и увидел стоящего перед ним седого мужчину с длинной бородой и волосами. Серые глаза старика смотрели прямо на проснувшегося. Слева от него стоял крупный и высокий мужчина с короткой коричневой бородой и волосами. За их спинами находился высоченный и худощавый парень с длинными, кудрявыми, русыми волосами, а также медицинской повязкой на глазу. Возле него стояла девушка с чёрным каре и бледной кожей. — Глядите-ка, а новенький прошёл проверку. — Усмехнулся высокий, затем седовласый мужчина присел возле проснувшегося, глянул на него и проговорил: — Ну что, ещё не передумал насчёт побега отсюда? Хочешь помочь нам и сбежать? — Уточнял старик, разминая свою шею. Филипп посмотрел на каждого участника побега, немного помолчал, а затем дал ответ: — Да… я с вами, только просветите меня в ваш план. — Новенький стал подниматься с пола, придерживаясь о стенку рукой. Хоть он ещё не отошёл от произошедшего вчера, на его лице практически не было страха. Парень хотел выйти на свободу и добиться правды, однако этому мешал чокнутый доктор, сеющий смерть и разрушение людским жизням. — Во-первых нам надо познакомиться. Я — Миша, та девушка — Таня, вон тот с длинной шевелюрой Ибрагим, а Стаса ты уже знаешь. Каждый из нас отвечает за отдельную задачу, а теперь к плану — мы хотим устроить тут настоящий бунт. У нас есть свои люди в каждом участке психушки и врач не знает об этом. И так, начнём мы с того, что один из наших убьёт и подменит собой палача в крематории, это будет малозаметно, так как там почти никого нет. Далее он пойдёт к Захарову и расставит по пути горючую жидкость. Наши ребята подожгут всё, что смогут, кроме тех мест, где сидят члены бунта. Затем в игру вступаем мы пятеро. Таня освободит психов, а затем найдёт что-то в архиве, ну это она для себя. Ибрагим расчистит и откроет выход, а я, ты и Стас идём убивать Захарова с помощью этого. — Михаил показал внимательно слушающему парню самодельный пистолет и пулю, которая предназначалась главврачу. — Звучит надёжно… А когда это всё начнётся? — Поинтересовался Филипп, на что Миша ответил ему: — Так, если есть вопросы, задай их Танюхе, я со Стасом сейчас будем заняты, нам надо на приём и обследование… мы у них на учёте. — Объяснился глава операции, а затем вздохнул и направился к выходу вместе с бородатым, затем двоих парней увели здоровые санитары. — Так, парень, начнётся всё это… — Девушка говорила шёпотом и это почему-то смутило новенького. — А почему ты шепчешь? — Эти слова перебили девушку, и та опустила взгляд, прикусив нижнюю губу, но тут в разговор вмешался длинноволосый: — Так, парень, не затрагивай эту тему при ней… Ей доктор кусок языка рубанул однажды за оскорбление. Это было совсем недавно, он ещё не отошла и ей больно говорить. Так что давай я тебе план объясню: прямо сейчас в каждом из корпусов есть горючая смесь, которую один из нас выкрал из крематория. Ровно в двенадцать, ночью сегодняшнего дня мы заставим пылать это место. Но… — Он замялся, поправив повязку на глазу. — Есть проблемка: нам нужен тот, кто сможет открыть ворота пультом управления, а он постоянно у врача с собой, так что… придётся убить его. Заодно и отомстим за всех, кто пал от его руки. Это сделает Миша, так как он бывший военный, а Стасян пойдёт вперёд и откроет ворота. И ещё, будь осторожен на улице, у них есть снайпер… Может, ты видел здоровенный маяк? Так вот, это охранная вышка, на которой сидит снайпер и смотрит, чтобы никто не сбежал. Не беги по открытой местности. Так что, ты в деле? — Глаз длинноволосого был полон надежды, а Филипп же молча кивнул. — А теперь отдохни. — Сказал Ибрагим. Филипп же промолчал и лёг на свободную койку, уткнувшись взглядом в серый, пожелтевший от времени и плохих условий потолок. В палате было одно окно небольших размеров, покрытое толстой решёткой. Метель гудела снаружи, засыпая