22. Кто теперь должен бояться?

      — Да, пап, у меня всё хорошо. Болею? Окно забыла закрыть на ночь, продуло. Доставка была, да, получила. Учусь понемногу. Люблю тебя.       Вера вздохнула, отжав «сбросить вызов». Разговор, начавшийся с обвинений в двух пропущенных, отдавал холодом сильнее, чем ветер с улицы. Заставляешь волноваться. Чем важным ты занимаешься, что отцу минуту не способна уделить? Как брат будешь? На телефон перестанешь отвечать, а потом искать тебя с собаками, следователями и волонтёрами?       Папу можно было понять, но иногда он совсем каплю перегибал и от его заботы хотелось не как в детстве забраться на колени и обнять. А забиться в угол, под кровать, в шкаф и глухо рыдать, зажав руками рот.       — Обнимай гуся, гладь его по голове, по крыльям. Будь ласковее с птичкой, не воспитай из неё чудовище с зубами и когтями! Или вскрой, чтобы не бесновался, — посоветовал Разумовский, передавая ей гуся.       Оставив пакеты с продуктами и комплектом свечей (включать в список грелки или обогреватель означало стопроцентно добиться приезда папы, чего Вера остерегалась), она взяла розового гуся и обняла покрепче. Одной рукой дёрнула за собачку молнии на его брюшке и достала из него мятный леденец, забросив в рот.       — Хорошо тебе, птичка? — закрыв брюшко, уточнила Вера. Гусь выглядел, как гусь. Плюшевый и без зубов с когтями. — Мне тоже спокойно. Зажжём свечки?       Свечи ненадолго, но сохраняли тепло в промозглой квартире. Болезнь с ними отступала, а от множества огоньков на душе становилось спокойно. Будто гирлянды, переплетения светящихся лент, как на центральной ярмарке.       Кап. Вера сморщила нос, когда на него с потолка упала капля. Конденсат. Температура выросла на несколько градусов и тонкий слой льда начал таять. Не только потолок, но и стены, и пол создавали впечатление, словно она зашла за водопад. Всюду вода.       — И ведь на улице обещают очередное похолодание…Бедные прохожие и автомобилисты, там же сплошной гололёд будет! — Вера уже приготовилась шваброй избавиться от луж, как в голову постучалась любопытная мысль.       Взяв ведро и налив в него воды, Вера залила её на балкон, протянув дорожкой к гостиной. Кто бы к ней ни вошёл, а выйти ему будет проблематично.       — Держимся, — заверила Вера розового гуся.

***

      Усадив большую птицу возле себя на кровати, она как раз заканчивала доделывать домашние задания из школы, когда в балкон полетели снежки. Не без тяжести в груди сменив кроссовки на менее скользящие сапоги до колен, Вера, держась стен, вернулась на балкон, где её, конечно же, ждали и не переставали удивлять.       Кожаная кепка-восьмиклинка, широкий синий шарф и куртка с декоративной вышивкой в виде перьев и пушистым воротником. Павлин из подворотни?       — С этой тварью будем бороться её методами! Хочет огласки? Такую огласку ей устроим, что из страны побежит! — с торжествующим злорадством огласил Разумовский, показав ей небольшую камеру-глазок уличного видеонаблюдения. — Попадётся, а видео тадаааам и попадёт на почту верхушке правоохранительных и её конкурентам. «Журналист лазил на балкон к несовершеннолетней ночью», «журналист залипал на спящую школьницу», «журналист воровал у одного из главных архитекторов города»! Звучит?       Видимо, розовый гусь связал их незримой конгениальностью, поскольку они почти одновременно запланировали подмочить репутацию балконнику.