Костёр

Ночь. Огонь. Неимоверный жар. Всё — что я успел увидеть сквозь пожар. Средь леса виден ясный свет. Ночь не может дать тут место солнцу, значит это может быть лишь одно — костёр. Боль. Пустошь. Мерзлота. Всё в миг я променять успел, На то тепло, тот обжигающий окрас, Что тут же вспыхнул и вогнало в пляс. Что же происходит? Никому из присутствующий не ясно. Они утаивают все правду, скрывая пеленой всю тьму своих поступков, не давая шанса даже, чтоб помочь. В пляс окончания мук твоих, терзаний, Я рад тому, что тебя смог я променять Я рад, что не ты стоишь средь пламени. Как больно наблюдать за тем, что не можешь помочь дорогому человеку, который заживо сгорает в танце пламени ужасном. Джон хоть и наблюдает за всем, но тронуться с места он не может, словно скован ужасом и терзаньем личным. Но хотел бы раньше я узнать, Что час твой смертный был так близок. Что случилось бы со мной, Не встав на пьедестал оков и веток. Хочется нырнуть в столь опасное тепло, и спасти того, кто сопровождает тебя на протяжении этих лет. И сказать о том, какой же Егор Линч придурок, раз решил совершить такой поступок для Джона. Прошу, ты не кори поступок мой За столь высокий ценник тот Что преподнёс я, отказав тебя взамен, Предпочел бы я свою кончину больше, чем твою. Линча здесь быть не должно! Это участь уготована Джону, но ни как не ему, не гребанному Егору! На его месте должен быть Джон, и только он... Так ему сказала сама судьба, хоть и озвучено все было Болтоном. Хоть было это и начертано судьбою Сниму с тебя я пелену, Прогоню взашей я смерть во тьму, Неважно как: пинком, или под руку, Я обязательно тебя спасу. Как Джон будет без Линча? Как он будет смотреть в глаза Лукасу и Лили после такого? Джон должен был предвидеть такой поступок своего приятеля, и не дал бы ему пожертвовать собой ради него. Но уже поздно, подойти он не сможет, и обгоревшая одежда друга не предвещает ничего хорошего. Прошу, в тоску себя так не вгоняй, Я обязательно к тебе вернусь, Хоть рыбой, хоть котом, хоть уткой обернусь. Но должен я тебе сказать: Прощай Это гребаный Егор Линч! Он не может умереть вот так! Он должен жить, он не может вот так просто забрать участь Джона, который до сих пор не может поверить в столь неожиданный конец. Но как же быть теперь? Как помочь, если огонь так и веет смертельным жаром, что начинает обжигать кожу обоих, но по разные стороны. Даже не смотря на молящий взгляд того, Джон видит в них счастье и горечь, что таится в зелёной глубине, освещаемый нескончаемым огнём. Так и хочется прокричать о том, что это все неправильно, не так должно все быть. Слезы так и наровят затуманить взгляд, но быстрее скатываются по обжигающим щекам. Могут ли они потушить столь больной костёр, отсрочив смерть любимого друга? Хоть судьба твоя неисправима, Но пером моим быть может поправима. Пусть это буду я, Но точно уж не ты. Как же вышло так, что он узнал о всем? Не мог же этот фамильяр ему поболтать о всем? Он же точно что то знал, раз хотел убить Джона. Хоть смерть дана тебе от бытия, Я приму прекрасный вид той высоты, Который узреть сумею лишь в разы, Во благо одного тебя, Тебя лишь одного. Я приму твою судьбу. Какой бы стала наяву, Я все перетерплю, Хоть в пламени сгорю. И пылать я буду долго, ясно, Пока судьба не сдаться нам покорно. Что может повлиять на это? Что может помочь спасти невинного? Где же этот проклятый Болтон, чтобы снова спасти Линча!? Он же может не успеть, и никто не знает, как это повлияет на то будущее, которое предначертано Егору. Это будет мой единственный подарок. Запомни навсегда его, Будто бы последний мой осколок, Будто бы смысл лика твоего. Даже в такой момент на его лице видна искренняя улыбка... Такая прекрасная, такая родная, такая горестная... Сумеют ли её увидеть вновь хоть раз? Я рад тому, что узреешь Сей концерт смертельный, Только вот не плач, ещё успеешь, Ведь не конец настал твой жизненный, Еще много чего успеть ты сможешь: И сон, и путь, и сестры моей любовь. Не нужно никому ничто. Джон желает лишь быть со своим приятелем, смотреть в эти любимые зелёные глаза, трогать пушистые чёрные волосы, утыкаться в плечо искалеченной приключениями куртки, шептать слова любви до тех пор, пока язык не устанет произносить сладострые речи в адрес любимого журналиста. Хоть и не моя она, но будет с тобой всегда, Лишь не упусти её навсегда, И сможешь дальше жить спокойно Не взирая на кончину мою вольно. Я тебя любил, и ты меня люби, Ты спокойно лишь живи... Я люблю тебя, Егор Линч. Прошу тебя, вернись ко мне...