Эпилог (заключительная часть)

Трудно быть Богом? (последняя часть) Судьба Резидента Нефрен (Фло) / Виллем саундтрек: https://www.youtube.com/watch?v=GzCPupAtvLc       Он приходил к ней каждый год в день её последней, окончательной смерти. Той, после которой реинкарнации не могло быть, потому что это была смерть человека, а не лепрекона. Смерти, которая навсегда разлучила их, но сделала его свободным. Он и представить не мог, что объединить сердце, которое было много лет разделено пополам, так больно. — Архангел, ты бы полив прикрутил на треть… — привычно проворчал с клумбы суккулентов филокактус. — Заткнись, — коротко оборвал его нытьё мегапион. — Дай ему… побыть в тишине.       Он давно привык к их недовольному бурчанию — с тех давних пор, как та, которая захватила в плен вторую половину его сердца, открыла ему способность понимать язык растений. Питавшую обитателей астероида агросистему, по-хорошему, можно было давно выбросить и перестроить среду обитания как угодно — благо, возможностей для этого хватало даже у него. Но… ОНА была против. Для неё эта затерянная в космосе планетка была чем-то намного большим, чем просто точкой в звёздном атласе. Ну а для него — и подавно. — Виллем, — раздался в его сознании тихий и спокойный, как всегда, голос Архитектора. — Прости что беспокою — я помню, что сегодня за день. Но…прошу тебя, когда закончишь — загляни ко мне… нам нужно срочно пообщаться.       В тот же миг он почувствовал незримое, но вполне осязаемое тепло в области сердца, словно кошка свернулась калачиком у него на груди. Она всегда так делала, когда ему было тяжело или грустно. Так она выражала свою любовь. — Я, пожалуй, пойду, — сказал он, погладив металлическую руку памятника. — Всегда помню о тебе. До встречи через год.       Бронзовая фигура девушки со странной причёской — косой и начёсами в виде кошачьих ушек, потемнела от времени, но на её руке сверкало вытертое до блеска пятно. Он много лет подряд гладил её руку в этом месте в один и тот же день, прощаясь с ней на год.

***

      На этот раз Архитектор опять его опередила. Каким-то необъяснимым для него образом она умела чувствовать, когда он собирался лететь к ней. Она всегда появлялась за секунду до его телепортации. — Я рада тебя видеть, — сказала она без тени улыбки. Обретая телесную форму, она не любила улыбаться от слова совсем, считая, что в контролируемом ею мире слишком мало поводов для радости. Зато она любила… — Я так за тобой соскучилась… — Я тоже, — ответил он и дематериализовался. Она последовала за ним.       В следующее мгновение их души слились воедино. Архитектор и её любимый Архангел стали двумя половинками одной сущности, он — ею, а она — им. Тела для этого им были совершенно не нужны. — Я отщипну кусочек твоей души… — прошептала она. — Хорошо, — согласился он, прекрасно зная для чего она это делает.       В следующее мгновение из маленьких фрагментов двух душ где-то далеко, в одном из орбитальных садов родилось новое совершенное существо.

