2.1

Детство. Снежки, летящие за шиворот, мамина стряпня на кухне, которую ты стараешься быстрее съесть, ведь на улице уже поджидают друзья, солнечные зайчики, пляшущие у тебя на лице, мешая твоему сну. Детство-то, куда ты хочешь вернуться, когда вместо маминого супа вкушаешь взрослую жизнь. Но так было не у всех, в том числе и у паренька, который сейчас сидит, насупившись, наблюдает за уходящим хрупким силуэтом. В квартире Туркиных снова шум и гам, заставляющий соседей закатить глаза, ожидая, когда же это закончится. Мужская рука пролетает мимо, попадая в хлипкую дверь, за которой опять слышно крики женщины. Папа говори что-то пьяный, от чего причину его злости понять не выходит. Прижатый к стене сидит маленький мальчик, желающий порвать мужчину напротив в клочья, но силенок не хватит. Выбегает из квартиры в тоненьком свитерочке и порванных штанах, не оглядываясь, лишь тяжко дыша, стараясь выпустить из себя пар ярости, который только набирает обороты, заставляя гореть изнутри. Уменьшает темп, оглядывается. На коробке, что недалеко от дома друга, опять собралась толпа мальчишек, занимающихся спортом, все сильные, полны духа, такие, каким хочет быть Валера, быстро уходящий от них. К другу в комнату заходит, даже не постучавшись, а Вахит спит еще, совсем не беспокоясь о происходящем вокруг. Глаза открыл лишь когда гость демонстративно грубо присел, ярко намекая о том, что вновь грядет уже надоевший разговор. -Пошли.-коротко говорит зеленоглазый, стараясь привести дыхание в норму. Зималетдинов даже не спрашивает, что случилось, понимает, что у Туркиных в семье не все гладко. -Ай.-нехотя приподнимаясь на локтях с постели отвечает товарищу, все еще не понимая его идей. Вахита устраивало сидеть дома, подолгу копаясь в проводах, пока на фоне мама выпекает очередные вкусности. Его мало что волновало, жить по накатанной, мечтая о собственной мастерской и маленькой сестре более чем устраивало. Он не был отшельником, общался со многими ребятами, был добрым и понимающим, но все же, был весьма отстраненным, не видя смысла углубляться во что либо. И как он подружился с взбалмошным, нетерпеливым и вспыльчивым Туркиным-до сих пор загадка. Понимал лишь только то, что они будут рука об руку вместе. -Вахит,-уже возмущался мальчик, поправляя растрепанные кудри,-посмотри, какие они сильные, как их уважают. Ты разве не хочешь быть таким?-зеленые глаза загорелись от наплыва мечтаний. -Я другое хочу.-вздыхал мальчишка, вспоминая все свои хотелки и возможностей, которых нет. -Все будет,-хлопал по плечу напротив Валера.-пошли, у ни сейчас набор, я видел их, когда бежал. Ведомый другу Вахит окончательно поднялся, накидывая на себя первое, что попалось. Выдвинулся с другом на улицу, слушая его рассказы про пьяницу отца. Потом стоял, поглядывая в небо, отвечая на вопросы пацанов группировки. Валеру сразу охотно взяли, видя его потенциал, а кареглазому пареньку сказали, что тому повезло, ведь на улице людей не хватает, да и испытания ударами выдержал стойко, так и стали ребятишки Турбо и Зимой. Турбо моментально нашел отдушину в улице, пацаны в которой стали семьей, которую он мог наделить частью своей эмпатии. Честно исполнял свои обязанности, подчиняясь каждому правилу, понимая все понятия, предписанные Универсамовскими. Следил, чтобы и остальные не смели ослушаться, а если оступились, то в миг переставили быть для парня значимыми, получая на прощание сломанные носы и вкус крови на губах. Зима часто оставался в стороне, половину понятий не понимал, но исполнял, привыкая постепенно. Его мечты