Часть 6 | Одержимость

Ты выглядишь как казино,

Я сильно задолжал,

Но я до сих пор бухой встреваю на zero.

Ниалл ворочался в кровати, путаясь в мятых простынях, не в силах уснуть. Эйфория от недавнего обладания той, о которой он тайно мечтал как минимум год, и которую искренне любил всю её жизнь, сменилась беспокойством. Близилась война, исход которой невозможно предсказать. Война, шансы на победу в которой не так уж и велики. Ниалл знал, что сделает все возможное, чтобы защитить Никкаль, даже если нужно будет пожертвовать собой. Но будет ли этого достаточно? Ответственность. Она была роком Ниалла всю его жизнь и он едва ли помнил время, когда был беззаботным, и, в целом, он к этому привык. Но в этот раз все иначе. Он вновь обрел то, что было ему дорого. Он был ближе к себе и своей душе, чем когда бы то ни было. Он был жив так же, как был жив до того, как умерла мама. Мужчины. Сильные, смелые, строгие, непробиваемо холодные, и все же так отчаянно нуждающиеся в женщине. И Ниалл точно знал, что нашел свою. Вылетать собирались рано, путь предстоял длинный, и всем следовало хорошенько отдохнуть, чтобы не слишком страдать в дороге. И все же Ниалл не мог, просто не мог лечь спать, зная, что это может быть последней возможностью насладиться временем с Никкаль в ощущении мнимой свободы и лёгкости. И Ниалл сделал то, что не было свойственно ему, не было правильным, ответственным и мудрым. Ниалл встал с постели и оделся - не так, как он одевался обычно. Он натянул на себя лёгкие брюки на шнуровке и просторную белую рубашку, будто бы был не ректором Академии, известным строгостью и сдержанностью, а беспечным студентом, убежавшим с уроков, чтобы показать симпатичной девушке озеро и невзначай приобнять ее по дороге. Ректор бесшумно проскользнул в комнату девушек и аккуратно разбудил Никкаль, сказав, что все объяснит по дороге. Су спала так крепко, что не услышала ни того, как приходил Ниалл, ни того, как Никкаль вышла из комнаты после коротких сборов. Сонная и чуть растрёпанная, она стояла в коридоре в первом попавшемся сарафане, вероятно домашнем, и непонимающе смотрела на Ниалла. Мужчина взял ее за руки, и, не говоря ни слова, прильнул к ее губам. Нежный поцелуй, отнюдь не настырный и не настойчивый. Поцелуй юноши, смелого, но но немного смущенного. Никкаль сперва застыла, не понимая, что происходит, но почти сразу ответила на поцелуй и тихо захихикала - Господин ректор, вы разбудили меня посреди ночи ради этого? - Ниалл засмеялся, отрываясь от ее губ. Прижавшись лбом ко лбу девушки, он посмотрел в ее глаза. Его взгляд был живым, наполненным, улыбающимся. - "Господин ректор", к чему нам эти формальности, милая? Ты можешь называть меня просто господин. - Ниалл, где ты прятал это чувство юмора все эти годы? - Ниалл лишь усмехнулся. По правде говоря, ему польстило, что он смог удивить Никкаль спустя столько лет. Не сказать, что ему было до конца комфортно, что Никкаль имеет столько власти над ним, сама о том ещё не подозревая. Ниалл понимал, что такая умная девушка заметит это очень и очень скоро, и наверняка начнет этим пользоваться. И тогда, конечно, вернётся прежний Ниалл, тот, который начал эти отношения на своих условиях, и будет следить за их соблюдением, не ради власти, но чтобы защитить Никкаль от ее собственного пламени. Но не сейчас, сейчас он подхватил девушку на руки и побежал с ней вниз по ступенькам, вдыхая запах свободы, наполняя им лёгкие. Оказавшись внизу, Ниалл поставил Никкаль на ноги, и подошёл к хозяину постоялого дома, который что-то сосредоточено считал в книге учёта, склонившись над столом, освещённым масляной лампой. После небольшого разговора с Ниаллом он удалился, а затем вернулся с бутылкой вина и штопором, которые вручил Ниаллу в обмен на неплохую сумму денег. Никкаль смотрела на Ниалла широко распахнутыми