Золотце

      Небеса разверзлись кристально-голубым свечением, заставив мир задрожать, а мироздание расщепиться, как вспоротое дно мешочка. Достаточно осторожно, чтобы никто не заметил. И при этом широко, чтобы можно было комфортно пролететь, не складывая крыльев. Воздух свистел в ушах валькирии, когда она стремительно приближалась к земле. Улыбалась. Сладко-жуткое ощущение свободного падения сворачивало узел в животе, холодило кончики пальцев. Чем ближе виднелась твёрдая поверхность, тем жарче становилось вокруг. Светло-синее небо стало фиолетовым, затем оранжевым и, наконец, красным. Густые клубы дыма поднимались из мелких вулканов и трещин в чёрной породе. Сосуды-реки лавы превращали землю в красивое полотно, напоминающее гобелены в покоях. Знакомое место. Лив давно тут не была.       Кольчужные доспехи мелодично звякнули, когда ботинки валькирии коснулись гладкой горячей скалы. Пахло сажей. Лив расправила огромные белые крылья с чёрными пятнами, словно от снежной совы, и потянулась. Бродить по этому миру с угрозой подпалить перья ей не хотелось, но выбора не было. Накинув плащ на плечи и стараясь не попадаться под раскалённые потоки воздуха из трещин, валькирия двинулась вперёд.       Лив немного нервничала, но вместе с тревогой росла и радость. Ей давно не приходилось отправляться куда-нибудь вне приказа, по своей собственной прихоти. Ну, не совсем собственной. На ум пришёл образ рыжего бога коварства, обиженно разводящего руки. Словно бы он ни при чём. Как всегда. Лив улыбнулась пошире. К счастью, друзья остались за пределами барьера. Понадобится ещё час-другой, чтобы сломать заслонку. А до этого момента валькирия и пленник божественной клетки-мирка полностью одни. Осталось только его найти.       Лив шла без направления, доверившись интуиции и слепой удаче. Вокруг бурлила лава. Иногда ей приходилось перепрыгивать с камня на камень, а то и перелетать на приличные расстояния. Эта запертая реальность была отколота от того самого мира, где они встретились с Лиод в начале общей истории. Кажется, целую вечность назад. Всё здесь навевало ностальгию.       — Ауч!       Валькирия застыла на полушаге, не веря своим ушам. Со стороны группы скал вдалеке слышался отчётливый голос. Знакомый. Уставший. Лив стряхнула прошлое с плеч и поспешила на звук. Для этого пришлось перейти на крылья. Чёрные острые уступы хищно возвышались среди лавового озера, как длинные драконьи когти, как странный цветок. Поднявшись повыше, Лив увидела, что в центре стоит камень с рунами, напоминающий алтарь. На нём лежит фигура. А на фигуру непрестанно капает расплавленное золото — с клыков блестящей статуи в виде извитой кольцами змеи.       — Ауч!       Локи собственной персоной лежал на камне-алтаре, привязанный тонкими злыми цепями. Металл прорезал кожу — она регенерировала — и вновь по кругу. Бледная кожа окрасилась кровью и золотом. Раскалённая драгоценность капала с шипящим звуком, медленно и неустанно, врезалась в плоть. Локи выглядел скучающим и уставшим. Рыжие волосы растрёпаны и раскинуты по плечам, пустой взгляд вперёд. Лив была уверена, что ему больно, хоть он и старался это не показывать. Больше не медля, валькирия спланировала вниз.       — О, привет, золотце. Какими судьбами в моей скромной пыточной? — Локи болезненно, но вполне искренне улыбнулся нежданной гостье. — Понравилось нарушать желания Всеотца, м?       Лив ответила не сразу — была занята считыванием вязи рун, чтобы понять, какое заклинание их снимет. Письмена загорелись синим, а после нехотя потухли в зелёном огне. Слишком просто. Очевидно, что на этот раз Локи получил наказание не за сильно суровое прегрешение, но достаточное, чтобы запереть его ненадолго в дискомфорте. Валькирию это радовало. Ещё не хватало, чтобы заклинание ловило незадачливых спасителей рядом с жертвой.       — Ауч!       — Ой, прости, я забыла, — протянула Лив не без удовольствия, поймав озадаченный взгляд Локи, и подставила под капли золота остриё меча. Волшебная сталь прекрасно справлялась с задачей — жёлтый металл теперь свободно вытекал с другой стороны, минуя настрадавшуюся грудь трикстера.       — И вообще, — продолжила валькирия, без труда переломив потерявшие магию цепи вторым клинком. — Что-то не припомню чёткого приказа Одина о том, что «Локи спасать нельзя». А значит, я абсолютно законопослушная женщина. Разве нет?       Локи тяжело выдохнул, деланно мудро цокая языком:       — Тебе никто не говорил, что я плохо на тебя влияю?       Лив пожала плечами, уклоняясь от ответа. К щекам подступил румянец, но Локи не мог повернуться, чтобы его увидеть. Да, ей говорили. Много раз. Кто-то — по-дружески и с пожеланием мифриловых нервов. Другие с издёвкой и пренебрежением. Ещё бы, вчерашняя смертная обрела метку самого Одина, а потом была принята в состав небесных войск. Такой прыжок по карьерной лестнице не мог остаться незамеченным.       — Жаль прерывать твои, несомненно, важные мысли, золотце, но как насчёт убраться отсюда? Возможно, подальше. Быть может, навсегда.       Валькирия не сдержала нервный смешок. Это хорошо, что Локи не растерял энтузиазма в своей «скромной пыточной», но, учитывая ситуацию, золотком тут мог бы называться и он. Об этом она и сообщила, радуясь своей шутке, и подперев руками талию. Неожиданно, мир перевернулся. Удивлённо охнув, Лив обнаружила себя прижатой к тому самому алтарю, на котором только что лежал Локи. Последний возвышался теперь над ней, полностью контролируя её движения. Без магии не обошлось. Локи вернул свой привычный облик и одежду. Валькирия почувствовала знакомый запах корицы и хмельного мёда.       — После этого места, единственное золото, от которого меня не тошнит, это ты, валькирия, — Локи произнёс последнее слово шёпотом, слишком близко к коже. По шее Лив мигом поползли мурашки. Локи не касался её, но от одного горячего дыхания здравый смысл уполз в тёмный уголок сознания и даже не пищал оттуда.       — Мне не нравится наряд. Он тебе не подходит. Как насчет этого? — Локи щёлкнул пальцами, и стандартные доспехи начали медленно таять, уступая место иронично неуместным золотым пластинам. Излишне открыто, что не удивительно, и безумно красиво.       — Другое дело, — губы Локи расплылись в коварной улыбке. Он наслаждался каждым мгновением, купаясь в смущении и одновременном желании новоиспечённой валькирии. Её глаза непроизвольно сфокусировались на его губах, а Локи не любил разочаровывать, когда его так приглашают. Между ними остались крохотные миллиметры, когда со стороны скал донёсся облегчённый крик:       — Локи, ты освободился? Давай, помогай нам сражаться!       Локи тихо выругался и отпустил хватку. Лив, готовая провалиться сквозь землю прямо в кузню к Лиод, достала мечи из ножен, надеясь, что драка оставит её красное лицо без должного внимания. Со стороны рухнувшего после освобождения Локи барьера приближались чёрные твари-угольки, напоминающие крабов. Они, в отличие от настоящих, умели кидаться огненными шарами. И их было слишком много. Улль и Сагр активно отбивались, хотя и выглядело это комично, но вынуждены были отступить ближе к скалам. Лив не хотелось думать о том, как давно друзья были здесь.       — А ты знаешь, что если я погибну или буду серьёзно ранен, то вся твоя одежда исчезнет? — Локи подмигнул ей и лениво потянулся, оценивая ситуацию. К счастью для общего дела, сегодня он был в настроении немного поколдовать.