Нокаут любви

Мин Юнги признанный красавчик. Под сомнение этот факт перестали ставить ещё в средней школе, а в универе только подтвердили, повесив на доску почёта ниже портрета декана и ректора. Конечно, Юнги ещё та звезда, но нос не задирает, девчонок по углам не зажимает, пары не прогуливает. Идеальный парень! И только друзья знали маленький грязный секрет идеального Мин Юнги: он влюблён в тихоню и зубрилу Пак Чимина. И вот их интересует вопрос: как красавчик Мин смог по-глупому втюриться в такого обычного Пака? Тот вообще предпочитает стиль оверсайз, закутываясь в безразмерные шмотки словно в броню, глаза прячет под очками, а очки под густой, длинной чёлкой. В общем, впечатление серой бесформенной лужицы. У него и друзей нет, кроме такого же странного, щуплого Ким Тэхёна, с квадратной улыбкой, не сходящей с лица. Они оба в своём мире и, кажется, их всё устраивает. Чонгук и Намджун не наседают, только когда перепьют, а это бывает часто, а вот Хосок все мозги вынес, но Юнги молчит, как партизан, хотя уже глаз дёргается, но этого секрета он никому не расскажет, сохранив в воспоминаниях сказочную картину событий трёхмесячной давности. В тот вечер пришлось задержаться, обсуждая с научруком тему статьи для научного сборника. Настроение ни к чёрту: друзья, ждавшие в ближайшем баре, наверняка уже наклюкались, а ему плати и развози. Сомнительное удовольствие таскать на себе Гука и Нама, чьи вес и габариты сопоставимы с приличным таким шкафом. Пустые коридоры отдавались глухим эхом шагов. Мин не спешил и остановился, когда услышал отголоски музыки, тягучей, завораживающей, пробирающейся под кожу и впивающуюся иглами. Ведомый любопытством, он отыскал танцевальный класс, ярко освещённый десятками ламп. Приоткрыл дверь и застыл, наблюдая за грациозными движениями незнакомого парня, облачённого в одни спортивные брюки. Футболка валялась на полу рядом с рюкзаком, и Мин мог оценить крепкую, пусть и неярко выраженную мускулатуру. Ещё и порадоваться, что у него круче, хотя, признаться, танцевать Мин не умел. Совсем. Поэтому и залип, чтобы полюбоваться и в очередной раз почувствовать собственную ущербность. Между тем парень выключил музыку, вытер футболкой пот с лица и с жадностью припал к бутылке с водой, осушая несколькими мощными глотками. И когда оказался лицом к двери, Юнги узнал Пак Чимина. Узнал, попятился и охренел. Вот из этого охреневшего состояния не вышел до сих пор, залипая на тихоне во время пар, в коридоре, в столовке, в курилке, из которой хорошо просматривается вход в корпус, где на лавочке любила зависать парочка друзей. Кажется, повышенный интерес Юнги к Паку не заметил только ленивый и сам Чимин, который по жизни не видит ничего вокруг, что не входит в рамки его интереса, а Юнги, увы, таким похвастаться не мог. Зато Мин сумел изучить каждую чёрточку красивого лица, пухлые губы, просящие поцелуя, тонкую шею и изящную линию подбородка. В общем, все открытые чужому взгляду участки. И единственное, чего Юнги не видел, но очень хотел увидеть, а лучше потрогать — это задница Чимина. Мин себя уже извращенцем чувствовал, о чём и сообщил друзьям на очередной попойке в хате Хосока. Хосок поржал, Намджун сочувственно похлопал по плечу и сунув руки банку пива, и только Чонгук просто спросил: - А что тебе, собственно мешает? Хочешь — сделай, а не ной как баба. Бабой Мин не был. Предлагались варианты "от зажать в туалете" до "случайно получилось в толпе". И кажется, даже пришли к общему знаменателю, но парень уже не помнил, заснув где-то на середине обсуждения. И поднимаясь по лестнице за Чимином, не сводя взгляда с мужских бёдер, скрытых за безразмерной толстовкой, мучительно вспоминал один из обсуждаемых планов. Как назло, в голове только ветер вперемежку с пошлыми картинками. И ни одной здравой мысли, хотя Юнгу даже не сомневался, что здравый смысл покинул чат. И надо срочно что-то решать. Лестница закончилась широким коридором. Чимин отошёл к окну и что-то начал сосредоточенно выискивать в рюкзаке, поставив его на подоконник. Мин решил не медлить, пока не растерял запал и решительность. Он только чуть погладит и сожмёт, чтобы почувствовать объём и упругость. Всего секунда и он смоется. Честно. Но мы предполагаем, а Бог располагает. Юнги ближе, ещё ближе. Тянет руку вперёд и… Чимин разворачивается. А ладонь Юнги ложится и сжимает не упругую ягодицу, а кое-что совсем другое, что старательно оберегает каждый парень! У Чимина глаза на пол-лица, даже из-за очков показались. У Юнги шок, а пальцы как сжались, так и разжаться не могут. Ничего, Чима ему поможет! Пак замахивается и… Удар! У Мина звёзды перед глазами сменяются темнотой. Удар затылком о пол он уже не чувствует. - Эй, чувак, очнись! - Лёгкое похлопывание по щекам. - Давай же! Чёрт! Слова доходят сквозь пелену тумана, из которой Мин выкарабкивается на чистом упрямстве. Левый глаз не открывается. Бля… Но заслужил, что