город громадными хлопьями снега, который отражал в себе лунный свет. За дверью камеры была лишь гробовая тишина, изредка прерываемая различным шумом, криками, или голосами врачей и прочих сотрудников. Пока психи и пациенты были заперты в неудобных палатах, главврач клиники сидел в красном кожаном кресле, выпивая виски из небольшой рюмки. За пару глотков ёмкость, наполненная согревающей жидкостью, была опустошена и врач, улыбнувшись, встал и направился на выход из уютного кабинета навстречу однообразным серым коридорам и ежедневному обходу. Обойдя верхние этажи, он ничего не нашёл, в мыслях была лишь одна цель: скорее дожить до воскресенья, чтобы увидится со своей дочерью. Одновременно с этим паутина сна стала медленно поглощать Филиппа в свои сети, из-за чего тот заснул глубоким сном. Никаких грёз не было, и парень просто спал, восстанавливая иссякшие силы для побега. И вот, спустя несколько часов сильная тряска разбудила спящего парня, что тут же подскочил, не сразу поняв, что вообще происходит, но уже знакомые стены и лицо Стаса тут же напомнили о происходящем. — Вставай, Филя, времени нет, бери нож и на выход, Ибрагим дверь открыл, давай жопу поднял и пошуршал отсюда. И да, планы поменялись, Миша руку повредил, поэтому ты грохнешь Доктора. — Бородатый протянул парню самопал и двинулся в коридор. — Давай беги, что ты встал?! Тебе сейчас налево, грохнешь дока, а мы вчетвером освободим психов и к тебе! — Подтолкнув его к выходу, сказал здоровяк. Филипп дрожал и шёл влево, пока четвёрка поочередно выходила из палаты. Все тут же рванули направо и пропали за поворотом, а парень с самодельным орудием смерти шёл навстречу своей цели и свободе. Крики наполняли коридоры этого места, внезапно свет начал поочерёдно меняться с красного на белый и обратно, а к шуму добавился звон пожарной сирены. Поняв, что всё уже началось, Филипп ускорился, его шаги превратились в бег, перед глазами проносились окна с видом на горящие здания психушки, в адском пламени горело всё, кроме первого корпуса, тут была другая цель — освободить буйных из изолятора. Вдруг за поворотом цель сама настигла парня: Доктор, не понимая, что творится вокруг, смотрел глазами по пять рублей на парня с оружием в руке. Филипп аккуратно навёл дуло на врача, чей испуг резко усилился, руки парня сжали рукоятку, а палец перенёсся на курок. — Сейчас ты, урод, заплатишь за всех, чьи судьбы ты уничтожил, сука! — Сурово крикнул парниша, прицелившись прямиком в гнилую головешку Захарова, но тут он упал на колени и начал молить о пощаде: — Прошу тебя: не убивай меня! Молю, не ради меня… а ради дочери… ей всего десять лет! Пощади, пожалуйста! — Этот утробный крик застрял комом в горле Филиппа, он стал колебаться, хватка стала слабеть, а врач, будто поняв, что у горе-стрелка кишка тонка для убийства, тут же рванул, удаляясь за угол, но позади Филиппа шум разрезал знакомый крик: — Ты чё творишь, идиот?! Ты должен был в него стрелять! Дай сюда! — Крикнул Стас и тут же раздался оглушающий грохот, порох оставил клуб дыма, а самодельная пуля пробила ногу доктора, от чего тот рухнул на пол. Взбешённый Миша прокричал: — Быстрее за мной! — Он побежал к валяющемуся на полу уроду, но Филипп замер в шоке и застыл на месте. Стас обернулся и поспешил к новичку, чтобы привести его в чувство. Миша подбежал к врачу, сжимая нож, но вдруг Захаров резко швырнул скальпель прямо в живот, повредив его. — Я вам не дамся, суки! — Крикнул доктор и с силой ударил седого ногой в грудь, затем встал и, хромая, сбежал. — Мать твою, Миша! — Крикнул Стас. — Ты как? Идти можешь? — Глава операции поднялся и сказал: — Да всё нормально! Легонько задел меня, ничего страшного, побежали! — Старик резко поднялся и рванул вперёд, за ним устремился Стас и пришедший в себя Филипп. Троица бежала и по итогу наткнулась на следующую картину: толпа буйных психов обступила кабинет доктора, стараясь выломать дверь. — Знаете, я что-то передумал… Валим! — Крикнул Миша и устремился прочь, двигаясь к выходу. Двое союзников побежали за седым и вскоре все трое оказались у выхода. В этот миг к ним присоединился и Ибрагим, но вдруг Филипп задался вопросом: — Миша… а где Таня? — Седой вздохнул, опёрся о стенку тем самым отдыхая от небольшой пробежки, а затем проговорил сквозь тяжёлое и хриплое дыхание: — В архиве, ей нужно кое-что забрать. — Объяснил Миша и в этот самый миг в коридоре показалась перепуганная и ревущая Таня, чьи глаза были похожи на стеклянные линзы. Она побежала к ребятам, прокричав: — Откройте эту ебаную дверь как можно ско… — Вопль ужаса был прерван лопнувшими лампами. Весь коридор покрылся тьмой, свет был лишь у выхода, но это не позволило рассмотреть того, что творилось за гранью мглы. Голос девушки стих в тот же миг, когда рухнул световой рубеж. — Что произошло?! Тань?! — Закричал Ибрагим, подойдя ближе к тьме, но вдруг в мраке зажглись красные лампы сирен, немного озаряя картинку перед ребятами: длинный коридор, плитка которого была залита кровью. Алый след ввёл за проход в коридоре. — Слушайте, может надо валить?! — Стас предложил здравую идею, но тут же произошло то, от чего все четверо замерли в настоящем, первородном ужасе. Чья-то длинная рука легонько бросило в шокированную толпу оторванную голову их подруги. Она медленно прокатилась по полу в их сторону, оставляя кровавый след. — Блять! Что это?! Какого хуя тут творится?! — Проорал Михаил, пятясь назад. Вдруг Ибрагим побежал к выходу, прокричав: — Да пошло оно всё на хер! — Перепуганный парень быстро приближался к двери, но внезапно нечто незримое схватило бедолагу за шикарную шевелюру и со всей силой швырнуло через окно. Стеклянная преграда разбилась, выпустив летевшего наружу. Жертва невидимого монстра рухнула в сугроб, его лицо было переполнено порезами, но несмотря на это он стал ползти по снежной равнине, как вдруг раздался оглушающий округу выстрел и крупнокалиберная пуля пробила голову бедолаги, прервав его попытку на побег. Снайпер хорошо знал и делал своё дело. — Что вы встали?! Бежим! — Крикнул Миша и побежал к двери. Старик из последних сил и надежд стал колотить её, несмотря на ранение. Однако длилось это недолго, так как в один миг нечто разрубило его на три части: от ног до низа живота, торс и голову. Седой даже не успел осознать, что с ним случилось. Смерть забрала больше половины компании. Последние выжившие тряслись в ужасе. — Что делать, Стас?! — На грани слёз орал бедный паренёк, а сам бородач, будто смирился со своей участью и опёрся о стенку. Его тело дрожало, а глаза были налиты безумием и страхом, что выливались в виде солёных слёз. Филипп хотел было помочь союзнику встать, но кровавая трещина в виде пореза сама рассекла горло бедолаги, от чего тот стал задыхаться, нервно хрипя и дёргаясь. Новичок же, оставшись один на один с незримым противником, попытался сбежать в другую сторону, но его постигла неудача и что-то выломало ему ноги, а шёпот проговорил прямо на ухо: — Отправляйся на вечный отдых… И да, ты не был виновен. — После этого всё тело бедолаги пронзила острая боль, и мрак укрыл его своим покрывалом. Как раз это всё видел доктор, смотря на всё сквозь мониторы камеры, которые рябили и покрывались помехами в миг убийства. В дверь сильно стучали, от чего та ходила ходуном. — Что вы наделали…- Прошептал Захаров. Вдруг всё за дверью всё стихло и он, тяжело дыша, пытался залатать рану, как вдруг в дверь раздался град из неестественно сильных ударов десятков рук. Врач вздрогнул от этого и подполз к своей тумбе, в которой лежал его верный пистолет. Доктор хотел обороняться им, но слушая то, что творилось за дверью, где теперь витал и едкий дым, источающий запах гари, сгоревшей