в реальность не воплотились, но он уже смирился с этим, радуясь обритой голове, отобранному лишнему рублю и чушпанов и почетному статусу старшего, разделяя его с другом. Валера же мечты исполнил, обретя уважение со стороны, иногда граничащего со страхом и силу, но все также часто забивался в угол, в порванном свитере, уклоняясь от ударов отца, изрядко выпившего после смены на заводе. Приходил иногда домой, раздумывая о том, что дальше делать с жизнью, но мысли в голове заполняли не желания о построении хорошей карьеры и любящей жены рядом, они лишь иногда мелькали на фоне, ведь главной задачей было сохранение порядка на улице. После нотаций Марата,Ева была любезно приглашена на прогулку к трубам, у которых часто собирались младшие возраста, пока старшие решали более серьезные вопросы. Свет от костра освещал подростковые лица, улыбка с которых не сходила от поочередных шуток каждого и слегка подгоревшей на костре картошке, которая сейчас казалась изысканным блюдом. Сидящая между двух друзей Каримова слегка поеживалась от холода на деревянном ящичке, опилки которой уже испортили вид аккуратного пальто. Замершие пальцы тянулись за сегодняшним блюдом, но темноглазый друг опередил, ехидно улыбаясь, очищая картошку от угольков. -Бери.-улыбался Суворов, приобнимая подругу. -Спасибо,-смущенно ответила та, забирая себе угощение.-Марат, я кое-что сказать хочу.-шепнула на ухо подруга -Говори.-также тихо, заинтересовался юноша. -Я рядом быть хочу, поэтому к вам и пришла,-начала та, стараясь подбирать нужные слова.-я аккуратна буду, правда. -Евка,-смутился парень.-я и так всегда рядом буду, и приглядывать буду, и делал это бы без тебя в кругу Универсама. Просто боюсь я, у нас же девчонке не в почете, странно, что Зиме ты так понравилась и страшно, что Вова скажет.- На словах о брате интонация Суворова стала угрюмей, но тот верил, что старший вернется с войны целым и таким же любящим, ведь не зря же он так ждет. -Знаю, Маратик,-вздыхала та.-но все хорошо будет. -Шухер,-начал кричать Мишка Тилькин, спрыгивая с трубы, разбегаясь со всми по сторонам.-менты. Марат резко подорвался, хватая за собой Еву, поднимающую упавшего Андрея, которого уже почти схватили за рукав, говоря о том, что помнят его. Ребятишки бежали, хохоча в след взрослым, проваливаясь иногда в сугробы, от чего смех становился еще громче. Миша прибежал к бабушке, единственному родственнику, который остался у него, крепко обняв ее и выдохнув весь тот адреналин, что выработался у него. Кирилл примчался к строгим родителям. Ева, которую провожал Марат, радостный от того, что отца опять нет в городе, зашла в пустую квартиру, смахивая с себя опилки и прочую грязь. А Андрей тихо открыл дверь, зная, что семья не спит. Юноша появился на пороге, улыбаясь, пока во рту еще присутствовал вкус картошки, крови и свободы. -Андрюша,-обрадовалась приходу сына, сидящая на кухне мама, ты пришел?-она вышла, окидывая сына добрым взглядом, но тот сразу сменился, как только в тусклом свете можно было увидеть очередные побои. На голубых глазах появились слезы, а в голове, и без того травмированной смертью мужа, появлялся дикий страх за сына, явно идущего по накатанной, не осознавая того. Женские руки затряслись, снимая с вешалки пальто, в спешке натягивая его и зимние сапоги. На приглушенные крики прибежала младшая сестра Юля, совсем непонимающая все происходящее. -Мы в милицию идем,-старательно начала женщина, трясущимся голосом.-так больше не может продолжаться. Андрей лишь обнял ее, заграждая входную дверь, малышка Юля также подошла к маме, обняв ту, думая, что это успокоит ее. -Теперь все будет хорошо, мама.