глазами, с трудом веря в реальность происходящего. Ниалл будит ее посреди ночи перед поездкой и идёт пить вино. В голове Никкаль это звучало абсурдно, но она видела это своими глазами. Ниалл взял ее за руку и повел к выходу, чем ещё больше удивил девушку. Они будут пить вино на улице посреди ночи? Да нет же, наверняка он что-то затеял и все это лишь для дела. Едва Никкаль об этом подумала, Ниалл поднес бутылку к губам и нескромно отпил из бутылки. На его губах блеснули темно-бордовые капли вина и хитрая улыбка. - Ниалл, что на тебя нашло? - не удержалась от вопроса Никкаль, выскакивая на улицу вслед за Ниаллом. Несмотря на глубокую ночь, на улице было довольно светло от лунного света и тусклых фонарей. - Ты, Никкаль. - ласково ответил Ниалл, остановившись и притянув девушку к себе для поцелуя. Никкаль почувствовала глубокий вкус хорошего вина и теплое дыхание мужчины у себя на губах. - Не хочется быть правильным, хочется наслаждаться тобой. Ниалл вновь чуть отстранился от девушки и повел ее дальше по улице, в сторону небольшого сада, разбитого прям посреди города. Они беспечно топали по мощеным дорогам, по очереди отпивая прекрасное вино прямо из бутылки, не думая о приличиях. Внезапно Ниалл продолжил тот разговор, что начала Никкаль ещё на выходе из дома. - Никкаль, я твой мужчина, и я дам тебе все, что тебе нужно, все, чего ты хочешь. - Ниалл улыбался, он говорил это легко, так, словно говорит о чем-то будничном и очевидным. Для него это был просто факт, такой же как и все остальные, что-то само собой разумеющееся. - И это не всегда ответственность и мудрость, я понимаю это. Я дам тебе все, даже если для этого нужно иногда быть иррациональным и безрассудным. И кроме того, мне сейчас хорошо, как никогда. В груди Никкаль разливалось невероятно приятное ощущение, теплое, нежное. Никто не знал Ниалла так хорошо, как она, и она понимала, насколько велико это изменение в его жизни, его поведении. И она понимала, что он не сделал бы такого ради кого-то другого. Только для нее. Только с ней. Все те различные части Ниалла, что дремлют в нем, усыпленные бременем долга и силой разума, только ей было под силу пробудить их, проявить и оценить по достоинству. Они были уникальными друг для друга в этом смысле. Он точно так же был единственным, ради кого Никкаль готова была пойти на уступки, подчиниться, стать разумнее и серьезнее. Хаос и порядок. Они оба были сломаны, каждый по-своему, но вместе они были готовы все наладить. Быть такими, какими никогда не были. Никкаль сжала руку Ниалла, прижалась на мгновение щекой к его плечу и потерлась об него. Она ещё смущалась говорить что-либо в ответ, не привыкшая вот так открыто говорить о своих чувствах. И сейчас, когда Ниалл так легко и открыто проявлял свое отношение, свои чувства, Никкаль ещё больше восхищалась им, его смелостью, теми словами, что он находил. Долгие годы она препиралась с ним, протестовала, делала наперекор, но за этим стоял пожирающий, прожигающий страх потерять его, и ещё больший страх показать ему, как он дорог для нее. Тот, кто заменил ей семью, став главным человеком в ее жизни. И сейчас она смотрела на него так, как смотрела бы все эти годы, если бы не кривое зеркало страхов. Смотрела с восхищением, что не мог не понять Ниалл, так хорошо ее знавший. И этот взгляд стоил для него всего мира. Он придавал сил, исцелял самые глубокие раны и давал надежду на будущее, в котором возможно все. Сад охранялся, но вошли они без проблем, припрятав бутылку в глубоком кармане брюк Ниалла. Несмотря на немаленькое число стражников, они нашли укромный уголок на скамейке в тени старого дерева, раскинувшего свои ветви, словно для того, чтобы укрывать возлюбленных от любопытных глаз. Ниалл сел на лавку, и тут же усадил Никкаль к себе на колени, обхватив рукой ее талию. Прильнул лицом к ее