Ясмин

      Меня зовут Ясмин Аль-Азиз.       Мне почти двадцать три года, из которых я больше пяти лет работаю личной помощницей в компании господина Зейна Аль–Аббас или, как мои коллеги называют его, Чудовища. Не потому что он похож на диснеевского прототипа внешне, а все из-за его очень сложного характера.       Все, что вам нужно знать о моем начальнике: Зейн Аль–Аббас, тридцать восемь лет. Холост, детей нет, как и домашних животных. Вредных привычек не имеет, но иногда может позволить себе выпить (лишь по праздникам). Единственный ребенок в семье, что уже огромный плюс: никто из его родственников не будет вмешиваться в его семейную жизнь.       Мама моего начальника живет в Италии, поэтому несколько раз в год он навещает ее и тогда весь офис может выдохнуть и расслабиться.       Перфекционист и идеалист в прошлом: пытался довести себя до совершенства, но не сложилось. Очень требовательный, но все начальники такие. Обожает кофе и заставит тебя его переделывать до идеального состояния. Можно даже сказать, что это любимое занятие, проверять новеньких сотрудников на стрессоустойчивость.       Сейчас вы можете задаться вопросом: как я терплю его все эти пять лет? Ответ здесь только один: Аллах даровал мне очень сильное терпение.       Хотя в самом начале своего пути в этой компании был один случай, когда я не сдержалась…

***

      Прошел почти год, как я тут работаю. Тот момент в моей жизни был самым напряженным — были кое-какие проблемы в учебе и все свои силы я отдавала ей, забывая обо всем на свете. Как обычно ближе к завершению рабочего дня, в строго определенное время, я приносила ему чашечку кофе на подносе и ставила её на край стола.       — Ты выполнила то, о чем я тебя просил? — спросил Зейн, не отрывая голову от бумаг.       — Нет, господин. Я не успела, потому что… — сжала поднос в руках.       — Меня не интересуют твои оправдания. Поставил четкую задачу, которую ты должна была выполнить, но ты не справилась даже с этим, — он бросил быстрый взгляд в мою сторону. — Когда я брал тебя на работу, Кадир меня уверял, что ты организована и…       О договоренности между ним и моим отцом я прекрасно знала. Будучи студенткой, мне необходимо было пройти практику, которую я бы могла проходить и в компании отца. Кадир категорически отказался меня брать, потому что считал, что на работе нет места семейным связям. Поэтому он решил исключить конфликт интересов и отправил меня к своему хорошему другу. Пусть лучше у проверенных людей, чем непонятно где.       Мама пыталась убедить отца, но он был непреклонен.       — Если Вы считаете, что я не достойна работать здесь, то можете меня уволить! И можете забыть о договоренности с моим отцом, — мужчина изогнул бровь, посмотрел на меня, сильно удивившись моими словами.       — Уволить? А что отцу скажешь, госпожа Ясмин? — он откинулся на спинку стула, постукивая пальцами по столу. — Послушай, девочка. Ты сейчас ведешь себя как маленький ребенок. Думаешь, я буду терпеть твои капризы?       — Разве я капризничаю? Я признаюсь, что не права, и обещаю, что такого больше не повторится.       — Пообещать этого мало, но сдержите ли Вы обещание? Я уже почти год наблюдаю за Вами и хочу сказать, что Ваше поведение…       — Знаете, Вы тоже не подарок!       — Да?       — Я пришла работать сюда, чтобы набраться опыта, а по итогу работаю девочкой «принеси–подай». Да, в данный момент, я не успела выполнить свою работу, но это не значит, что я непригодный сотрудник.       — Если ты закончила свою истерику, то можешь вернуться на рабочее место.       — Жестокий и беспринципный мужлан, которого не заботят чувства других. Какое будущее Вы видите, если не умеете прощать и лишь требуете полного подчинения, при том, что мы обязаны выполнять работу в рамках должностных инструкций. А Вы придираетесь к каждой мелочи и поручаете больше, чем положено!       — Я еще раз говорю, если ты закончила — возвращайся на свое место, — раздраженно произнес Зейн, указывая мне рукой на дверь.       Вернувшись на рабочее место, я присела на стул и задумалась. Конечно, иногда Зейн может быть очень нервным и требовательным начальником, но мне сложно не признать, что он очень умный и талантливый человек. Под его руководством компания развивается, и он ставит новые цели и задачи для своих сотрудников. Мне нравится работать в его команде, несмотря на все трудности. И я верю, что с каждым днем становлюсь лучше под его руководством.

