Безделушки

Они едут по пустыне верхом. Ветер поет, и его вой напоминает шелковый меццо Марлены,что почти отвлекает от кислого запаха пота, источаемого спиной Рю. - Как добрался? Ласло игнорирует идиотский вопрос. Как может добраться человек, сваленный в повозку с кучей трупов? - Давай без прелюдий. - Ахахах! Сразу жахнуть тебя? - Меня уже жизнь жахнула. - Всех нас, - Рю морщится и замолкает. Дальше едут в благославенной тишине. В приходской школе не учат, что делать и как себя вести во время апокалипсиса. У них вообще-то другое представление о конце света. Получается, монашки знатно обосрались. А незнание вызывает у Ласло тревогу. Ему кажется, что повсюду теперь должны быть бандиты, койоты и проститутки. Но единственные бандиты в пустыне - это они с Рю, а вот от компании какой-нибудь проститутки он бы не отказался. Он уныло обводит взглядом Рю и думает, что при правильном макияже и после хорошей ванны из наездника получилась бы успешная ночная бабочка. Они доезжают до “базы” не потревоженные ничем, кроме собственных беспокойных фантазий. “База” - это лачуга из железного листа с кучей прибомбасов Рю. Они заходят внутрь. На стене лачуги нарисована баллончиком огромная вагина с расходящимися от нее “лучами”. Вид увлекает Ласло, он задается вопросом: это дань уважения Женщине и ее способности сотворять жизнь, переосмысление старушки Марии или простой объект для ежедневной дрочки Рю? Ласло не знает ответа, но он знает, как видит картину сам. Рю открывает ящик металлического шкафчика и достает оттуда снаряжение, которого хватило бы на маленькую банду. Ворошит его, словно бабка припасы, и протягивает Ласло биту с гвоздями. - Вот. - Это что за херня? - Оружие. - А где огнестрел? Патроны? - Сейчас такого днем с огнем не сыщешь. Бери, что дают. С получаса они препираются и торгуются, пока не приходят к компромиссу. Ласло получает декорированную биту, несколько пуль, бинты, бутыль чистого спирта и кое-какую дрянь, облегчающую боль. За окном темнеет, на небо выползают мерцающие звезды. Ласло смотрит на них из окна. Они напоминают ему блистательные безделушки, по которым сходила с ума Марлена. Он никогда не разбирался, а вот она знала все названия: Гранат, Аметист, Александрит. Но, спроси его - ей больше всего шли изумруды, под хитрые зеленые глаза. Ночевать приходится на одной широкой подстилке с Рю. Ласло проваливается в глухой сон.