***

— Ты до сих пор не можешь её отпустить? — спросила Архитектор, когда они утолили взаимную жажду, которую испытывали после разлуки. — Не могу, — честно признался Виллем. — Разве можно забыть ту, с которой прожил несколько её жизней? — Я ничего не могла с этим поделать, — ответила Фло, приняв горькую правду за укор. — С тех пор, как она наотрез отказалась стать моим Архангелом, я разгребала все завалы сама, пока… — Пока я не умер? — спросил Архангел с некоторой долей сарказма. — Я же обещала быть с тобой всегда, неважно — с живым или с трупом, — ответила Архитектор. — Физическая смерть тела открыла твоей душе дорогу… — Я тебя люблю, — он не дал ей закончить фразу. — Но и её тоже, до сих пор. Вы две половинки моего сердца. — Ты неисправим, — впервые за время их разговора он почувствовал, как душа Архитектора улыбнулась. — Когда-то ты говорил то же самое двум другим девушкам. А на нас с Айсеей даже не смотрел. — Это не так, — ответил Архангел. — Тёплые чувства к тебе я питал с самого начала, с той первой ночи, когда ты напоила меня странным кофе, от которого я уснул. — На самом деле, это была созданная магией сыворотка познания. Мне было необходимо срочно загрузить в твой мозг всю информацию о зверях. — Позже я и сам догадался, — ответил Архангел. — А вот Айсею я действительно поначалу не воспринимал. До тех самых пор, пока… — Пока она не отказалась от бессмертия ради того, чтобы быть с тобой, — закончила вместо него фразу Архитектор. — Это было так в её стиле…она так тебя любила. И сейчас любит. — Её нет уже четыреста лет, — тихо отозвался Архангел. — Именно когда она меня окончательно покинула, я, наконец, понял, что такое любовь. — И что же это такое, по-твоему? — спросила Архитектор, изобразив по случаю аватар пушистой кошки, строящей Архангелу глазки. — Держась за руки двигаться навстречу смерти, — ответил он. — С радостью и без страха. — Вилл, я понимаю, что тебя сильно подкосили четыре лепреконские смерти Айс, когда она реинкарнировала и ты растил её с самого младенчества. А через двадцать лет всё повторялось… Но ты уже и сам кое-что пережил и должен понимать, что смерть это не совсем то, что думают о ней смертные. Сейчас я раскрою тебе один секрет. Ты знаешь, что такое Сияние? — Сияние? — удивленно спросил Архангел. — Впервые слышу. — Потому что об этом знаю только я. Я посчитала, что пришло время посвятить тебя в эту тайну мироздания. — Давай материализуемся? — неожиданно предложил Архангел. — Я хочу видеть твои глаза. — Глаза Фло или Нефрен? — спросила Архитектор. — Неф… мне всё равно, — сбивчиво ответил Виллем.       «Если существо родилось мужчиной — половую деформацию души не изменить ничем, — подумала Архитектор. — Будь он хоть Богом, хоть бездомным бродягой. Западает мой Архангел на сероглазых малышек и всё тут. Это не лечится». — Будь по-твоему, — ответила она и материализовалась юной девушкой с пепельными волосами, разделёнными на два хвостика и большими серыми глазами.       В ту же секунду Архангел возник напротив неё в образе стройного молодого офицера, одетого в чёрную форму «Крылатой Стражи». — О-о-о-о-о… — сладострастно простонал Кмеш и протянул руки к Нефрен. — Ведите себя прилично, господин технический офицер! — строго обломала любвеобильного Архангела Владычица Вселенной. — Я ведь не просто так к тебе пришла. — Слушаюсь и повинуюсь, — Виллем склонил голову и убрал от девушки руки. — Тогда я продолжу. Как ты знаешь, мироустройством в этой Вселенной занимаемся мы вдвоём. Но…ты никогда не задумывался, почему наша деятельность придерживается определённых рамок? — Никогда не думал о таком, — пожал плечами Виллем. — А что, разве для нас есть какие-то рамки?       «Каким ты был, таким ты и остался», — вздохнула про себя Фло. — Существуют всемирные законы равновесия, которые действуют независимо от нас и регулируют основные процессы Вселенной. Древние во всех мирах открыли на заре своих цивилизаций составные части этого закона, такие, например как сохранение массы, энергии и импульса. Позже во многих мирах научились использовать магию и вскоре выяснили, что тёмная и светлая магия также пребывают в состоянии равновесия. Будучи Архитектором, я могу изменить физические кондиции Вселенной и даже уничтожить её, запустив процесс Большого взрыва. Но изменить законы равновесия не под силу даже мне. — А откуда они берутся? Кто или что ими управляет, если даже ты не можешь на них влиять? — спросил Кмеш. — Вот мы и подошли к самой сути. Как думаешь, куда деваются души всех умерших существ во вселенной? — Будучи эмнетвайтом, я был уверен что они попадают в рай или ад, в зависимости от поведения при жизни. Но познакомившись с феями, решил что всё живое после смерти реинкарнирует в новое существо. — ЭТО. НЕ. ТАК. — отчеканила Нефрен. — Души всех живых существ после их физической смерти присоединяются к вселенскому информационному потоку, называемому Сиянием. Именно они совместными усилиями поддерживают равновесие тёмного и светлого в мире. Сияние существует, пока будет существовать Вселенная. — Ничего себе, — озадаченно почесал затылок Виллем. — Выходит, Айсея… — Да, ты всё правильно понял, — кивнула Нефрен. — Никто не идёт по жизни в одиночку. Архитектор следит за глобальными процессами, а всё, что касается судьбы отдельных личностей — находится в ведении Сияния. Я не могу следить за каждым живущим. Зато ушедшие в Сияние души их предков будут его поддерживать, пока он жив. Кстати, как там ваши с Айсеей потомки? Интересуешься их судьбой?       Виллем замолчал. Эта тема была для него болезненной, поскольку оставшись окучивать любимую планетку Архитектора, Кмеш и Айсея вскоре с горечью узнали, что фея и человек не могут зачать ребенка. Три жизни феи пара пыталась решить эту задачу доступным им способом, но так ничего и не добилась. И только став после последней реинкарнации человеком, Айсея подарила Кмешу единственную дочь. Далёкие потомки которой сейчас были разбросаны по всей Вселенной… — Наверное, я плохой прапрадедушка, — наконец ответил Виллем. — Последний раз я интересовался их судьбой лет сто пятьдесят назад. — И что выяснил? — спросила Нефрен. — По странному стечению обстоятельств, они все оказались в рядах Странников, как и наши с тобой дети. — Вот о них я и хочу с тобой поговорить.

