0

Винтовка смотрела промеж глаз Стайлза. Эшфорд, трепетно сжимавший её, молчал. Жаль, что у них, у всех них, собравшихся, как же банально, в столовой, не было сохранения. Потому что до того, как нацелиться в Стилински, Эшфорд сказал: «Она заряжена аконитом». Стайлз подумал о двух вещах: во-первых, глупо умирать вот так, когда он пережил столько всего сверхъестественного в пока ещё короткой жизни; а во-вторых, да ладно, мысли Стайлза не ограничились двумя пунктами. Он отметил насторожившихся внутренних зверей, но так же отметил и их неспособность двигаться, будто что-то не давало им это сделать. «Конечно, — протянул Стайлз, — конечно, должно быть, это аура дарака». Стилински посмотрел в переносицу Эша: — Давай поговорим. Стайлз дёрнул верхней губой Скотту, и тот вновь перевёл взгляд на одноклассника: больше всего у него пересекались занятия с Лидией, почему-то Стайлз это вспомнил. Лидия плакала рядом, беспомощная и сжавшаяся от пулевой доступности. Джексона Эшфорд протёр о стену мгновениями раннее, и он не мог вернуться в сознание. Стайлз посчитал это вторым умением дарака. — Пожалуйста, давай просто поговорим. — Медленно произнёс Стайлз, возвращая Эшфорда из лабиринта мыслей. — Необязательно размахивать пушкой, приятель. — Да. — Эшфорд уверенно дёрнул затвором, останавливая Стайлза от попытки приблизиться к нему — тот бездумно решил подойти к думавшему стрелять. Помятому, уставшему Эшфорду, бледному Эшфорду, Эшфорду, которого, вспомнил Стайлз, они игнорировали. — Чёрт. — Дыхание сбилось, и Эшфорд с секундной болью взглянул в окно, чтобы затем пусто осмотреть лицо Стайлза. — Приятель. Приятель, стой. Пожалуйста, послушай, м… — А толку? — Бесцветно произнёс он. — Я ведь всё понял, Стайлз. Дарак — тот ещё ублюдок, ага. Только я, — поднялось отчаянным рычанием изнутри, — не выбирал себе такой участи. — Ты был у Маккола. — Продолжил Эш уже спокойно. — Ты был у Тейт. У Мартин. Но помнишь ли, какие слова, — губа затряслась, рука задрожала, тело забилось, — какие слова сказал добренький, чистенький мистер Стилински, а? Вижу, помнишь. — Эшфорд опустил винтовку, взмахнув свободной рукой, и агрессивное рычание раздалось со всех сторон, но фантомы мешали двигаться волкам. — Мама?! — С болью вскрикнул Айзек, ослеплённый мигнувшим видением. Остальные пялились на мигнувшее облако, известное им как их учительница английского. — Да кто ты такой?! — Скотт зашипел от боли прикосновения Дженнифер, а Эш опустился на ближайший стул, обняв оружие дульным срезом к лицу. Эш выглядел, по мнению Стилински, совсем нездорово. Предположение, что Неметон иссушает его — и Стайлз уже аккуратно присел напротив. — Почему винтовка? — Стайлз! — Почему не магия? — Он смотрел и видел: почти пустые, нерадостные глаза, немного яркие по цвету глаза; тяжёлое дыхание; усталость, душившая Эшфорда. — Джексона ты уже уложил. Он, конечно, засранец, но его эго вряд ли справится, что он не продержался и трёх секунд. Даже несмотря на твоё читерство! Магия — не физическая сила, но ты мог бы вывести из строя каждого из нас. Однако, — он посмотрел на руки, сцепившиеся между собой в замок, — ты держишь нас всех здесь слишком долго. Предположим, ты контролируешь столовую. Но, — быстрый взгляд на Блейк и миссис Лейхи, — они же все, кто у тебя есть, да? Получается, ты не контролируешь всю школу, и, если кто-то успел выбежать, видя тебя с огнестрельным, этот кто-то доложит в полицию. Мой отец арестует тебя в любом случае! Стайлз не верил — Эшфорд улыбнулся. — Мы перед тобой — почти все, ладно, но ты действительно собираешься… — за Стайлза сказала Лидия: — …убить нас? Убить?! Может быть, Дитон и был прав насчёт