Друзья моего друга - мои друзья.

-Вот мой номер телефона, если что звоните. - Она протянула ему обычный цветной стикер с размашисто выведенными цифрами и подписью «Александра». - Я обычно так не делаю, но Евгений Станиславович очень просил, так что, пишите, если что потребуется, я здесь, рядом, в соседнем номере. Приятного отдыха. Только когда дверь за ней закрылась, Марк сообразил, что за всё время не сказал ей не слова. Номер встретил его приятной прохладой, ненавязчивым ароматом ванили и букетиком желтых тюльпанов в прозрачной вазе на столе. Рядом телефон и визитка с номером, который нужно набрать, что бы дозвониться на ресепшен, и надписью «welcome». Скидывая обувь у двери, он чуть не уронил чемодан, который казался тяжелее, чем обычно, попутно осматривая обстановку в номере. Все к чему он так привык, приезжая сюда большое количество раз, периодически могли меняться цвета постельного белья, ковров или полотенец в ванной, но стандартный набор мебели всегда сохранялся. Гостиная с круглым столом и двумя стульями, диваном с мягкими подушками, на котором парень проводил большую часть времени, удобное кресло, которое к концу поездки оказывалось вешалкой для одежды. Журнальный столик, на котором были забавнее фарфоровые фигурки котов, в цвет текстиля. Напротив дивана телевизор с вай-фаем, на котором Марк смотрит кино, поедая щедрую порцию фисташкового мороженного с кусочками малины, а снизу консоль с журналами и брошюрами, из которых Кондратюк выбирает себе бассейн или массажи с расслабляющими маслами. Полное отсутствие обязанностей или задач, в его «отпуске», позволяло ему отпустить ситуацию и просто отдаться моменту, с компанией лучшего друга, бутылочки хорошего алкоголя и отличной еды из ресторана при отеле. Рядом со столом есть небольшой холодильник с напитками, в котором Марк прятал шоколадные батончики и банки газировки, которые старался не употреблять в обычной жизни, позволяя появиться в своем рационе, только два раза в год. Вообще отдых, здесь, в отеле, был абсолютно другой жизнью, в который Кондратюк позволял себе делать глупости, читать всякую чепуху, смотреть второсортные, по его мнению, фильмы, не заставляющие думать, а скорее усмехаться от действия персонажей. Все, что было здесь, остается здесь. Поэтому Марк, не снимая своей куртки, прошел вглубь гостиной, через дверь слева оказавшись в просторной спальне. Оттуда выходила дверь на террасу, на которой в данный сезон было ужасно холодно, но летом, когда туда добавляли кресло и столик, было приятно сидеть с чем-нибудь охлаждающим и делать мелкие наброски в скетч-буке. Кровать с большим количеством подушек, цвет которых совпадал с диванными. Тумбочки со светильниками, в небольших ящиках которых, его друг Женя любил оставлять подарки, которые чаще всего не несли в себе смысла, а ставили его, скорее в неловкое положение. В углу стоит шкаф для одежды, еще один телевизор, который Кондратюк никогда не включал, мягкий ковер на полу и высокий цветок в горшке, который напоминал маленькое дерево, правда искусственное. Смотря влево можно заметить еще одну дверь, в ванную, чистую и светлую, с зеркалом, двумя раковинами и «дорогопахнущими» тюбиками уходовой косметики Типичный номер в любом хорошем отеле, все, что бы с комфортом отдохнуть от города и его суеты, выспаться в номере с хорошей шумоизоляцией, без собачьего лая и чужих разговоров. Обычно в новогодний период количество посетителей увеличивалось, а в ресторане появлялось сезонное «новогоднее» меню, с привычными для этого праздника блюдами, кто-то уже за завтраком звенел бокалами с шампанским и заказывал оливье. Марк не осуждал, наоборот понимал, что Новый Год, ассоциируется с чем-то приятным, когда можно побаловать себя еще одной порцией селедки под шубой. Поэтому совместить этот праздник и отдых у Жени, было лучшим решением, после переезда в Москву. Первый день отдыха Кондратюк называл «заезд», кодовое слово, оправдывающее его лень и нежелание спуститься даже для того, что бы поесть. Поэтому, после дороги, он обычно шел в душ, заказывал в номер еду, включал на телевизоре первый попавшийся фильм или сериал, обычно что-то легкое и не сильно затягивающее, а после валялся на диване в горе подушек под пледом. Так он бы поступил и в этот раз, если бы дорога не была такой подавляющей, как только он упал на кровать, ему понадобилось минут десять, что бы уснуть, не дотянувшись до подушки, прямо в куртке. Марк чувствовал себя удушающе в своей квартире, ведь он не мог выдавить