волосам, вдыхая их аромат. Нет, не аромат цветов или пряностей, как это обычно описывают. Просто запах ее кожи, ее волос, *ее* запах. Стоит ли говорить, что для него этот аромат был самым родным и желанным. - Ниалл, я люблю тебя - Никкаль наконец набралась смелости и выпалила это так быстро, как будто боялась дать заднюю посреди фразы. Ниалл видел её волнение, приободряюще пощекотал носом ее щеку и сильнее прижал Никкаль к себе. - Я всегда любила тебя, как друга, как брата, как отца, как учителя, как спасителя, как соратника, и как любовника. Ты заменил мне всех. И я люблю тебя сейчас. Мужчину, в котором есть все. Я восхищаюсь тобой, Ниалл, и всегда восхищалась. Ниалл поцеловал Никкаль в щеку, долгим, трепетным поцелуем, благодарный за ее признание. Он даже промурлыкал ей на ушко, такой непохожий на себя обычного. Они болтали обо всем и ни о чем, смеялись, так, будто бы щебетали два ровесника, пили вино, даже некорректно обсуждали общих знакомых, придумывая им смешные прозвища. Крепкое неразбавленное вино пьянило как ром, заставляя их делать все более смешные и неуместные комментарии. В какой-то стадии опьянения движения стали откровеннее, дыхание горячее. Ниалл сжал подбородок Никкаль, крепко, но не больно, так, чтобы ее рот немного приоткрылся, и влил в него немного вина. Нарочно неаккуратно, так, что тонкая струйка напитка побежала по ее шее, стекая в ложбинку груди. Ниалл чуть приподнял Никкаль, так, чтобы она встала, и сам встал следом. Обхватив ее рукой не за талию - ниже, за бедра, он прильнул губами к ее шее, слизывая капли вина с ее кожи, и опускаясь ниже, к груди. Никкаль тяжело задышала, кровь в разгоряченном крепким напитком теле ещё активнее приливала к груди и паху, внизу живота нарастал чувственный трепет возбуждения. Ниалл чуть подтолкнул девушку к скамейке, так, чтобы она села, и широко развел ее ноги руками. Внутри у Никкаль все полыхало от осознания того, что столь интимные вещи происходят посреди города, в парке, где куча стражников, и их могут увидеть в любой момент. Но того, что произошло дальше, Никкаль никак не ожидала. Ниалл опустился перед ней на колени, прям на землю и коснулся щекой внутренней стороны ее бедра, параллельно задирая ее платье чуть выше. С удовлетворением обнаружил, что на девушке нет трусиков. "Неужели он собирает сделать *это* прям здесь?" - пронеслось в голове у Никкаль, сердце забилось чаще, от возбуждения, стыда и страха. Кажется, Ниалл почувствовал эту смесь эмоций девушки даже на уровне запахов. Каким бы не было настроение Ниалла, это было его любимое состояние Никкаль. Она была абсолютно прекрасна в этом, и Ниалл знал, что она сама заводится ещё сильнее от стыда и страха. Мужчина прильнул губами к ее колену, покрывая его поцелуями, и поднимаясь все выше. Руками он сжимал ее бедра, чувствовал мурашки на ее кожи, как она вздрагивала от его прикосновений. Наконец, он прикоснулся губами к самому сокровенному, и с губ Никкаль сорвался стон. - Тише, маленькая моя. Услышат. Мы не одни. - Ниалл и сам был опьянен мыслью о том, что они делают это в публичном месте, там, где их могут увидеть и услышать, едва сказав это, он жадно прильнул губами к влажной, налившейся кровью, немного набухшей от возбуждения киске девушки. В этот раз он снова не стал дразнить ее, понимая, что не сдержится сам. Он жадно целовал ее, вылизывал мокрые складки, вжимался в нее лицом, сильнее сжимая ее бедра сильными руками. Никкаль сходила с ума, пытаясь сдерживать стоны, вцепившись в идеальные волосы Ниалла руками, понимая, насколько развратно то, что они делают. Это было развратно, но не пошло. Между этими двумя понятиями огромная пропасть, то, что делали Ниалл и Никкаль было по-своему прекрасно, высоко, божественно. Язык Ниалла скользнул в лоно девушки, истекающее смазкой, приоткрытое от возбуждения, вылизывая