тебя, Стивенсон, и ты монстр без души в самом деле… Мартин могла бы многое продолжить, только вот, не обращая на колкие слова внимания, Эшфорд Стивенсон, запасной игрок в лакросс, радовавшийся победам команды, Эшфорд Стивенсон, спасавший их на химии, посмотрел на неё чёрными дьявольскими глазами, обессиленно выдохнув: — Предвестница. — Банши, — тихо ответил сжавшийся Стайлз, — да. — Многое объяснило. — Эшфорд вглядывался в живот Стайлза. — Я ни черта не вижу. Всё плывёт. — Как я могу помочь тебе? — С готовностью спросил Стайлз. Волчьи взгляды светились на Стайлзе. Никто не понимал, что он собирался делать. Стайлз не понимал тоже, но помочь становилось правильным с каждым продлевавшимся вдохом. — Эшфорд, послушай. Я ведь хочу сказать, что мисс Блейк буквально совершала преступления ради мести, да?.. Но это всё ещё преступления, понимаешь? — Стилински вытянул осторожно руку. — Мы узнали о дараках, и мы были обеспокоены тем, что ты почти такой же. — Рука легко коснулась напряжённых пальцев, побелевших на винтовке. — Мы испугались. И облажались. Наши слова ранили тебя так сильно, приятель, боже, так сильно, — ладонь скользнула по предплечью вверх, лаская толстовку оверсайз, — я не представляю, как тебя убедить сейчас никому не вредить. Но я вижу, как тебе хреново. Невероятно. Ты очень плохо выглядишь, Эшфорд. — Пальцы несмело сжали костлявое плечо, и Стайлз, не отпуская, потянул винтовку к себе. Фантомы обернулись к вмиг озлобившемуся дараку, и миссис Лейхи под отчаянное «мам», засветилась ярчайшей вспышкой, привлекая внимание. С оскалом на лице, поваливший Стайлза на лопатки, Эшфорд обернулся, зажмурившись. Скотт, прицелившись в висок, подбежал обессиленно к ним. Руки схватились за висок, когда Эшфорд схватился за голову, снесённый волком. — Чёртовы Лейхи! — Прокричал в потолок дарак. — Чёртовы Лейхи! Сара, — сквозь слёзы вскричал Эшфорд, когда Скотт и собравший себя Айзек заломали его руки, — Сара, иди нахуй со своим гримуаром, Сара. Я ненавижу вас всех! Я желаю вам всего худшего, ублюдки. Магия нестабильным толчком рассеялась, и вся столовая зашепталась. Эшфорд плакал от всего этого внимания. Фантомы покинули его, и Эшфорд не чувствовал себя более хуже, чем сейчас. Шериф, прибывший на вызов со всей поспешностью, поднял его с помощником Пэрриш, обеспокоенно посмотрел на Стайлза, лежавшего на полу. Тот показал рукой «всё путём», и двое полицейских вывели угрозу обычному школьному дню в патрульную машину. — Бро, — поспешил Скотт к нему. — Всё в порядке. — Стилински отряхнулся, провожая взглядом последних полицейских, забравших винтовку. — Всё в порядке. — Твердил он Хейлам (и Малии), Эллисон, врачам, отцу и всем другим. — Всё в порядке. — Говорил он отражению. — В порядке. — Устало друиду Дитону. — Ок. — Обеспокоенной Мелиссе, шепнувшей о психической нестабильности Стивенсона. — Мне кажется, в его состоянии есть наша вина. — Однажды сказал он отцу за ужином, не притронувшись к еде. Шериф настороженно посмотрел на сына, уточнив: — Не похоже, чтобы ты хоть как-то обижал одноклассников. — Тут скорее засранец Уиттмор. — Слабо улыбнулся Стайлз, помрачнев. — Как он? Повисло молчание. Стайлз кивнул, отказавшись ужинать и направившись в комнату. — Ребёнок. — Окликнул его шериф. — Я люблю тебя. Засыпая, Стайлз с горечью вспоминал все десять раз, когда Эшфорд пытался поговорить с ними. Тьма милосердно приняла его в объятия, и он почувствовал на спине её тёмный (ха!), тяжёлый взгляд. На следующее утро Бикон-Хиллз гудел роем о сбежавшем Эшфорде Стивенсоне, одетого в джинсы и толстовку, в общем, всё указали в ориентировке. Отчего-то Стайлз знал — никогда они не увидятся.