Глава 4. Печаль и день рождения

1 курс, три месяца спустя.

      Сегодня был очередной день в Хогвартсе. Первокурсники радовались каждому дню, проведённому в стенах этого магического учебного заведения.       Уже был полдень, уроки закончились. Сейчас наша волшебница шла по коридору в гостиную своего факультета, в гостиную Слизерина.       Зайдя в помещение, девочка увидела своих друзей, которые стояли и что-то обсуждали. Здесь были почти все, кроме Теодора.       — Привет, ещё раз! — Девочка подошла к своим однокурсникам и поздоровалась с ними.       До этого момента она гуляла с Гермионой, Гарри, Роном и Джинни во дворе Хогвартса, обсуждая последние новости.       — Привет! — Хором ответили они.       Она осмотрелась в поисках кудрявой макушки.       — А где Тео? — Спросила она.       Слизеринцы переглянулись.       Сегодня у Теодора день рождения. Но, вопреки всему, он ненавидел этот день. В чём же была причина?       Дело в том, что его маме несколько лет назад стало плохо именно в его день рождения, и через два дня она скончалась. Это был удар для него.       Ты празднуешь свой день рождения в кругу родных, радуешься и веселишься… А потом… А потом твоему самому близкому человеку становится плохо… Слезы, страх, безысходность и мольбы Мерлину о том, чтобы он не забирал этого человека… Мать Теодора, Кассандра Нотт, была больна недугом, который поглощал её всё больше и больше… Ни одно снадобье и ни один лекарь не могли ей помочь… Этот недуг появился после рождения Теодора… Мистер Нотт знал, что она вскоре уйдёт. Кассандра потухала на глазах, и он это видел… Но ни Роберт, ни его жена не говорили об этом маленькому Теодору, конечно же… И вот, в один миг малыш Тео всё осознал…       Именно по этой причине он не любил свой день рождения и не праздновал его с тех пор. Друзей он просил об этом не напоминать. Этот день он часто проводил один. Безусловно, ему хотелось повеселиться, но он не мог… Не мог переступить через свою боль. Что-то в тот момент сломалось в нём, и в голове засело, что в этот день может вновь стать плохо одному из его дорогих людей.       Но может сегодня всё изменится?..       — Понимаешь… — наконец отвечает Блейз. — …у него сегодня день рождения…       Девочка непонимающе смотрит на него.       — Так это же здорово! Разве нет? — Она внимательно оглядывает Блейза.       Забини тяжело вздыхает.       — Понимаешь… Ты же знаешь, что его мать скончалась… — он понижает голос до шёпота, словно боясь, что Тео, которого здесь нет, всё равно услышит.       — Да, знаю…       — Так вот… Его матери стало плохо именно в его день рождения… А через два дня она умерла…       Девочка замирает.       — Именно поэтому он не празднует его и проводит один, наедине со своими мыслями… — наконец заканчивает он.       Девочка стоит в немом шоке. Она и представить не могла, что всё из-за этого.       — Я… я не знала… — прошептала она.       — Ничего страшного, главное, что теперь знаешь. — Ответил ей Блейз.       Безусловно, маленькой волшебнице стало грустно. Однако, она решила, что не может оставить Тео одного в такой день. Она не может просто смотреть, как он весь день грустит и ходит один. Ничего не сказав друзьям, она медленно направилась к выходу из гостиной.       Она знала, где он.       Спокойными шагами она добралась до лестницы, ведущей на Астрономическую башню.       Теодор сидел на скамейке, погрузившись в свои мысли. Мальчику было плохо. Очень плохо.       Волшебница медленными шагами подошла к Теодору и коснулась его плеча своей небольшой ладонью. Тео вздрогнул и повернул голову в сторону своей подруги.       — А, это ты… — прошептал он и улыбнулся через силу.       — Можно я присяду?.. — спросила волшебница.       Теодор кивнул ей, и она уселась рядом с ним.       На мгновение воцарилась гнетущая тишина. Теодор смотрел в небо, а юная волшебница пыталась набраться смелости, чтобы что-нибудь произнести. Звёздное небо освещало их, пока каждый думал о своём.       Ведьмочка уже хотела было задать вопрос, но Теодор опередил её.       — Ты когда-нибудь чувствовала себя одинокой? — прошептал Тео, не отрываясь от неба.       Она подняла взгляд на мальчика и, вздохнув, ответила:       — Знаешь, я чувствовала себя временами одинокой… Но я знаю, что то, что чувствовала я, не сравнится с тем, что чувствуешь ты… — прошептала она.       Нотт перевёл взгляд на девочку, вопросительно заморгав.       Она сделала глубокий вдох и прошептала еле слышно:       — Мне всё рассказали… Мне так жаль, Тео…       Теодор внимательно смотрел в глаза юной волшебницы, и тогда она впервые увидела, как мальчик плачет.       С глаз Теодора потекли слёзы, а голос надрывно произнёс:       — Мне так не хватает её…       Что-то внутри девочки надломилось, и она осторожно обняла Тео, прижав к себе.       Мальчик громко зарыдал. Это был первый раз, когда Тео позволил себе выплеснуть эмоции, которые скапливались внутри него, медленно утягивая на дно отчаяния.       Она гладила Тео по волосам, пытаясь успокоить его.       Нотт вцепился в девочку, словно в самое ценное сокровище. В глубине души ему было стыдно за то, что он ведёт себя как тряпка перед ней, но сердце так сильно разрывалось, что терпеть было невмоготу. И к тому же, он знал, что она ничего никому не расскажет и не осудит его.       — Не плачь, пожалуйста, Тео… — шептала она. — Мне так жаль, что так случилось…       Ведьмочка обхватила его лицо ладонями, заставив взглянуть на себя. Большими пальцами ладоней она стёрла несколько слезинок с щёк Тео.       — Я уверена, что твоя мама наблюдает за тобой с неба… Она гордится тобой! И знаешь, она бы не хотела, чтобы ты грустил и плакал в свой день рождения, — прошептала она, слегка улыбнувшись.       Однако в горле стоял ком. Ей было так жаль его.       Теодор лишь захлопал глазами, когда увидел, как его подруга наколдовала небольшой кекс со свечкой.       — Знаешь, я думаю, что твоя мама была бы рада видеть, как ты улыбаешься, — произнесла она, протягивая кексик.       Теодор переводил взгляд то на кекс, то на неё, стирая слёзы с глаз.       — Это тебе. С днём рождения, Тео. Задуй свечи и загадай желание. Оно обязательно сбудется! — произнесла девочка.       Она глотнула ком в горле, чтобы самой не расплакаться.       Теодор взял кексик в руки и закрыл глаза.       «Хочу…» — раздалось в его голове.       Свеча мгновенно погасла.       Юная волшебница слегка улыбнулась.       Теодор открыл глаза и сразу поднял взгляд на небо.       — Думаешь, она сейчас видит меня?.. — прошептал он.       Теодор знал, что, вероятнее всего, это невозможно, но ему хотелось в это верить, ему хотелось, чтобы его заставили в это поверить.       — Конечно, — прошептала девочка, подняв взгляд на небо.       Теодор перевёл взгляд на неё. Он на минуту замер, рассматривая мягкие черты лица девочки.       Такая хорошенькая и милая. И такая добрая.       Уголки его губ поднялись в слабой улыбке, а ладонь аккуратно и трепетно коснулась ладони девочки, заставив её обернуться. Лишь одно слово слетело с губ мальчика:       — Спасибо… — прошептал Тео, теперь будучи уверенным в том, что его желание обязательно сбудется, и всё будет хорошо.