же говорить-то! - Сколько пальцев? - Чимин сидит на корточках. Он близко и Юнги чувствует тонкий лимонный аромат геля для душа. В глазах парня беспокойство, но Мин не уверен, что за этим беспокойством не скрывается страстное желание линчевать одного придурка. - Три, — хрипит, не делая попыток подняться с холодного пола, от которого уже ломит спину. - Запомни: ровно столько переломов получишь, если ещё хоть пальцем меня тронешь! - Чимин не угрожает, а констатирует факт, до сих пор ощущая чужие прикосновения. И не сказать, что они настолько уж неприятны. Скорее неожиданны. Но только Чимин никогда в этом не признаётся. - Прости, — Юнги делает попытку подняться. У него даже получается, правда, не без посторонней помощи.- Давно хотел узнать, какая у тебя задница. Спать не могу, — признаётся. - Я не хотел… Хотел, но не… Чёрт! Парень неловко подхватывает рюкзак, чтобы поскорее смыться, так стыдно. И это первый раз, когда он сознательно прогуливает пары. И не появляется, пока не заживает постыдный синяк под глазом. Чимин себе места не находит. Мечется из угла в угол по всему танцевальному залу, поглядывает на часы, а у самого мысли о чужих темно-карих глазах с вкраплениями янтарного и карамельного. Он ему покоя не дает, преследуют даже во сне. Но Чимин держится, не показывает, как волнует чужое присутствие. Кто его знает, что на уме у самого популярного парня в универе? А Чимину лишнее внимание ни к чему. И проблемы тоже. Хотя вину за собой совсем не ощущает. В конце концов, это к его ширинке нагло полезли чужие шаловливые ручонки. Но капелька сожаления появилась, когда Мин Юнги не появился на следующий день. Только через неделю высокая, крепко сложенная фигура, с королевским видом прошагала мимо и скрылась в аудитории, даже не обратив внимания на Чимина, застывшего от неловкости. Теперь Чимин может вздохнуть с облегчением. Но не точно. Записку передали откуда-то спереди. “Ты знаешь, что нравишься моему другу?” Пак замотал головой, пытаясь вычислить отправителя. Но на лекции собрался весь курс, бесполезное занятие. “Он третий месяц не находит себе места” — прилетает вторая. “И мне интересно, что он в тебе нашёл”. Паку тоже интересно. А ещё и любопытно, о каком друге речь идёт и кто отправитель. Не то, чтобы он не имел предположений, чай не глухой и не слепой, но предположения надо проверять. А потому Чимин берёт карандаш, отрывает лист и быстро пишет ответ. Вечер, пятница. Пак пришёл раньше назначенного времени, поэтому топчется на месте, пытаясь согреться под пронизывающим ветром. Дурак, местечко надо потише и потеплее, а не набережную реки Ханган. Но изменить ничего нельзя, поэтому парень смешно подпрыгивает на месте, а потом достаёт телефон и набирает жалобное сообщение лучшему другу. Часы отсчитывают секунды. Чимин не будет ждать дольше оговорённого времени, поэтому уже готовится уйти в тепло и комфорт родного дома, который находится не так далеко: всего в десяти минутах ходьбы. На улице уже темно. Звёзды зажигаются одна за другой, создавая романтическую атмосферу, которую не с кем разделить. Пак вздыхает и уже собирается уходить, когда слышит торопливые шаги, спускающиеся на бег. Мин Юнги запыхался, дыхание рваное, лицо покраснело от бега. Белый пуховик расстёгнут, открывая шею со стекающей капелькой пота. И Чимин не находит ничего лучше, чем преодолеть расстояние в два шага и застегнуть чужую молнию, а потом осознать произошедшее. Чимин уже убежать хотел, но оказался в крепких объятиях. - Попался? - Юнги близко, обдаёт мятной жвачкой и держит крепко. А Чимину и вырываться не хочется, так тепло, уютно и спокойно в чужих руках. - Попался, — соглашается легко, словно каждый день вот так ходит на свидания и чувствует мужские руки на талии, которую насквозь прожигает жаром. Сердце норовит выпрыгнуть из груди, оставив зияющую дыру. Но Юнги сердце на месте держит. Он его в коробочку положит и спрячет в самый надёжный сейф. И своё рядышком. - Отпустишь? - Мин отрицательно машет, а сам ладони с талии убирает, а пальцы переплетает в замок с чужими. Пака это устраивает. Так и дышать легче, и голова работает лучше. - Оказывается, позвать на свидание не так сложно, да? Подкалывает, а у самого дьяволята по плечам скачут. - Сложно, — не соглашается Мин. - С тем, кто нравится, всегда сложнее. - А я тебе нравлюсь? - Чимин знает ответ, но хочет услышать от другого эти слова, чтобы сорвать оковы и спустить тормоза. Пак Чимин только кажется тихоней и заучкой, а за внешней маской скрывается страстная натура с сумасшедшей энергетикой, неуёмной фантазией и страстью к приключениям на красивую задницу. - Нравишься, — выдыхает Мин Юнги. Пройдёт немного времени, и он обязательно не только увидит и потрогает так интересующую его задницу, но и поимеет с огромным удовольствием под громкие, умоляющие стоны. А пока двое бредут по ночному Сеулу, взявшись за руки. У них впереди долгая дорога…