плоти, волос и запёкшейся кровавой массы, он хотел лишь одного — покинуть это проклятое место и ему в голову пришёл лишь один выход… Его тяжёлая рука, вооружённая стальным всадником смерти задрожала и нацелилась на голову врача, с глаз которого лились слёзы. Палец сдавил курок и собирался сделать необратимое, как вдруг раздался низкоголосый шёпот: — Дмитрий… стой! — Эхо ударило по стенам помещения, а врач вскрикнул от страха: — Кто ты?! Покажись! — Он тыкал пистолетом в разные стороны, глазами пытаясь нащупать источник звука и им оказался появившейся из неоткуда силуэт, чьего лица не было видно. — Я хочу помочь, Дима… ты же помнишь меня? Мы работали вместе несколько лет назад. Я хочу отплатить тебе за помощь тогда и сейчас… В качестве помощи я спасу тебя, но это не всё. Ты получишь невероятную мощь, с помощью которой будешь делать то, что хотел… А также я помогу тебе с дочерью — Силуэт демонстративно заставил окно разлететься на мельчайшие, блестящие в лунном свете, осколки, а прутья вылетели наружу вместе с кусками бетона. Завороженный доктор пялился на всё это, открыв рот. Силуэт махнул рукой в сторону ноги Захарова, и та лишилась ран, после чего полностью перестала болеть. — Это аванс — Силуэт протянул руку с неразборчивой татуировкой, а доктор схватился за неё и сказал: — Я… согласен, дружище. — Зловещая улыбка овладела им и оба пропали, не оставив ни следа. Маяк пылал в адском пламени, всё было усеяно трупами, психи носились по округе, а колонна из машин КГБ, скорых, пожарных, милиции, а также журналисты. Кошмарная ночь навсегда врезалась в память громадной страны, оставив кроваво-огненное пятно в истории её психиатрии… *** — Всё это вспоминал пожилой врач, смотря на труп самого дорогого человека в его жизни. Гнев, невероятная грусть и злоба управляли им, словно кукловод дёргал тонкие нити судьбы, готовый в любой миг порвать их холодной сталью острейших ножниц. — Вы… вы все заплатите за это… я заставлю вас страдать. К чёрту это сраное условие, долой эти правила. Себастьян Эванс и все, кто ему дорог… умрут самыми изощренными смертями. — Прошептав это, фигура в халате, окрашенном кровью Евы, окинула взглядом её фарфоровое личико, её закрытые навсегда глаза… после чего его взбешённый взгляд перешёл на кучку безобразно лежащих на полу измученных тел… затем он на операционный стол, над белым цветом которого зловеще мигала громадная лампа. Зловещая улыбка блеснула на его лице, а глаза засияли изумрудным… В это же время невероятно злой Костя шёл по коридорам, он смотрел на поникшего Рому, а в его голове проносились мысли: — «Еву конечно жаль, но меня больше напрягло лицо доктора… Когда-то я уже видел эту жуткую гримасу…» *** Яркое солнце заходило за горизонт, окрашивая розовым заревом всё, до чего могли дотянуться его тёплые лучи. Окна панелек переливались в закатном солнце и за одним из них сидел молодой выпускник музыкального колледжа. Парень был одет в чёрную футболке, на которой было написано белым «Metallica». Его бледные руки держали в руках гриф гитары, пальцы быстро перебирались по ладам, правая рука, крепко сжимая медиатор, дёргала струны, извлекая соло-партию Ангуса Янга, новой на тот момент песни «Thunderstruck». Вдруг в дверь раздался стук, что заставило юного гитариста прекратить музицирование. — Кого там ещё принесло?! — Недовольно буркнул Стрельцов Константин и направился к входной двери. Его худая рука медленно провернула ключ в скважине, тем самым отворив дверь. В проходе показался длинноволосый блондин, чьи волосы были заплетены в дреды. — О-о-о, Вадим, ну здарова. — Улыбнулся гитарист и пожал руку парню неформальной внешности. — И тебе привет, Костян. Судя по звукам, ты тут соляк репетировал? — Улыбнулся рокер, на что Константин кивнул, подтвердив догадку друга. — Слушай, я тут по делу зашёл. Мы ведь хотели записать кавер