ее изнутри. Никкаль изнемогала от желания почувствовать его внутри себя, почувствовать его член, наплевать, если услышат, если увидят. Но Ниалл хотел, чтобы она кончила от оральных ласк, хотел смотреть на нее, почувствовать ее оргазм на вкус, ощущать его запах, слиться с ним. Девушка была все ближе, сжимала кончики пальцев, драла волосы Ниалла в порыве страсти, а он будто не чувствовал боли. Когда Ниалл чувствовал, как Никкаль близка к заветному оргазму, он прошептал "Кончай", тяжело дыша в ее промежность и сразу же присосался к ее клитору, жадно, грубо, даже болезненно. Но блаженство и боль Никкаль уже разделить не могла, выгибаясь в оргазме, едва сдерживаясь от того, чтобы закричать. Девушка обмякла, облокотившись на спинку, и Ниалл присел рядом с ней, обнимая ее за плечи. Никкаль нежно поцеловала его в губы, все ещё сбивчиво дыша. Ниалл протянул ей бутылку вина, чтобы она могла немного утолить жажду. Сделав жадный глоток, Никкаль почувствовала, как крепкий напиток обжигает горло, теплом бежит по ее груди к животу, будто бы реанимируя ее возбуждение. Едва отдышавшись, Никкаль садится на колени Ниалла, лицом к нему, трётся о выпуклость на его штанах своей мокрой от слюней и выделений вагиной, оставляя мокрые следы на брюках мужчины. Неслушающиеся руки с трудом справляются со шнуровкой на брюках, Ниалл наблюдает за ней с довольной усмешкой, хитрые глаза смотрят на Никкаль сквозь выбившиеся пряди светлых волос. Ниалл помогает Никкаль со штанами и она нетерпеливо высвобождает твердый возбуждённый член, приподнимается и пытается быстро опуститься на него своей влажной дырочкой. - Не так быстро, Искорка. - Ниалл останавливает ее за талию, едва их слизистые соприкасаются. - Я знаю, что нас могут увидеть и услышать, но это не повод торопиться. Свою женщину я буду трахать вдумчиво и как следует, Никкаль, а ты будешь мне позволять это, так долго, как я захочу. Все это Ниалл спокойным строгим тоном говорил, крепко сжимая в руках талию девушки, выдавало его лишь сбивчивое дыхание. Ниалл понимал, какие чувства вызывает в девушке, когда говорит подобное. И ему это очень нравилось. Смущение, страсть, любовь, преданность. Пожалуй, идеальные чувства для женщины. - Ты поняла меня? - чуть более грубо сказал Ниалл, сжав зубы, не услышав никакого ответа от девушки. Она кивнула и застенчиво промычала, пытаясь опуститься на его член, сопротивляясь удерживающим ее рукам. Ниалл же не давал ей это сделать, он хотел заставить ее говорить, хотел услышать то, что сведёт его с ума. - Скажи мне, что ты поняла, Никкаль. - Что я буду позволять тебе трахать меня, сколько ты скажешь.. - Никкаль всхлипывала, голос дрожал, фраза казалась настолько похабной, настолько унизительной, подчиняющей, и настолько пленительной... Ниал почувствовал, как сокращается киска девушки от возбуждении, как ее бьёт мелкая дрожь, и остался доволен. С лица не сходила самодовольная усмешка. - Почему, Никкаль? - Ниалл обхватил ее талию правой рукой чуть сильнее, а левой рукой взял ее за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза - Потому что я принадлежу тебе. - Ниалл ждал этих слов. Ждал их из уст Никкаль, ждал так сильно, что они сорвали ему крышу. Он резко опустил ее на свой член, вырвав их нее громкий вскрик от неожиданности и боли. Ниалл сильно закрыл ей рот рукой и начал постепенно двигаться в ней - поднимая и опуская ее одной рукой. Для этого требовалась хорошая физическая сила, которая у Ниалла, несомненно, была. Будучи магом старой школы, он тренировал не только магию - все, тело, разум, душу. И сейчас его сила помогала ему ритмично поднимать Никкаль, почти полностью выходя из нее, и снова насаживать ее на себя. Рука Ниалла заглушала стоны девушки, которой было совсем сложно сдерживаться. Ее волосы растрепались по лицу, спутались, пропитались потом их обоих, но