из себя что-то дельное и отобразить это на бумаге или на холсте. Он физически ощущал постоянную усталость, нежелание брать кисть в руки. Кондратюк боялся, того, что в его художественной деятельности был такой «застой». Он никогда не брал сюда краски или кисти, этот раз стал исключением, последней надеждой на вдохновение. Парень хотел встретить праздник в любимом месте, отпустить переживания, все плохое оставить в старом году, немного помечтать, как в детстве. Марк помнил, как впервые встречал Новый Год не дома, с родителями, братом и его женой, это было в одиннадцатом классе, а с друзьями, на квартире у какой-то девчонки. Он чувствовал себя до ужаса взрослым, таким крутым, что он уже не ребенок, а вместо детского шампанского за родительским столом, он пьет алкоголь и не задумывается о том, что будет дальше. Утром, ему было так плохо, как никогда в жизни, отец забрал его около четырех часов, потому что парень, позвонил своим родителям, и заплетающимся языком начал нести какую-то чепуху. Конечно, они стали волноваться, и решили забрать сына из компании нетрезвых и плохо соображающих подростков, за это Марк был очень им благодарен. Почти весь день первого января, он лежал на кровати, периодически бегал в туалет, потому что похмелье и тошнота накрыли его с головой, а взрослым он себя уже не чувствовал. Было ужасно неловко и стыдно перед родителями, но они ничего не сказали, лишь мама дала ему таблетку от головы, сварила ему суп и, забрав отца к друзьям, оставила его одного, чтобы не шуметь, а дать ему спокойно отлежаться. Кондратюк всегда знал, что его родители, понимающие люди, которые всегда поддерживали его, и именно в такие моменты он любил их еще больше. Хоть новый год они не встречают вместе уже очень много лет, но он всегда приезжает к ним, около Рождества, что провести остаток новогодних каникул вместе. Сейчас Марк точно осознавал свою «взрослость», когда вся ответственность за жизнь легла на его плечи, но в душе оставался тем, семнадцати летним парнем, который пробовал жизнь на вкус, напивался, влюблялся, прогуливал уроки и зализывал волосы гелем, пока его лучший друг, не вразумил его. Проснулся Кондратюк, когда в номере из-за отсутствия света стало совсем темно, он потянулся на кровати, замечая скованность в движениях из-за зимней куртки и шарфа, что остались на нем, шея немного болела, от долгого нахождения в неудобной позе. Парень присел на край кровати, зевая и оглядываясь в поисках телефона. Включив лампу на прикроватной тумбочке, он стянул верхнюю одежду, откидывая ее на кровати и озираясь по комнате, нашел мобильный. На экране блокировки, было несколько пропущенных звонков от мамы, Жени и незнакомого номера, с которого еще пришло сообщение: «Еще раз здравствуйте, Евгений Станиславович, просил передать, что бы вы ему перезвонили. У меня завтра выходной, но если что, я на связи». Марк сразу понял, что это Саша, если быть точнее, Александра Вячеславовна. «Если меня не будет, то Камила на ресепшене вам поможет, я ее предупредила». Видимо не получив никакой обратной связи, она отправила еще одно смс: «Я от вас в соседнем номере, у вас все хорошо? Меня попросили за вами приглядеть, а вы уже куда-то пропали. Я постучалась к вам в номер, но вас там видимо не было, надеюсь, все хорошо». Больше она ничего не ответила. Судя по всему, Женя отправил Трусову к нему, не потому что телефонный звонок имел срочный характер, а потому, что хотел свести ее с Марком, поэтому несколько раз звонил ей и тактично капал на мозги своим другом. Но характер сообщений был похож скорее на «гость-работник», отчего ему было ужасно неловко, ведь из-за Семененко ему казалось, что в глазах девушки, он был маленьким ребенком, нуждающимся в круглосуточной помощи. На часах чуть больше восьми вечера, поэтому он написал Александре, в попытках оправдаться и извиниться за Женю: «Я уснул, простите меня» - что бы точно разжалобить ее, отправил стикер. На удивление, она ответила почти сразу: «Думаю, что спите вы очень крепко. Я приходила несколько раз. Позвоните Евгению Станиславовичу, а то он очеееень переживал». Но звонить Марку не пришлось, потому что Женя позвонил сам. Как только Кондратюк ответил, то друг обрушился на него расспросами: -Ты что там с работниками моими делаешь, что они отгулы требуют, а? Уже, небось, глаз на нее положил, вот она и бежит с работы, да? Признавайся, а то приеду я послезавтра и вытрясу из тебя всё! – Он не сдерживал смеха, наоборот, в открытую издевался над парнем, который