***

— Как ты знаешь, среди гуманоидных цивилизаций с некоторых пор существует две стратегии развития. Первую основали твои бывшие братья и сёстры, воспользовавшись тушками погибших големов. Несмотря на запрет, который я регулярно передавала им через провайдеров (которых за это время от времени казнили), бывшие Звери разобрались в принципе работы струн и со временем объединись с другими подобными цивилизациями, основав Гегемонию. В настоящий момент Гегемония объединяет большинство гуманоидных миров на планетах, соединенных сетью основанных на птичьих струнах Ноль-порталов. Перемещение людей и грузов между мирами происходит мгновенно, туризм и бизнес процветают, а твоим сородичам больше нет надобности заниматься ненавистным им земледелием — благодаря межпланетной торговле они могут приобретать самые экзотические фрукты и овощи из дальних миров. — И что в этом плохого? — спросил Виллем. — Из этого возникли две серьёзные проблемы. Вот первая. Разобравшись со струнами, потомки Теда и Алмарии собираются сделать то же самое с маркером чёрной дыры. Им зачем-то потребовался вечный и неисчерпаемый источник энергии. Это может привести к непредсказуемым последствиям, вплоть до масштабного коллапса. Вторая проблема касается Странников. — Что может случиться со Странниками? — удивился Виллем. — Это же потомки наших детей, которых ты научила жить в открытом космосе. — Верно, — согласилась Архитектор. — Для этого я слегка модифицировала их тела и научила выращивать орбитальные сады, в которых они строят свои города. Странники — это вторая стратегия развития. — И как это мешает моим бывшим братьям? — снова спросил Кмеш. — Виллем, — Нефрен подошла к Архангелу близко-близко и заглянула ему прямо в зрачки. — Агрессивность Зверей, — в этот раз она не постеснялась их так назвать, — никуда не исчезла. Их врождённая тяга к войне и насилию может вот-вот вырваться наружу. Пропаганда Гегемонии давно раскручивает дурацкий миф о том, что Странники — это исчадия ада и всех их нужно истребить. А сады в космосе — которые вообще-то моё личное изобретение! — сжечь. Для этого они даже придумали новую религию — Церковь судного дня или что-то в этом духе. — Хм… где-то я уже подобное видел. И даже не один раз, — заметил Виллем. — И что на этот раз требуется от меня? — Резиденция Церкви судного дня — Новый Ватикан — находится на одной из планет звезды Тау в созвездии Кита. Думаю устроить там небольшую заварушку. — С фейерверками или без? — Это зависит исключительно от вас, господин технический офицер. — Могла бы хоть капитаном назвать, — насупился Архангел. — Не о том думаешь! — тихо, но твёрдо одёрнула его Нефрен. — У нас назревает вселенский геноцид, а остановить его кроме нас некому. Прогрессорство я запретила и искоренила в самом начале своей деятельности. Сейчас не до чинов, знаешь ли. — Зря, — недовольно пробурчал Виллем. — Сейчас бы прогрессоры как раз и пригодились. — Я бы с тобой согласилась, если бы в божественную бытность не занималась этим восемнадцать тысяч лет. Когда за прогрессорство и терраформирование берутся такие, как Элк и Эбо… — Не напоминай мне о них… — поморщился Архангел. — Элк вернувшась на родину и опять валяет дурака. Лилия руководит планетой вместо неё. — Они хоть мальчиков-фей там соорудили? — поинтересовалась Архитектор. — Нет. Просто когда все феи реинкарнировали в людей через несколько циклов, Лилия клонировала из них пару «особей мужского пола». Что-то вроде «Евы из ребра Адама», только наоборот. — Понятно, — коротко согласилась Архитектор. — Так каков твой план, Архангел? — План прост, как три брадля. Необходимо устроить какую-то совмещенную с ужастиком чертовщину на планете этой самой церкви. Чтобы вместо святости она ассоциировалась с чем-то противоположным. Престиж церкви упадёт ниже плинтуса, а потомкам Алмарии будет чем заниматься вместо геноцида. Кроме того, все поймут, что корень зла вовсе не Странники. — План хорош, принимается, — согласилась Архитектор. — Подробности обсудим потом. А что думаешь по первому вопросу? — С ним всё сложнее. Думаю, нужно каким-то образом отключить эти самые Ноль-порталы. Это основа нынешней цивилизации Гегемонии и без них желание баловаться опасными игрушками пропадёт само собой.       Нефрен на минуту задумалась. — Жестоко, — тихо сказала она. – У них остановится весь бизнес, торговля, логистика… — А разве тебя это когда-то останавливало? — спросил Виллем. — Ты помнишь, как одним махом превратила пару миллионов зверолюдов в травушку-муравушку? Это не было жестоким? Все ли они заслуживали такого? — Не все, — согласилась Нефрен. — Но обстоятельства требовали отчаянных мер. Разбираться было некогда. Лес рубят — щепки летят.       Виллем медленно наклонился к ней. — Я не хочу, чтобы наши дети стали жертвами геноцида, — тихо прошептал он ей в самое ухо, как будто кто-то их мог услышать. — И, если честно, образ жизни Странников мне нравится больше, чем вот эта вот новая империя. — Мы не можем ЗА НИХ решать, что лучше-что хуже, — ответила Нефрен. — Но вырубить Ноль-порталы — хорошая идея. И вполне мне под силу. А ты займись созданием чертовщины в Новом Ватикане. Уже придумал как? — Для начала запущу какое-то чудо…например, создам на планете место, где время движется вспять. А охранять его будет жуткий монстр, которого я слеплю из подручных материалов. А звать его будут… Lanius Excubitor!       От неожиданности глаза аватара Архитектора расширились. — Тебе Corvus Corax’ов было мало? — тихо спросила она. — Это чудо на птицу мало будет похоже. Такой здоровенный железный монстр, покрытый длинными шипами, с горящими красными глазами. По виду — сущий дьявол. А от птички — одно название. Солидно ведь, правда? — Гадость какая, — прошептала Нефрен. — Ты сейчас прямо как Великий Мудрец сказал. Понты дороже денег… Но работать будет. Ладно, план одобряется. Как там говорила Ктолли — погнали!