она выглядела восхитительно, как и он. - Никкаль, тебя трахает в парке среди ночи твой ректор, а ты стонешь и течешь, как последняя шлюха - негромко, чтобы не привлечь внимание, но довольно отчетливо прорычал Ниалл, вдалбливаясь в дрожащую Никкаль, дрожащую от того, что удовольствие, стыд, страсть, любовь, агония, будто бы были слишком огромными для ее хрупкого тела. Его слова разделяли сдавленные сладкие стоны, которые были ещё одной усладой для слуха Никкаль. Когда Ниалл трахал ее так - больно, жестоко, грубо, так, как нужно ему, Никкаль понимала, что внутри него живёт демон, который знает только ее, хочет только ее, хочет так сильно, что не знает грани между лаской и насилием. Сходя с ума от смеси ощущений, смутного чувства страха перед той силой и энергией, что прячет Ниалл где-то внутри себя, Никкаль понимает, что погружается все глубже под воду, погружается туда, откуда ей никогда не выбраться. Она во власти этого мужчины, она с ним навсегда, она принадлежит этому демону навсегда и любит его не меньше, чем ангела. - Никкаль, ты такая жалкая - Ниалл резко опустил тело девушки вниз, надавил посильнее, уткнувшись членом в матку, мучительно, больно, грязно. Никкаль протестующие закрутилась, желая выбраться, но Ниалл не позволил ей, лишь крепче сжав ее. Он не двигался в ней, просто давал ей почувствовать, какой он большой, какой он опасный. Он дарит ей наслаждение и он причиняет ей боль, и только он решает, что она получит сегодня. - Не мешай мне, Искорка. Я сделаю то, что хочу. Я возьму то, что мое. - сказав это, Ниалл прильнул губами к ее груди, а та рука, что закрывала ей рот, опустилась к ее промежности, и указательный палец быстро нащупал чувствительный клитор, такой чувствительный, что одно только прикосновение отзывалось лавиной чувств, слишком чувствительно, слишком прямолинейно. Ниалл умело ласкал клитор Никкаль, заставляя ее выгибаться, почти неестественно сильно. Растянутая до предела, в длину и в ширину, напуганная, униженная, возбуждённая до дрожи, почти до истерики, Никкаль кончала от его нежных пальцев, от его пульсирующего члена, от его запаха, от его энергии, пронзавшей все ее тело насквозь. После этого Ниаллу хватило пары резких толчков, чтобы кончить в нее, с громким стоном, прижимая ее к себе, не грубой хваткой, но скорее в объятия. Обмякшая Никкаль так и осталась сидеть на его члене, их органы пульсировали почти что в такт, пока они оба приходили в себя. Ниалл покрывал поцелуями плечи и шею Никкаль, нежными поцелуями, чистыми, ласковыми. Никкаль очень медленно возвращалась в реальность, осознавая, где находится, и что только что произошло. В этот раз Ниалл не стал спрашивать, не напугал ли он ей. Он знал, что напугал. И знал, что ей это нравится. - Ни одна оглушительная, даже самая великая победа не сравнится с тем, что я обладаю тобой - шептал Ниалл, все ещё целуя ее грудь, будто бы в пьяном бреду - и ни одно, даже самое разрушительное поражение, не сравнится с тем, что я чувствую, когда просто думаю о том, что могу потерять тебя. Никкаль несмело подняла его лицо рукой, заглянула ему в глаза и коснулась губами его губ, едва ощутимо, невесомо. - Никогда не потеряешь, Ниалл. Я твоя. Не было неловкости, не было скованности, недосказанности. Никкаль помогла Ниаллу одеться, а Ниалл помог ей привести в порядок волосы. Они снова смеялись, говорили ни о чем, будто не было нависающей на них опасности впереди. Могучие ветви скрывали их от всего мира, будто бы можно было провести всю жизнь под их защитой, будто бы за их пределами не было вообще ничего. Ниалл и Никкаль уходили из сада, уже чувствуя усталость и приближение похмелья, но абсолютно счастливые и довольные. Их провожали взгляды стражников, одобряющие и немного завистливые. Весь мир готов был принять их, и само сердце мира готово было биться для них.