***

      Но я ошиблась. Да, набралась опыта, но мой карьерный рост так и остался на месте. С того момента почувствовала «особую любовь», и она была взаимной.       Зейн заваливал меня работой, а я, в свою очередь, намеренно выводила его из себя. Следила за его расписанием и отправляла подарки его хорошим друзьям. Взять ту самую итальянку Франческу, которая меня раздражает одним лишь присутствием.       О, наша любовь была «взаимной». Началось это больше двух лет назад. Так как я личная помощница господина Аль–Аббас, то мне часто приходилось летать с ним в командировки в Бразилию. Как сейчас помню: впервые с ней встретились на вечеринке одного хорошего знакомого Зейна. Она сильно отличалась от женщин, которых я видела в Сефере, слишком был виден контраст.       Вторая наша встреча состоялась спустя полтора года на показе, куда мы были приглашены Синди, моей хорошей подругой и, по совместительству, моделью. Дефиле, к слову, Зейну не понравилось. Ему никогда не нравилась идея смешивания темы востока и открытых купальников.       Весь показ я мечтала о том, чтобы поскорее оказаться в своем номере и позвонить родным, которые переживали.       Заметив моего лучшего друга Джека в обществе Каролины, я улыбнулась и подошла к ним:       — Ясмин! Я рад тебя видеть! — широко улыбнулся Джек.       — Я тоже рада тебя видеть, — тепло поприветствовала его и кивнула Каролине. — Здравствуйте.       — Здравствуй, ты так похорошела с нашей последней встречи! — ее слова заставили меня покраснеть. — Ясмин, дорогая, не подскажешь, где сеньор Зейн?       — Он должен быть где-то здесь, — оглянулась по сторонам, пытаясь найти его.       — А он зря времени не теряет! — усмехнулся Джек, и мы с Каролиной одновременно повернулись в сторону подиума.       На импровизированной сцене собственной персоной стоял мой начальник в обществе этой итальянки Франчески.       — Ничего себе! — присвистнула Каролина, в то время как я задыхалась от злости.       Внутри что-то неприятно кольнуло, но я постаралась не придавать этому значения и долго смотрела на пару, которая никого не замечала.       Впервые увидела, как он танцевал танго и одновременно был совсем другим, не тем Зейном, которого мы представляли. Он был страстным, по-своему развязным.       Не было привычной строгости, но его властность никуда не делась. Казалось, что Франческа плавится в его руках, и я тоже, но лишь от раздражения.       Подойдя немного ближе к паре, итальянка посмотрела, победно улыбаясь, и, будто бы специально, перешла на английский. Непозволительно близко к нему подошла и тихо стала говорить, заставляя меня сжать кулаки.       — Ах, Ясмин! Успокойся, дорогая! — положила свою руку мне на плечо Каро.       — Ты будто готова наброситься на нее и вырвать волосы.       — Ничего подобного.       — А мне кажется, что ты его ревнуешь! — сказала недавно подошедшая Синди.       — Я этого павлина? Что за вздор? — отмахнулась я, продолжая следить за парочкой.       — Ясмин, ты выдаешь себя.       — Тебе показалось, Каро. Я его не ревную.       Каролина и Синди переглянулись, но промолчали.       «Да, не ревную! Совсем ни капельки! Мне совершенно все равно, что будет после этого танца. Все равно, что после этого он отвезет ее в ресторан, где подарит дорогое марокканское колье. Все равно, что после этого он поцелует ее и они пойдут вдвоем в его номер. Совершенно все равно».