***

      В тот же день в системе Тау Кита, в непосредственной близости от Нового Ватикана, прямо посреди городской площади возник загадочный портал, вход в который некоторое время был открыт для всех желающих. Любопытные, посетившие его, рассказывали, что время внутри портала течёт вспять — они видели события, которые произошли с ними гораздо раньше. Нашлось немало желающих прожить свою жизнь в обратном направлении, отмотав время назад. Толпы хронотуристов хлынули на планету через ноль-порталы, забив все возможные отели, мотели и гостиницы. Возникшие на хайпе, словно грибы после дождя, турфирмы вынуждены были ввести очередь на вход в артефакт. Желающих уже было столько, что запись велась на три месяца вперёд.       Ажиотаж продолжался до тех пор, пока однажды группа хронотуристов не вернулась из портала в положенное время. Вместо них явился вызвавший дикую панику жуткий металлический монстр пятиметрового роста, покрытый длинными иглами с головы до ног. На груди у чудовища красовалась красивая полированная пластина с рунической надписью «Lanius Excubitor», а на иглах висели трупы пропавших туристов.       Буквально через полчаса после появления чудовища все ноль-порталы Гегемонии разом перестали работать без каких-либо видимых причин.       Количество жертв в результате катаклизма исчислялось тысячами. Кто-то застрял в ноль-портале в момент его отключения. Иные были отловлены и растерзаны монстром. Оставшиеся в окрестностях Нового Ватикана хронотуристы разбежались по укромным местам, где чудовище на них охотилось и нанизывало на собственные иглы, которыми было покрыто, словно дикобраз.       Вселенский Папа объявил о начале нового апокалипсиса. По причине техногенной катастрофы и последовавших за ней народных волнений всякие исследования в области воспроизведения чёрных дыр были остановлены. Война со Странниками, к которой усиленно готовилась Гегемония так и не состоялась. Монстр спустя некоторое время бесследно исчез вместе с порталом, однако престиж церкви, изображавшей Странников посланниками дьявола, был безнадёжно подорван, поскольку «истинный» дьявол явился совершенно не от них. Десятки миллионов жизней с обеих сторон потенциального конфликта были спасены. Правда, ценой этому был возврат экономики и науки миров Гегемонии на пару сотен лет назад.

***

— Ты не чувствуешь себя виноватой? — спросил Архангел. — Мы делаем жестокую работу. Временами — довольно грязными методами. — Я ведь говорила тебе про законы равновесия, — ответила Архитектор. — Мы создаем добро из зла. Потому что больше ему не откуда взяться. — Помнишь, как ты дралась с Тиммерами на пятнадцатом острове, когда меня ранили? — вспомнил Виллем. — Ты была самой жестокой из всех фей. Я ещё тогда это понял. — И неожиданно добавил: — Как думаешь, Айсея одобрила бы НАШУ нынешнюю авантюру? — Даже не сомневайся, — отозвалась Архитектор. — Потому что мы все трое слеплены из одного теста.       Они помолчали минуту. — Трудно быть Богом? — тихо спросил Архангел. — Это давно пройденный этап, — ответила Архитектор. — Трудно быть… человеком.       Где-то невообразимо далеко, внутри невидимого глазу всемирного информационного потока вспыхнула и тут же погасла случайная искра, словно жившая когда-то давно красивая рыжеволосая девушка одобрительно улыбнулась.

THE END