-ласково произнес юноша, уверенный в своих словах, поглаживая маму по спине и сестру по макушке. Каримова и Суворов болтали по пути в школу, но зайдя в здание в здание уже после звонка, быстро направились в раздевалку, осмотрев которую у Евы спала улыбка с лица от людей, что стояли там. Искандер, вместе со своей свитой старались "прижать" Васильева, еще не зная о измене его социального статуса. Демонстративно вальяжно, заставляя троих расступиться, дабы освободить проход, к Андрею подошел Марат, ведущий за собой подругу. -Здорово, Андрюх.-пожал руку парню брюнет, после чего повернулся на Разъездовских.-Пацан теперь с нами, девчонка, кстати, тоже. Понятно,-с недовольной интонацией произнес кудрявый.-не знал, что вы девок берете. Окидывая недовольным взором, недруг ушел, его охрана молча удалилась вместе с ним, заставляя троих подростком смеяться. -Боже.-вздыхала Ева в школьной уборной, понимая, что сейчас Марат начнет рассказывать про группировки и это может затянуться надолго. -Тихо,-уже смотрел на друга, который стал солдатиком, готовясь внимательно слушать каждое слово.-теперь запомни: ты пацан, ты теперь с улице, а кругом враги. Каримова не стала вновь слушать про истории группировок, их правила и понятия. Она уже давно была в курсе происходящего, еще с первой пролитой капли зеленки на ссадину Суворова. А истории про некоторые драки вгоняли ее в ужас, желая взяться за голову, осознавая, что это все происходит в мире. Но пришлось все слушать, даже стоя в квартире Васильева, ведь Марат не заканчивал. -А где Юля?-перебила она рассказы друга. -В саду,-улыбался Андрей.-а где же еще. -Ты обещал познакомить.-радовалась рыжеволосая, любившая сидеть с детьми. -Не сегодня,-вклинился темноглазый.-мы сейчас выйдем, я Айгуль позвоню. И ребята направились за другом, дабы наблюдать, как тот уверено врет музыкантке в трубку, говоря о какой-то дружине, назначая встречу. -А ты расскажешь потом?- Еве было безумно интересно узнать все о первой девчонке друга. -Конечно,-уверенно подмигнул ей юноша.-ты если кого-то найдешь, я самый первый знать буду! -Договорились.-девушка протянула руку парню, ощущение было, будто тот говорит что-то с подвохом, но тревожность ушла моментально, ведь пришло осознание, что перед ней Маратик, который ничего от нее не скрывает. После нотаций Марата о причастии девушки к дворовой жизни,Ева была любезно приглашена на прогулку к трубам, у которых часто собирались младшие возраста, пока старшие решали более серьезные вопросы. Свет от костра освещал подростковые лица, улыбка с которых не сходила от поочередных шуток каждого и слегка подгоревшей на костре картошке, которая сейчас казалась изысканным блюдом. Сидящая между двух друзей Каримова слегка поеживалась от холода на деревянном ящичке, опилки которой уже испортили вид аккуратного пальто. Замершие пальцы тянулись за сегодняшним блюдом, но темноглазый друг опередил, ехидно улыбаясь, очищая картошку от угольков. -Бери.-улыбался Суворов, приобнимая подругу. -Спасибо,-смущенно ответила та, забирая себе угощение.-Марат, я кое-что сказать хочу.-шепнула на ухо подруга -Говори.-также тихо, заинтересовался юноша. -Я рядом быть хочу, поэтому к вам и пришла,-начала та, стараясь подбирать нужные слова.-я аккуратна буду, правда. -Евка,-смутился парень.-я и так всегда рядом буду, и приглядывать буду, и делал это бы без тебя в кругу Универсама. Просто боюсь я, у нас же девчонке не в почете, странно, что Зиме ты так понравилась и страшно, что Вова скажет.