***

      Я думала, что их связь продлится недолго, но ошиблась. Франческа, подобно пауку, вцепилась в него и тянула в свои паучьи лапки, обвивая паутиной. Зейн, словно глупец, поддавался некоторому ее влиянию.       Он стал реже брать меня в поездки, заменяя меня ей, и даже познакомил Франческу со своей матерью. Госпожу Аль–Аббас можно было понять: она хочет счастья для своего сына и наконец-то понянчить внуков, тем более Зейн не так уж и молод. В целом и мне хотелось для него счастья, но не с этой выскочкой, которая, как я уверена, с ним лишь из-за меркантильных целей. Не то чтобы Зейн был неприятным мужчиной, просто он казался мне слишком ведомым. Слишком занятым для того, чтобы раскрыть глаза на очевидные вещи.

***

      Сегодня был юбилей моего отца, поэтому ушла пораньше с работы (Зейн был в поездке или же у Франчески), чтобы все организовать и помочь маме. Заходя в дом, я увидела Зулейку, которая отчитывала Лейлу и, не желая вмешиваться во все это, быстро направилась в свою комнату.       Переодевшись в домашнее, пошла на кухню, чтобы выпить кофе и попросить Зулейку погадать на кофейной гуще. Сознание словно кричало, что именно сейчас я смогу принять очень важное решение в своей жизни.       Встретившись внизу с мамой, я подошла к ней, крепко обнимая.       — Моя принцесса! — широко улыбнулась мама, заключая меня в объятия. — Моя малышка решила мне помочь, я права?       — Да, но я вижу, тебе не нужна моя помощь.       Весь Сефер знал, что у Нафисы Аль-Азиз был прекрасный вкус, и многие женщины пытались даже быть похожими на неё. Историю знакомства моих родителей нельзя назвать романтичной — они познакомились в городском месте заключения.       Нафиса в молодости была активисткой и билась за права женщин, а папа был выдвиженцем демократической партии. Кадир посодействовал тому, чтобы ее выпустили, и тогда их жизнь изменилась. Они полюбили друг друга, поженились, а потом родилась я. Мама стала примерной женой своего мужа, но иногда, в тайне от папы, писала статьи на тему феминизма.       Я знала, что мама, несмотря на свой возраст, была энергичной и самостоятельной женщиной. Она всегда умела справляться со всеми проблемами и задачами. Я с гордостью смотрела на свою маму и часто брала с нее пример. Она задумала сделать торжество незабываемым и запоминающимся: пригласила лучших поваров, заказала красивое украшение зала и подобрала музыкальную программу.       Ей хотелось, чтобы отец почувствовал себя особенным в этот день.       — Наденешь сегодня зеленое платье?       — Почему зеленое?       — Этот цвет тебе очень подходит, — улыбнулась она, поглаживая меня по волосам. — Как дела у Адиля? Он давно не заходил к нам.       — Адиль уехал в Бразилию, и мы решили, что лучше нам остаться друзьями.       — Мне жаль, милая… — тихо вздохнула мама, поглаживая меня по плечу.       — Значит так было суждено.       Адиль Бадави был моей первой любовью и лучшим другом. Мы стали встречаться на третьем курсе, но после окончания учебы поняли, что нам лучше остаться лишь друзьями. Мы были согласны на это решение и решили поддерживать дружеские отношения.       — Хорошо, мама, я надену зеленое платье, — улыбнулась ей. — Знаешь, я подумываю уволиться и переехать.       — Ты же знаешь, что мы с папой всегда тебя поддержим, — она поцеловала меня в макушку, перебирая мои волосы. — Только скажи честно, господин Зейн тебя обижает?       — Нет, просто хочу немного изменить свою жизнь и попробовать что-то новое. Синди давно звала меня в гости, а я обещала научить ее нашим традиционным женским хитростям.       — Хорошо, солнышко, — сказала мама. — Пойду посмотрю, как украсили зал.       Оставшись одна, я достала свой телефон и, открыв нужный контакт, перешла в сообщения.       Ясмин:       «Простите, что говорю об этом так, но я приняла решила уволиться. Спасибо Вам за все, Господин Аль-Аббас! Опыт, полученный у Вас, очень важен для меня и я не устану благодарить за него. С уважением, Ясмин Аль-Азиз.»       Убедившись, что сообщение доставлено, отключила звук на телефоне. Как говорила Скарлетт, героиня романа «Унесенные ветром»: «Я подумаю об этом завтра». Ещё даже не подозревая, что меня будет ждать в будущем.