(Без)ответственность

Тони Старк никогда не был из тех людей, что стремился к тотальному контролю и подчинению окружающей его обстановки. Излишки ответственности брать на себя не желал, и по большей части всем занимался генеральный директор «Stark Industries» — Вирджиния Поттс. Вопреки стереотипов он никогда с головой не погружался в бизнес. Его не заботила стоит ли подпись в нижнем правом углу страницы на очередном оружейном контракте, какие пункты в недавнем пакете санкций или во сколько в конференц-зале «Тони, это очень важная встреча с инвесторами». Истонченные нервные волокна, периодически дергающееся веко над левом глазом и сточенные, как на подбор, ноготки на филигранно тонких пальцах заставляли Пеппер непрестанно тараторить и с нескрываемой усталостью вздыхать, чего Тони никак не мог стерпеть. Ему больше по душе приходилось днями напролет торчать в мастерской, пока мозг не перегревался, как лампочка накаливания. В качестве распахнутой форточки в голову Тони предпочитал выпивку, шумные вечеринки и простой секс, кой не заставлял утруждаться получить себя. Гений, миллиардер, плейбой, филантроп, а с недавнего времени к прочим почестям примкнуло громогласное Железный человек. Когда у тебя есть деньги и власть, рыба сама плывет тебе в руки — Тони уяснил это еще будучи подростком. Вирджиния Поттс в силу рабочих обстоятельств умудрялась следить за целой многомиллиардной корпорацией — гигантским, массивным механизмом, который и дня не мог прожить без поломки. В ее голове скользили каталоги с залежнями расписанных под завязку страниц ежедневников, отмеченных голубым текстовыделителем строк и вырванных листов настольного календаря, пестрящих красным цветом, обугнутым вокруг дат, и резкими каллиграфическими буквами рядом. Пеппер — цельный архив. Она помнит какой дресс-код мероприятия пятнадцатого числа в следующем месяце, с какой периодичностью звонит с очередным предложением Ник Фьюри и дозировку препарата от панических атак и стресса у ее босса. Как могло показаться удивительным, но вскоре владелец компании и директор открыли для себя больше, чем рабочие отношения. Однако Пеппер переставала находить их взаимоотношения обыденными в моменты, когда средь ночи просыпалась от мелодии смартфона и пьяного, несуразного «Спишь?», или, когда дрожала желто-оранжевым листом под шквалом ветра у подножия постели Тони, тонущего в бреднях-кошмарах о Нью-Йорке. С годами Пеппер не поняла: как простое «ты меня сопровождаешь на ужин» преобразилось в «я поведу тебя к алтарю». Каждая просьба личного характера, каждая фривольная шутка и каждый развязанный вдох начальника делал ее более уязвимой, нежели раньше. Пеппер не поняла: как за чашкой очередного кофе ее время скрашивал босс, как рабочий график с 9:00 до 20:00 превратился в беспередыханные ночи в офисе и как на уголках ее глаз появились капельки слез при виде пропавшего Тони. Конечно, у Тони Старка в жизни было всё: влияние над большинством сфер и большие деньги, исчисляемые в одиннадцати нулях, и в этот ряд статусных вещей отлично вписывалась женщина. Ему нужна была жена себе под стать. Но Тони никогда не горел идеей создать семью. Таким как он, жениться противопоказано — об этом, как минимум, заверяла изрядная толщина кошелька. «Дураки учатся на своих ошибках, а умные на чужих» — Тони решил не противоречить фразе и, оглядываясь на бизнес-партнеров с головной болью в виде судебных заседаний о разводе и финансовых махинациях, и не спешить вкусить прелести семейной жизни. К тому же, вечная холостяцкая молодость его устраивала, как и довольствие встречами с журналистками и вульгарными девушками из баров и ресторанов. А с летами он пришел к умозаключению: ему нужна другая женщина (не из тех, что ютились вокруг подле всю его разгульную жизнь), ему нужна была верная и преданная жена. И не осталось сомнений: Тони не представлял свою жизнь и наступающую на пятки старость ни с кем, окромя самой близкой женщины — Пеппер. Тони Старк никогда не любил брать ответственность, поэтому доверил самое ценное - свою жизнь Пеппер, и она в силу своих полномочий не могла его подвести.