Прозрение.

      Старшеклассница резко открывает глаза и стремительно оглядывается вокруг, будто ищет ключ к побегу из тюрьмы. Её глаза ошарашены, словно увидели самого дьявола. Изо рта выходит тяжёлое дыхание, имеющее в себе хриплый стон. Они знали всё, но продолжали прятать золото в грядке, надеясь, что это поможет. Однако невозможно лишить человека сознания, воспоминаний, а особенно если они для него дороги. Они пытались изменить её, но любовь и вера в себя сильнее всего. Даже если человек лишается своего сердца, душа остаётся вместе с его телом. Сломать человека на самом деле сложнее, чем они себе представляли...       — Я видела всё! Я видела всё!! — в бешенстве кричит Амина, пытаясь встать с кровати, но мужчина хватает её руки и прижимает к матрасу, лишая её свободного передвижения. — Вы знали всё! Вы пытались меня обмануть! Я знаю! Я всё уже знаю!! — из её сильно сжатых глаз льются бесконечные слёзы, сухие губы трескаются легко, а руки начинают мелко дрожать, пока её не перебивает женщина, стоящая рядом с мокрой тряпкой. — Доченька! Успокойся... — она должна была ещё что-то сказать, чтобы успокоить подростка, но девушка пришла в ещё сильную ярость, услышав её отвратительно-чужой голос. — Не зови меня так! Ты мне никто! Ты мне не мама! Ты врала мне! — Мина! — кричит отец, продолжая держать девушку крепко. — Ты врала мне про мою жизнь! Вы врали... — рыдание превращается в продолжительный вопль, а сама старшеклассница обессиленно опускает руки, перестав брыкаться. — Все вы хотели погубить меня.... — Доченька, боже... прости меня... — мужчина, наконец, перемещает свои руки с запястья дочери на её плечи и крепко обнимает, сдерживая свой собственный плач. Ему трудно принять всё это, но представляет, насколько Ами тяжелее. — Прости меня, Амиша... Я так перед тобой виноват... — Уходи... уходи! Оставь меня в покое, прошу... — хотелось как можно дольше остаться в объятиях своего близкого человека, но другого выхода нет, ибо все они её предали. Растоптали её чувства в пыльный асфальт и даже не оборачивались, чтобы проверить её состояние. Они были так жестоки... — Исчезните все... из моей жизни... — когда взрослые с трудом покинули комнату подростка, тихо прошептала девушка, продолжая рыдать. Так трудно принимать новые информации. Так сложно принимать новые условия. Однако это то, чего она желала все эти недели. Пора привыкнуть к черным воспоминаниям, которые хотели скрыть белой краской. На самом деле в такие чудовищные обвинения невозможно было поверить, но двое предателей так легко смогли обвести остальных четверых вокруг своего пальца. Все были неправы... — Я ненавижу вас...

***

      — Кого ты видишь? — спокойный голос... хочется довериться ему. — Кто приходит к тебе ночью? — психолог медленно постукивает по стулу, внимательно смотря на молодого парня. — Что? — слабо улыбается пациент, подняв на мужчину чистый как белый лист взгляд. — Как я понял ваши слова, ко мне кто-то приходит ночью? — Туркин продолжает смотреть на психолога невинными глазами, ожидая его кивка. — Я услышал от медсестры, что ночью ты с кем-то разговаривал. Кто это, если не секрет? — показывается добрая улыбка, но пациент не обращает на это никакого внимания. Резко парень начинает смеяться громко, закрыв лицо руками, пока терпеливый мужчина продолжает постукивать ручкой по поверхности стола. Он следит за действиями молодого парня, за его выражением лица, за его словами, которыми он выражается. Психолог сказал бы, что поведение его пациента полностью отличается от его вчерашнего, а также его привычки, которые он успел анализировать за время их лечения. Сейчас перед ним сидит совсем другой человек, который просто вселился в тело психологически неустойчивого парня. — Вы, собственно, кто? — лицо его вмиг становится ледяным, хладнокровным, безразличным, словно он пытается спрятать что-то за маской спокойного выражения лица. — Я впервые вас вижу, если честно, — загадочно улыбается, положив правую ногу поверх левой, и раскинувшись на спинку стула как самый невоспитанный ребёнок. — Обращайся ко мне как Валентин, — спустя пару секунд выдаёт старший, положив черную ручку на стол. — И что вы хотите от меня? — Тебе знакомо имя Феденко Амина? — игривое выражение лица сидящего напротив парня за секунду меняется — становится более мрачным и бледным, как будто услышал что-то запретное. И это ни к чему хорошему не приведёт, как видно... — А... Амина? — отводив взгляд в сторону, тихо переспрашивает пациент, а затем прочищает горло, волнуясь отчего-то заметно сильно. — Именно. Феденко Амина... — психолог сложил свои мускулистые руки перед собой и продолжает внимательно следить за парнем. — Девушка с квадратной улыбкой, сияющими глазами, доброй душой и подростковой наивностью. Ты знал его? — Н..нет... я не знакомлюсь с кем попало, — нервно засмеявшись, пациент сглатывает. — А особенно с теми, кто ведёт себя как пушистый ангелочек, а на деле тот ещё дьявол с рогами! — последнее предложение объясняло уже всё. — Как я понял, ты знал её, — старший улыбается, а затем обратно забирает свою ручку. — Ах, да... забыл спросить твоё имя. Как мне к тебе обращаться? — Вахит, — уже чувствуя внутреннее беспокойство, произносит пациент. — Так вот, Вахит... — сделав короткую паузу, продолжает психолог Валентин, — ты же в курсе о смерти Феденко Амины, я прав? — А точнее о её самоубийстве?