на «Sweat dreams» Мэрлина Мэнсона? Я тут выучил и отрепетировал вокал, а ещё самое классное… Я локацию нашёл шикарную для этого: Громадная, заброшенная дурка с жуткой историей, прикинь?! — Радостно ведал информацию вокалист группы, от чего у юного Кости округлились глаза и поднялось настроение, а в душе закричала муза. — Так, когда едем? — Не раздумывая, спросил парень, на что его друг улыбнулся и ответил с задором: — Да прям завтра утром, согласен? — Поинтересовался блондин, а гитарист улыбнулся и сказал: — Конечно, встречаемся во дворе и идём. — На этом парни всё и решили, после чего Костя решил пойти готовиться ко сну, а Вадим обошёл остальной состав группы — барабанщика Егора, ритм гитариста Евгения и клавишницу Ольгу. На утро во дворе встретились лишь Вадим и Костя, которые немного поболтали и двинулись на автобусную остановку. — А ребята где? — Поинтересовался гитарист, на что блондин ответил: — У Ольги операция сегодня на глаз, Женя родакам на даче помогает, а Егор долги сдаёт, так что съездим вдвоём туда, осмотримся. — Объяснил глава поездки и двинулся в сторону автобусной остановки. — Поедем на автобусе, минут тридцать ехать. — Пояснил он и присел на лавочку возле остановки. Неподалёку от неё стоял знак с расписанием автобусов. Редкие машины с гулом проезжали мимо, Костя стоял возле лавочки и смотрел вдаль, в сторону длинной дороги, ведущей за город. — Вадик, а что за заброшка-то? Можешь подробнее рассказать? — Заинтересованно спросил Константин, на что его друг начал длинный рассказ: — Ну в общем, несколько лет назад там стояла работающая и очень крупная психбольница, про которую ходили жуткие слухи, по типу того, что там людей убивают, на органы разбирают и так далее. А сам главврач дурки тот ещё мутный тип… Говорят, что он опыты на людях проводил. Хирургические, психические и прочий ужас. И типо это всё началось тогда, когда у доктора жена погибла, а дочь в кому попала. Я не знаю, насколько правда это или нет, но звучит жутко, а когда ты всё вживую увидишь, то точно поймёшь меня. О, автобус! — Неожиданно прервался блондин и поспешил подойти к краю тротуара. Гитарист последовал его примеру и подошёл к бордюру, ожидая, пока транспорт с номером «56». Парни вошли в автобус, а Вадим продолжил: — И сейчас ходят легенды всякие, что мол призрак этого врача бродит по психушке и утаскивает людей в свой кабинет, что по ночам там слышны вопли душевнобольных и прочий бред. Как-то так… — Подытожил вокалист. Костя же пялился в окно на виды громадных сосен, но от этого его отвлёк толчок в плечо: — Слушай, Костян, я тут спросить хотел… А как у тебя дела с Машей? Что-то продвинулось или вы так и не сходили в киношку? — Ехидная улыбка появилась на лице блондина с дредами, а смущённый друг кашлянул и проговорил: — Да сходили мы… погуляли, но пока что продвижений ноль. Но я пригласил её завтра ко мне прийти, на гитаре сыграю ей, фильмы посмотрим… вот и признаюсь, а там будь что будет. — Поделился своими мыслями мечтательный Костя, а его друг радостно выдохнул и сказал: — Нормальный план у тебя, надеюсь всё срастётся. — Вадик хлопнул друга по плечу, однако они оба ещё не знали, что красивой рыжей девушке не суждено встретиться в солнечный, летний день с Костей. Шатен задумчиво пялился в окно на лес, как вдруг среди высоченных древ, покрытых изумрудными иглами, показалась унылая и жуткая, высокая башня маяка, оповестившая ребят о том, что они прибыли в пункт назначения. Автобус остановился в положенном месте, ребята тут же вышли, а за ними транспорт покинули также бабулька и двое рабочих ж/д путей, которые направились в противоположную друзьям сторону. Юные музыканты дошли до забора и тогда гитарист сказал: — Ну что, полезли. Давай, ты первый, а я тебе рюкзаки скину, дальше сам залезу. — Предложил шатен, на что его друг молча скинул портфель и