зевая, пытался вникнуть в его слова и не заснуть снова. -Какие работники, я из номера ни разу не вышел. -Сашку мою там запугал, а она вообще-то мне еще нужна, кто будет сотрудников держать в ежовых рукавицах? – Заметив, как Марк молчит, он расхохотался во весь голос, Кондратюк уже представил, как он утирает слезы от смеха. – Расслабься, я прикалываюсь. Чем занимался, ходил куда-нибудь? - Спал я, Александра написала мне, что ты вообще-то очень за меня переживал, что-то я этого не ощущаю. – Он интонацией выделил последние слова, чтобы другу стало хоть немного стыдно за то, что так нагло надсмехается над товарищем. - Ого, как официально. Но я вообще-то, просил ее передать, что когда приеду дам подзатыльник этому говнюку, тебя имея в виду. Но ей видимо, стало неловко. – Он не хотел униматься и продолжать смеяться. - Не лопни там, придурок. Лечи голову там, всё пока. Марк кинул телефон на подушку, а сам пошел в ванную, что бы умыться холодной водой и немного привести себя в чувства, видимо перед бессонной ночью, потому что спать уже не хотелось абсолютно. В теплой одежде в номере было ужасно жарко, лицо раскраснелось, а на лбу появилась испарина. Он достал из чемодана сменную одежду и отправился в душ, что бы освежиться. Пока он пытался отрегулировать воду, до комфортной температуры, то ему казалось, что в дверь постучались несколько раз, поэтому он наспех обернулся полотенцем вокруг бедер, и, выскакивая из комнаты, открыл дверь. Первое, что он увидел, это удивленное лицо Трусовой. Она немного сжалась и покраснела, наблюдая, как с его волос стекают капли воды, а сам он одной рукой держит полотенце, что бы оно не упало, в самый неподходящий момент. Она, все еще молча, смотрела на него, окидывая взглядом оголенный торс, но прежде чем она успела спуститься глазами ниже, Марк кашлянул в кулак, потому что мимо начали проходить люди и странно на них коситься, а тело покрылось мурашками от сквозняка. Александру, будто ударило током и она, пытаясь скрыть покрасневшие щеки, начала быстро что-то говорить: - Евгений Станиславович, заказал вам ужин, ну, для вас, скорее всего завтрак, а в общем-то какая разница, если я уже тут, и да, я вот тут принесла, потому что там, в общем.. – Кондратюк хотел прервать ее словесный поток, но не мог вставить и слова в ее пустую речь, она широко распахнула глаза, продолжая нести чушь. Что бы прекратить весь этот цирк, Марк отошел от двери, пропуская ее внутрь, на что она достаточно быстро зашла и прикрыла за собой дверь. -Спасибо, я действительно голоден. – Парень сказал это немного громковато, что бы она перестала тараторить и обратила на него внимание. -Вы извините, что я в таком виде, только из душа – Он окинул себя взглядом, и заметил, как она сделала то же самое, но опять покраснела и вернулась к его глазам, Марк лишь по-доброму усмехнулся. – Если вам Женя, что-то наговорил про меня, простите, это его фишка, говорить всякую чушь, особенно для того, что бы заставить кого-то чувствовать себя неловко. По ее опустившимся плечам, он мог подумать, что она наконец-то расслабилась. Но Кондратюк не мог отрицать, что ему было чертовски приятно думать, что вид его обнаженного торса, смог вогнать в краску, такую девушку, как Саша. - Да ничего, я не первый год общаюсь с Евгением, что бы относиться к его приколам с пониманием. – Она шумно выдохнула и заправила выпавшие из прически пряди за ухо. – Я просто.… В общем, это уже и неважно. Приятного аппетита, была рада познакомиться поближе. Она хотела уйти, но Марк окликнул ее быстрее. - Так вы с Женей друзья? – Она кратко кивнула, улыбаясь тому, как он вцепился в полотенце, уже обеими руками. – Ну, тогда Женины друзья – мои друзья. Он протянул ей руку для рукопожатия, она хихикнула, но подала свою в ответ. Саша быстро ушла, громко хлопнув дверью, но Марк улыбался, как дурак, все еще ощущая тепло ее руки и вспоминая, как она краснела, смотря на него. Парень написал другу сообщение: «За еду спасибо, но ты все еще полный придурок!». Ответ пришел позже, когда еда была съедена, Кондратюк был одет, а по телевизору мелькали титры: «Не упусти ее, бери все в свои руки». Марк ничего ему не ответил, хотя хотел написать пару матерных слов. Трусова ему нравилась, как просто милая девушка, которая дружила с его другом, и работала на него, но он не имел к ней особой симпатии. Видя ее всего два раза, он мог лишь сказать, что она милая девушка с заразительной улыбкой , начальником-полудурком, и грустными, но красивыми зелеными глазами.