- На словах о брате интонация Суворова стала угрюмей, но тот верил, что старший вернется с войны целым и таким же любящим, ведь не зря же он так ждет. -Знаю, Маратик,-вздыхала та.-но все хорошо будет. -Шухер,-начал кричать Мишка Тилькин, спрыгивая с трубы, разбегаясь со всми по сторонам.-менты. Марат резко подорвался, хватая за собой Еву, поднимающую упавшего Андрея, которого уже почти схватили за рукав, говоря о том, что помнят его. Ребятишки бежали, хохоча в след взрослым, проваливаясь иногда в сугробы, от чего смех становился еще громче. Куда мчались не знали, но остановились на площадке около места сборов, дабы перекурить и отдышаться, домой еще были идти не готовы, хоть и стемнело давно. Отдав последние сигареты парням, Ева, держа раковую палочку между пухловатых губ, покрасневшими от холода, зажгла ту о спичек, после чего выпускала кольца дыма, стараясь рассмотреть каждое созвездие на небе. Парни повторили за ней, обсуждая свое звание в группировке,хихикали с того, что они скорлупы или звездюки, понимая, что день не так плох, как могло казаться пару часов назад. Было бы все и дальше так спокойно, если бы не Вахит, тихо выходящий из-за угла со строгим взглядом после увиденных угольков в руках у ребятам. Одно из полностью понятых правил для старшего, являлась установка о запрете пагубных привычек среди младших возрастов, поэтому заметивший его Марат сразу испуганно засунул в рот сигарету, на что Ева и Андрей лишь удивленно посмотрели на друга, продолжая травить себя, но все же повернулись назад. -Глотай, Маратик.- с серьезным лицом оглядывая каждого провинившегося, заставляя свои взглядом потушить Васильева бычок. -Извини.- выкинул блондин, не отводя глаз от Зимы. -Пацаны не извиняются.-дал ему наставление старший, наблюдающий за тем, как девушка грустно проделывает те же действия. Спустя пару минут все ребятишки собрались у площадки, ожидая общего наказания за проделку друзей. Никто не осуждал троих, ведь каждый был на их месте и идентично получали наказания, несмотря на свою безучастность в содеянном. Позже всех подошел Валера, явно уставший, злой и недовольный, оглядывая каждого, особенно Еву, выделявшуюся на фоне не только рыжей макушкой и недешевой одеждой, но и противоположным полом. -Ты главное не уворачивайся.-предупреждал Марат Андрея, после переводя встревоженных взгляд на подругу.-а ты не знаю. -В смысле?-спросил Андрей за двоих, увидев непонимающее лицо подруги. -По-очереди подходим.-крикнул Туркин, не сводя взгляда с троих шушукающихся подростков.-Хроническое что-нибудь есть?-Спросил он у Миши, который решился выйти первым. -Плоскостопие.-непонимающе ответил тот, на что последовал удар в челюсть, сначала от Турбо, а после от Зимы. Ошарашенно Каримова наблюдала за стойкими мальчишками, которые после наказания даже виду не подавали что им больно. "Как к такому можно привыкнуть?"-вихрем проносилось в девичьей голове, ожидая того, что будет с ней. -Следующий.-выкрикнул Валера, после чего подошел Марат, ждущий своей участи, смотря на направленный на него кулак, даже не шевелясь.-Иди,-устало сказал старший.-брат приедет, сам тебе пропишет. Суворов остановился около Вахита, от которого сразу получил прямой удар в челюсть. -Эй?-вопросительно выразился Туркин, на что ударивший лишь пожал плечами, уверенный в том, что сделал все, как и требуется. Подошла очередь Евы, от чего та, недумая, встала напротив кудрявого парня, ехидно улыбающегося ей. -Ты еще и куришь?-со смешком сказал тот, на что та лишь кивнула, готовясь к удару, о которого может потом не подняться ближайшее пару минут.