перелез через железную преграду. Следом полетели два тканевых рюкзака, а уже за ними полез и сам Константин. — Так, начнём с левой части, а напоследок оставим главный корпус. — Сказал Вадик и последовал к третьему корпусу, но вход в него был забетонирован, так же как и в маяк, второй корпус и архив. — Да твою ж мать, придётся идти в крематорий. — С досадой сказал основатель группы, а его друг, не знающий здешних мест, переспросил: — Что? Крематорий? Ты шутишь? Нахера он здесь? — Шатен недоумевал, а бетонные постройки давили на него и пугали своими размерами и брошенным видом. — Ну да, крематорий, говорят, что тут людей сжигали… и не всегда мёртвых. — Усмехнулся блондин, а вот его друг поморщился и съёжился, почувствовав неприятный дискомфорт. — Да ладно тебе, Костян, в этой херне ничего интересного нет, так что двинули к первому корпусу! — Ребята направились к постройке и доступ к ней уже был. Двое парней облазили все этажи, кроме последнего, ушло у них на это два часа, так как больница была поистине огромной. Коридоры были тёмными, обгоревшими, полуразрушенными и жуткими, но несмотря на это, настроение Кости подскочила. Проходя по последнему этажу, его карие глаза выцепили единственную запертую дверь, на которой даже сохранилась надпись, гласившая: «Главврач психиатрической клиники «Маяк» Дм….й ………ич Захаров.» — Всю надпись не удалось рассмотреть, так как буквы были частично стёрты. — О, это кабинет того самого врача психа? — С задором в голосе уточнил Костя и тогда его друг одобрительно кивнул. — Залезем? — Предложил гитарист и тогда Вадим испугался и сказал: — Слушай, давай не надо, он ведь не просто так заперт… — Но Константина уже было не остановить. Парень стал ломиться в дверь и попутно говорить своему другу: — Да ладно тебе, что тут такого может быть… — Как только парень сказал это, дверь раскрылась и перед ними предстал красивый и хорошо сохранившийся кабинет с мебелью красного цвета, но всё было покрыто пылью и мусором. — Видишь, всё нормально, заходи… — С насмешкой сказал Костя, но как только Вадим двинулся к нему, нечто незримое сильно толкнуло гитариста, и он полетел на пол. Его молодую голову пронзил ржавый штырь, торчащий под грудой мусора. Алые ручейки потекли по арматуре, а лицо парня застыло в жуткой гримасе. Всюду была тишина, даже птиц слышно не было. — Костя!!! Блять… что, сука, делать?! Говорил же я тебе не лезь, блять! Твою мать… — У блондина началась паника, но он взял себя в руки в тот миг, когда в коридоре послышались шаги. Вокалист группы тут же побежал прочь, позабыв о вещах и всём на свете. Его ноги, одетые в чёрные берцы, быстро бежали по ступенькам и вскоре парень покинул «Маяк и даже вызвал милицию. Служители закона приехали и констатировали несчастный случай. Прошли похороны, родители и младшая сестра горевали о страшной утрате, группа распалась, а друзья стали меньше общаться. Жуткая смерть парня навсегда отпечаталась в памяти близких Кости. *** Всё это, словно стоп-кадры промелькнуло в воспоминаниях Константина, а также он вспоминал попытки врача убить его, попытки изуродовать тело и прочие страдания, через которые он прорвался. И вот ему наконец выпал шанс прекратить это кошмар, убить доктора и сбежать отсюда. Все дружно двигались по третьему корпусу, пока не дошли до громадной комнаты, потолки в которых были на уровне третьего этажа, длинна была около двадцати метров, а ширина около пятнадцати. — Что это за место, Кость? Странная комната… — Поинтересовалась Катя, на что последовал ответ, который навёл ужас на друзей: — Её тут не было… Что за херь вдалеке?! — Голос его дрожал от страха, словно осиновый лист на ветру, а рука, будто ветка, указывала на открывающуюся со скрипом дверцу, которой не было когда группа вошла. Ржавчина вперемешку с непонятными наростами сформировала прямоугольник с ручкой, который