***

      Девушка вскакивает с кровати, отбросив слипшуюся к потному телу одеяло, и бросается сразу к столу, пытаясь найти ручку и листок, чтобы написать свои воспоминания. Перед её глазами её прошлое, но на всякий случай, чтобы не забыть, Ами пишет всё до самой маленькой детали, несмотря на дрожащую от предвкушения руку. Кадр за кадром продолжают показываться самые непонятные моменты, но старшеклассница уверена, что это не сбой в сознании. Всё это настоящая правда и явь, которые от неё хотели скрыть. Она знала, что она ни в чём не виновата. Её обвинили её же «друзья», которые пытались украсть её жизнь, которые мечтали о её жизни, не зная о ней изнутри. Но всё, что видно в обществе — всего лишь поверхность глубокого океана — никто не знает о том, что кроется на его тёмном дне. — Я должна раскрыть правду! — со злобой произносит Мина и выходит из комнаты, чтобы как можно скорее собраться в школу. Она должна доказать всем, что она не делала ничего плохого. Её имя оклеветали, чтобы опустить её в самый низ — как и полагается фальшивым друзьям.       Однако когда девушка попадает в шумное заведение, уверенность мгновенно куда-то испаряется, потому что все до единого ненавидят её. Никто не поверит ей, даже будь в её руках самое настоящее доказательство. Каждый здесь следует за первым, чтобы казаться крутым и непобедимым. Каждый здесь борется за свою жизнь, чтобы не провалиться в огроменную яму. Шансы равны нулю, если не минусу. — А вот и наша извращенка! — довольно ухмыляется высокий блондин с клыками, увидев растерянную девушку у входа. — Ну что, сука?! Готова к сегодняшнему представлению? — но что-то во взгляде Ами замечается. Что-то, что имеет в себе злость и разочарованность. — Смеешь смотреть мне прямо в глаза?! — спустившись вниз по лестнице, злобно рычит старший, но Феденко даже не вздрагивает как вчера. — Далеко забрался, Вахит, — и все, кто находится за спиной Зимы, удивлённо поворачиваются к Мине, которая стоит с невозмутимым лицом. Сам парень тоже чувствует, как сердце внезапно начало колотиться быстрее от одного её обращения к нему. Так давно он не слышал её родной голос. А тем более с её акцентом и интонацией в имени. — Обратно побрился, оказывается. Только вчера вспомнила тебя блондином, — слабо улыбается Амиша и переводит свой взгляд от ошарашенного старшего к другому. — А ты ни капли не изменилась, Настя. Осталась такой же лгуньей, какой и была, — Анастасия шумно сглатывает, сжимая свои руки до хруста. Она не хочет поверить в услышанное, но, кажется, Амина и вправду вспомнила своё прошлое, раз уж позволяет себе разговаривать в такой манере. — Андрей и Марат... я бы поблагодарила вас за то, что вы не хотели ввязываться в это дело, но с вашей стороны это было так жестоко... Двое старшеклассников лишь отводят разозлённые взоры в стороны, но ничего не говорят, не желая перебить старую подругу знакомую. Она должна высказаться перед тем, как окончательно не разобьётся о камень воспоминаний. — Ника... я очень хорошо знала, что ты никогда не умела проигрывать, а особенно мне, но... ты так сильно завидовала мне, когда я успевала забрать себе хорошие «вещи»... Наша дружба была больше похожа на соперничество, не так ли? — Выйдем на крышу... поговорим, — холодно произносит Турбо, но Ами лишь опускает взгляд вниз, сжав руки в кулак. — Валера... я не могу поверить, что ты...

***

      — Я же говорю, что я ни в чём не виноват! Мина была неправа! Что я должен был ещё делать, узнав, что мою девушку изнасиловали?! Эта чёртова сука... эта чёртова предательница подослала какого-то парня, чтобы тот изнасиловал Настю и устроила так, будто она в этом не виновата!! Я бы убил её! Я бы поступил точно также, если бы мог вернуть время вспять! — продолжает громко кричать пациент, не обращая никакого внимания на упавший на пол стул. — Я понимаю тебя, Вале... Вахит. Я понимаю всё, просто сядь на место. Я ведь хочу только узнать, что сказала в тот день Амина Валерию. Они ведь встречались, не так ли? Вспомнила ли она об их прошлом? — Какого чёрта я вам должен об этом рассказать?! — вновь возмущается Зима и тяжело вздыхает, сжав зубы крепко. — По крайней мере я твой психолог. Я хочу тебе помочь избавиться от тяжёлых и болезненных воспоминаний. — В каком смысле помогаете избавиться?! Наоборот, вы ведь заставляете вспоминать лицо этой маленькой суки! — парень в итоге всё-таки поднимает стул и с громким шумом садится, повернувшись в открытое окно, откуда светит жаркое солнце. — Невозможно забыть её отвратительное лицо! — Как мне известно, люди, которые потеряли память, чаще всего забывают своих самых близких людей. И поэтому я думаю, что Феденко Амина даже в тот день не вспомнила то, что она встречалась с то... с Валерием, верно? Она хотела что-то сказать, но не смогла вспомнить, я прав? — парень продолжает не смотреть на психолога, и потому старший понимает, что он в этот раз угадал. — Что потом случилось, Вахит? — Ничего конкретного не случилось! Мы просто подарили ей билет в один конец ада! — горько ухмыляется пациент, а затем поправляет свою чёлку. — Что значит билет в один конец ада? — А почему она продолжала отрицать свою вину и обвинять Настю и Веронику?! Я бы закончил начатое дело до конца, если бы рядом не было Турбо!