-Как наказывать будем? -Как и всех.- уверенно отвечала девушка, наблюдая за Чеширской улыбкой. -А я думал,-продолжал насмешку стоявший напротив.-ты что интересное предложишь. -Блять,-выдохнул Вахит, переглядывающийся со взволнованным Маратом, стоящим в стороне, как и он непонимающим поведения Валеры.-давай.-Кареглазый дал несильный подзатыльник девушке, отправляя ее тем самым к Суворову. Не повезло Андрею, которого Туркин решил ударить со всей злостью, от чего юноша упал на холодный снег, еще не незажившие раны. Ева быстро подбежала к нему, чувствуя на себе взгляд Валеры, отводя друга ближе к коробке, пока все расходились по домам. -На,-протянул снежок побитому Марат.-легче станет. -Спасибо. -Мы в Москву завтра собрались,-неожиданно начал брюнет, смотря на приунывшую от названия города подругу.-поедешь с нами? -Денег нет,-задумался Васильев.-но я найду. -Давай я дам.-любезно предложила Каримова, на что голубоглазый лишь отрицательно помахал головой.-А меня как возьмут? -Молча,-как-то ревностно ответил темноволосый.-Зима тебя уже в сеструхи приписал, а если ты про Турбо, то забей. -Ладно.-подошла к другу ближе Ева, осознавая, что уже хочется домой. -А ты,-пожимал брюнет на прощание руку Васильеву.-ищи деньги, поезд в семь вечера, третий вагон. Закрывая глаза уже по дороге, Каримова шла с Маратом, рассказывающим о планах на завтра. Москву Ева любила, несмотря даже на ассоциации с мамой и невозможность найти ту в необъятном городе. Папа часто возил ее туда в детстве, выслушивая все мечтания дочери о ее поступлении в какой-нибудь творческий или гуманитарный ВУЗ, обрадую ем самым маму, которая обязательно узнает об этом.Но это было давно и папа теперь не такой хороший в ее глазах, а надежды о встрече с мамой слегка сохранял друг, обещающий ей это даже сейчас. -Зайду за тобой завтра.-говорил на прощание парень. -Хорошо,-улыбалась устало рыжеволосая, переступая порог квартиры.-до завтра. Тишина и легкий сквозняк создавали сейчас некий уют, от чего хотелось быстрее снять грязную одежду и смыть с себя, несмотря на курение, запах табачного дыба, что раздражал девушку, ведь тот слегка перебивал запах сладостных духов, которыми иногда даже хотел воспользоваться Суворов, когда оставался подолгу в гостях. Теплые струйки душа согревали стройное тело, покрытое мурашки от холодной зимы Казани. Волосы вновь пахнут шампунь, завиваясь еще больше от воды, а во рту нет привкуса сигарет. Переодевшись в большую домашнюю футболку, прикрывающую шорты под ней, Ева сидела на кровати, стараясь высушит полотенцем волосы, но уже смирившись с тем, что придется отправляться в столицу с небольшими кудрями, девушка укуталась в одеяло, прихватив за собой новую книжку, на которую времени в последние дни не находилось. Сонно стараясь уловить смысл каждой строчки, ее внимание забрал звонок в дверь, заставляющий испугаться, так как его никто не использовал. У папы, который должен был вернуться только через неделю, а то и две, были ключи, Марат предпочитал стучать так, что дверь могла сойти с петель, Мишка и Кирилл аккуратно постукивали, громко топая в подъезде. Так что Ева на носочках направилась посмотреть в глазок, кого же привело в столь поздний час. За дверью стоял Валера, что еще больше поразило хозяйку, но она все же открыла гостю. -Что случилось?-испуганно спросила она, явно ожидая видеть кого угодно, кто мог знать ее адрес. -Ты в трусах?-серьезно спросил парень, на что девушка лишь вытаращила глаза, недовольно вздыхая. -Нет, без.-съязвила она.-В шортах я.