13. Неужели это...

      — Ты же ходишь в школу и можешь погулять после неё.       — Пффф, вытащи розовые линзы из очков. Несильно подрался и Ника как Цербер за мной следует. Жила в разъездах всю жизнь и не знает, каково это, когда стены вокруг тебя образуют клетку.       — Ту, в которой сейчас твой друг?       Прогресс трёх дней без воспоминаний о брате аннулировался с одним, повернувшим не туда разговором. Рано или поздно он бы возник. Но в этот раз Вере хотелось бы его отсрочить.       Мало кто из школы интересовался информатикой. Иностранные языки, футбол, лёгкая атлетика, музыкалка, художка, но не информатика. Куда непопулярнее была разве что биология. Любимое одноклассниками «а где нам это понадобится?» звучало через урок и с новым годом обучения стремительно громче.       А ей нравилось. Предмет, а не тычки за любовь к разглядыванию внутреннего строения растений, животных и людей. Выяснению, сколько ДНК несёт образец крови или прядь волос. Какие группы крови с какими совместимы. Каковы шансы приобрести врождённую гетерохромию или витилиго. Одноклассники за это крутили пальцем у виска, называли её чокнутой, маньячкой, кто-то сравнивал с Хлоей Морец из фильма «Телекинез», что не могло не задевать.       Диму любили и одноклассники, и старшие, и учителя. Для одних — вечный помощник, группа поддержки и славный малый, для других — ответственный и старательный ученик, который и плакат нарисует, и поучаствует в районной эстафете, принеся школе первое место.       Что создавало стену между ними. Вера не завидовала, но напрягалась, ведь интересы брата притягивали к нему людей, а её — отпугивали всех, кого можно.       Оттого ей было комфортно возиться в технике и зависать часами на холоде с таким же…непринятым. Белой вороной. И горько от осознания, что и с ним они рассорятся.       — Он оступился.       Потому что слышать «оступился» в отношении убийцы брата было выше её сил. Невыносимо, больно, до желания закричать, швырнуть снежком или чем потяжелее.       И снова она натыкалась на стену, которую сама же возвела.

***

      День прошёл за изучением школьного материала. Звонил папа и передавал информацию от классной. Бестолковое и, между тем, успокаивающее общение на балконе сменилось стопками учебников и тетрадок. Учёба помогала отвлечься, однако глаза стремительно начали уставать, спина и ноги болеть от долгого сидения на стуле. Вера гуляла от комнаты к комнате, делая махи, выпады, попробовала поделать отжимания, но начала чувствовать, что вот-вот потеряет сознание. Белые мушки, чёрные пятна, головная боль — вот в таких неприятельских отношениях была со спортом.       Тринадцатый день. Почти половина, скорее бы. Уедет и забудет и соседа, и школу. Переведётся в другую.       Засыпая в тишине, она проснулась, но не от скрипа, от грохота. На балконе.       Стоило оборвать общение, как опять началось?       Медленно, беззвучно ступая по половицам, Вера выглянула в гостиную, взяла со стола толстенный учебник истории и, не изменяя осторожности, направилась на шум.       — Ты?       Теперь ей не казалось. Перебросив ногу в квартиру, на раме окна сидела Чайкина. Чайкина заострила взгляд на ней, а затем перевела ей за спину.       Морозный ветер обдал лицо.       Вера не сдвинулась с места, когда, потеряв равновесие, Чайкина сорвалась с окна.