со скрипом обнажал то, что было за ним. — «Грядёт что-то страшное…» — Волной пронеслись мысли в головах ребят… нечто опасное и жаждущее мести шло к ним, издавая стуки туфель и проводя стальным скальпелем по железной двери, от чего противное эхо вгрызлось в черепа друзей. Захаров приближался, не один и жаждал мести. *** А тем временем в восточном городке офицер Лариса и частный детектив Михаил обыскивали руины психиатрической клиники «Маяк», где совершенно недавно пропала группа молодых людей и несколько полицейских. — В каком это смысле? Что мне не кажется? — Недоумевала девушка, входя в первый корпус психбольницы. — Вам не кажется, что тут происходят странные вещи… — Мужчина выждал небольшую паузу, а затем проговорил. — Видите ли, я уже давно расследую дела с пропажей людей в нашей стране и не простые, а очень… странные дела. И знаете что я заметил? То, что в большей их части упоминается некая безымянная психиатрическая клиника, чьё название было скрыто от общих глаз. — Рассказ детектива напрягал девушку. — В общем их покрывал кто-то свыше и клиника эта называется «Маяк». Дурка эта сгорела, но уже после пожара выяснилось, что там проходили различные опыты на людях… Однако после пожара пропажи не прекратились. То и дело где-то пропадает человек или группа людей, а сопровождается это очень странными обстоятельствами. К примеру пропажа Стрельцова Константина, вероятнее всего, что в ваших архивах написано о «несчастном случае», однако всё было не так. Этот парень со своим другом отправились на уже заброшенный «Маяк», где Костю будто толкнули на острый шест, но когда туда явились полицейские по звонку его друга, то ни трупа, ни крови не было. Парень просто пропал без вести, понимаете, Лариса? А теперь точно также пропали и ваши друзья… А до них ещё куча народу, даже во время работы этой психушки! Филипп Винтиков, Ибрагим Алексеев, Стас Дубов, Татьяна Жукова, Владимир Коровкин… Их трупы не найдены! Вообще никаких следов, понимаете?! — Из-за переизбытка информации у девушки закружилась голова, но она верила мужчине, так как сама замечала все эти странные пропажи в их городке. Множество их дел так и не были раскрыты. — Так… И что вы хотите этим сказать? А если они пропадают бесследно, то как нам найти тех, то стоит за эти всем? — Лариса была в растерянности и ничего не понимала. — Я не знал о том, как называется эта психбольница, но в последнее время мой очень надёжный информатор стал находить упоминания некого «Маяка» в различных расследованиях ФСБ и КГБ… И когда я услышал от вас то, что эта проклятая больница снова упоминается в тех странных делах с пропажами людей, в мою голову пришло осознание того, что это не просто совпадения. Мы с моим напарником нарыли множество информации, но это всё лишь слухи… А если не слухи, то мы будем сильно рисковать, копаясь в этом. Если вы хотите уйти, то сейчас ваш последний шанс. — Сказал детектив и встал посреди коридора первого корпуса. Офицер стояла в ступоре, её взгляд бегал по битой на полу и стенах плитке, по осыпавшейся штукатурке, по провалам в стенах и потолках, по голым, кирпичным стенам больницы, которые были покрыты граффити, рисунками, символами и пентаграммами, и мусору, раскиданному всюду. Обдумав всё и взвесив «за» и «против», она ответила: — Я готова… Я уже не могу жить нормально после всего, что пережила до этого и того, что вы мне рассказали сейчас. — Ответила она и уже подготовилась к тому, что будет ходить по очень тонкому льду и творить вещи, противоречащие морали и закону. — Это хорошо, теперь нам нужно обыскать тут всё, что мы только сможем… Я пойду по третьему и четвёртому этажу, а вы по первому и второму. Будьте осторожны. — Михаил объяснил дальнейшие действия и пожелал девушке удачи, удаляясь в высь заброшенной клиники, а Лариса осталась одна посреди жуткого полумрака разрухи…