Ответишь, может, что случилось и откуда мой адрес? -У скорлупы стрельнул,-цокал гость, доставая руки, спрятанные до этого в карманах.-пришел, потому что работу для тебя нашел, ты же у нас, Ведьмочка, колдовать согласилась. -В смысле?-недоумевала девушка.-Зелье тебе сварить? -Вари, если надо.-улыбаясь, Валера протянул свои руки, с избитыми в кровь костяшками, от чего Каримова лишь прикрыла рот от неописуемого спектра эмоций после увиденного. Костяшки парня были все в крови, которая еще продолжала капать на пол подъезда. -Как это?-старалась внятно говорить она, ведь таких травм руки она еще не видела, Марат с друзьями мог отделаться парой ссадин, а тут явно ушибы.-Проходи в зал, я сейчас. -Да лох один,-скрывал правда о том, что какой-то лох, это его отец, сидящий сейчас в углу, избитый, как когда-то Валера.-слишком бойкий оказался. -Проходи в зал, я сейчас.-быстро девушка упорхнула на поиски нужным лекарств, указывая рукой, где ее можно подождать. Валера прошел, скромно присаживаясь на красный диван. Начал рассматривать антураж комнаты: в антресоли стояли фотографии маленькой Евы и других членов семьи, пылился сервис, ожидая своего часа, когда он сможет украсить стол, и какие-то маленькие статуэтки, просто радующие глаз. -Давай,-неожиданно подошла хозяйка, присаживаясь на коленки перед парнем, беря его окровавленные руки в свои. Такая картина понравилась парню, от чего он кротко улыбнулся, что заметила девушка, стеснительно опуская взгляд на те же руки парня.-будет щипать. Валера изучал каждое аккуратное движение Евы, что раздражающе располагала к себе, напоминая схожесть с молодой матерью, юность которая быстро прошла, но короткие рассказы родственников остались. Она была такой же волевой и упертой, пока отец ее не подмял под себя. Туркину таких не встречалось, все знали, кто он, поэтому просто старались обхаживать его, надеясь получить хотя бы нежный взгляд. Ева была не такой, она не следила за словами, не старалась привлечь внимание, крутясь вокруг, напротив, она смотрела на парня так, как он на других, а иногда и вовсе игнорировала. Еве Валера напоминал ее отца, некогда казавшегося хорошим. Такой же волевой и упрямый, но добрый в душе, многое из черт характера досталось и девушке. Исходя из всего этого, подростки, скрывающие интерес друг к другу, которому поспособствовали знакомые черты родителей, тянулись к друг-другу. Обработав раны, Ева приподнялась над парней, складывая все лекарства в аптечку, осматривая сидящего парня. -Все,-победно начала она.-можешь идти. -Спасибо.-спокойно сказал юноша, продолжая сидеть, посматривая на туго затянутые бинты. -Валера,-скромно начала она.-я завтра с вами еду. -Блять,-недовольно вздохнул он, смотря на Каримову, что была ниже на полторы головы.-ну хорошо. -Почему ты так ко мне относишься?-неожиданно спросила она, ставя парня в тупик .-Меня все уже как сестру приняли, а ты все злишься,я ведь помогаю. -Да потому что,-громко сказал он.-от тебя проблемы если что будут, а жопу рвать нам. -Пока что,-сложила руки у груди она.-я решила твою проблему. Веки парня припустились от едкого, но правдивого ответа рыжеволосой девушки, от чего хотелось размазать ее по стене, Валера бы и сделал так, будь та парнем или хотя-бы не похлопывала так мило своими длинными ресницами от победы. Что сказать он не знал, так что просто сжимал перебинтованные кулаки, смотря в одну точку. -Валер,-неожиданно нежно начала Ева.-если тебе некуда идти, ты можешь остаться тут. Она будто знала про него все, читала его, словно тот открытая книга с потертой обложкой, бегло пробегая глазами по тексту. Неожиданная забота смутила парня, но повысила самолюбие. Он не знал, что Марат часто ночевал тут, постепенно принимая дом девушки, как второй свой, да и тот не предпочитал рассказывать данные подробности, дабы уберечь себя и девушку от лишних вопросов, так что Валера считал себя первым, кто заслужил такую заботу от девушки. -А родители где?-спросил парень, бросая кроткий взгляд на одну из фотографий. Девушка сразу приуныла, опустив глаза в пол. -Уехали. -А когда вернуться?-взволнованно спрашивал Туркин, наблюдая за сменой эмоции Евы. -Папа через неделю,может две,-сглотнула она, понимая, что придется сказать о маме. Валере, почему-то, хотелось сказать.-мама с нами не живет. -Останусь,-похлопал по плечу девушки тот, от чего она ссутулилась.-лишь бы ты не горевала.-умело выкрутился он, Суворов тоже часто говорил так, от чего уныние Каримовой прошло. -Ага.-слегка улыбнулась зеленоглазая.-Чай, кофе? -Кофе, без сахара. -Фу.-скривилась сладкоежка, уйдя на кухню. Гость начал еще более уверено расхаживать по сегодняшнему ночлегу, детально изучая обстановку. Его привлекла комната девушки, от чего тот зашел в нее. Недописанная картина на мольберте, куча девичьего хлама, постеры на стенах, плюшевая игрушка, хотелось потрогать все, но в руки он взял лишь роман "Гранатовый браслет", что не был ему известен. В дверном проеме появилась хозяйка, не очень довольная тем, что в ее "внутренний мирок" кто-то пробрался. -Пошли.-сдержала она свое негодование, направляясь обратно на кухню. Валере было уютно. Юноша уже забыл, как это, сидеть, вдыхая не перегар, а аромат ягод, крепкого кофе и сладкой выпечки. Поглядывал на девушку, что сидела напротив, явно стеснявшись, отпивая по чуть-чуть глотки сладкого чая -Расскажешь о себе?-переборола смущение та. -А что рассказывать?-улыбнулся он, откидываясь на спинку стула. -Сколько тебе лет? -Семнадцать,а тебе?-на самом деле, Турбо уже знал все, расспросил скорлупу, что при виде кулака выдала все, что знала. -Пятнадцать.-заправляла локоны за ухо она.-А где ты учишься? -Не до это,-вздохнул юноша.-деньги надо зарабатывать, скорлупу воспитывать. Ты с Маратом в одном классе? -Нет, параллель. А кем бы ты хотел стать? -Вместо нашего автором стать,-замечтал парень, а Ева лишь цокнула в мыслях.-а ты кем? -Еще не знаю, что-то с творчеством, ну или с языками. -Ясно все с тобой,-ухмыльнулся тот.-я думал, колдовать будешь. -Очень смешно,-встала Ева, убирая посуду со стола.-пошли спать. -Пойдем, малявка. Спустя час Валера уже нежился на мягком диване, укрываясь одеялом в цветочек. Сейчас, для вышедший за водой девушки, подглядывающей за ним, он казался самым нежным созданием. Пухлые губы слегка приоткрыты, морщится во сне, вертится слегка, скидывая с себя одеяло. Девушка на носочках подошла к спящему, поправляя одеяло аккуратно, стараясь не рассматривать оголенный торс, отчаянно привлекающий внимание. -Не надо, пап.-бурчал себе под нос спящий парень, от чего девушка испугалась. -Валера.-решила она разбудить Туркина, без лишних вопросов об отце. -Что?-резко подорвался тот, потирая глаза от еще недавнего сна.-Кошмар приснился? -Тебе,-подала она кружку воды.-что-то невнятное говорил, вертелся, ну я и запереживала. -Спи, нормально все. Девушка вышла, оставив парня наедине со своими мыслями, попутно сама строя догадки о его ситуации в семье. Валера помнил весь сон, как бы ему не хотелось, воспоминания о том дне преследовали его, как и черты отца в его характере,которые он яро старался отрицать, боясь стать похожим на главу семейства.