ГЛАВА 2

      Две недели назад был день рождения Поттера и руки Драко, как никогда, чесались отправить этому шрамоголовому гриффиндурку что-то мерзкое. Навозные бомбы казались банальностью, а из чего-то поинтересней имелись только родовые проклятья или артефакты из коллекции отца. Но Драко решил, что он выше этого, и поэтому занялся чтением книг из семейной библиотеки и зельеварением, ведь у них гостил Северус, нельзя было терять драгоценное время с крёстным из-за какого-то очкарика.       Если бы Драко попросили адекватно объяснить всю ту ненависть к Поттеру, что наполняла его, он бы не смог. Как только тот оказывался рядом, вся чистокровная выдержка и слизеринское хладнокровие покидали его тело и разум. Он понимал, что магглокровные волшебники нужны, так как несут обновление, но его бесило с каким пренебрежением они относятся к самой магии и её дарам. К таким относилась Грейнджер, заучка, которая впитывала в себя всю информацию как губка, без разбора. Бестактная выскочка, считающая, что способна овладеть магией, не понимая самой её сути. Обломать бы её передние зубы этими учебниками.       Но Драко выше этого.       Пока рядом не появляется Поттер.       К Уизли он относился спокойно, близнецы были частыми гостями в подземельях. Они привлекали внимание Драко их изобретательностью, прозорливостью и искрой хаоса, которую они привносили во всё. Форджи часто подшучивали над ним, и изначально он реагировал агрессивно. Мог лезть сам, даже нарываясь на драку, а не на простую перепалку. Со временем они нашли общий язык, и у самого Малфоя-младшего начало немного меняться отношение к этому семейству.       Драко было всё равно на Перси, пока тот не придирался к нему лично и не снимал баллы. На высокомерных выскочек, которые много из себя строят, но ничего не представляют, обращать внимание не стоит. А вот на болванов, которые даже элементарных манер и базовых вещей не знают, стоит. Особенно, если одного такого болвана предпочли вместо чистокровного и утончённого Драко Малфоя. Да если бы выбор пал на Невилла Лонгботтома, он не остался бы так зол! Лонгботтома он знал с детства, они немного пересекались на каких-то официальных встречах, куда брал его отец. Этот паренёк удивлял своей неуклюжестью и рассеянностью, особенно поражало то, как на Зельях Лонгботтом умудрялся даже из самого безобидного снадобья сделать что-то убийственное. Для этого определённо нужен талант.       Но Гарри Поттер выбрал именно Рональда Уизли, нескладного придурка с веснушками. И Драко был зол: на Поттера, на Уизли и больше всего на себя. Он всю жизнь мечтал, даже знал, что станет лучшим другом Гарри Поттера, героя Магической Британии. Отец говорил, что так Драко покажет, как Малфои исправились и стали достойными членами магического общества. Заложенный в мысли образ героя, укутанный в ореол величия, давал маленькому наследнику Рода стимул стремиться к совершенству. Он много учился, занимался с преподавателями, самостоятельно читал, тренировался и оттачивал мастерство в разных искусствах. А отец являлся примером того, каким должен быть Лорд Малфой, как он ведёт себя в обществе и как себя представляет. А Поттер родился в чистокровной семье, и автоматически получил статус Лорда из-за гибели родителей, который ему понадобиться подтвердить при совершеннолетии. А значит похож на Драко. Понимает мир, в котором живёт Драко. И выберет Драко.       Но каким же Поттер оказался разочарованием! Маленький и худенький мальчик с большими наивными глазами, глядел на всё так, будто и не знал о магическом мире! А в ателье Драко его не узнал, что тоже безмерно злило. Потом, когда он вспоминал, что Поттер ходил за покупками в Косую Аллею с лесничим, навело его на некоторые мысли. А то как директор засыпал гриффиндурцев баллами на пиру в честь окончания учебного года?! Всё это выглядело очень подозрительно…       Отец всегда называл Дамблдора полоумным интриганом, сам же Драко описывал его как «престарелая вейла». Все эти псевдо-приторные речи о сотрудничестве и взаимопонимании, пёстрые мантии и слащавая улыбочка напоминали ему описания вейл в брачный сезон. Только у Дамблдора уже не имелось шансов найти партнёра, так как выработка феромонов скорее походила на токсичные выхлопы умирающего самца. Правда кто-то всё равно умудрялся попасть под его чары.       Из преподавателей, видимо, только Северус не выносил директора. Насколько Драко было известно, между ними произошла одна неприятная история. Директор его конкретно подставил, взяв Непреложный обет, вынудив устроиться в Хогвартс на должность преподавателя. А ещё от сладкого запаха, исходящего от Дамблдора, и постоянно предлагаемых конфет, у зельевара начинался рвотный позыв.       В свою же очередь, Северус Снейп не стал корить судьбу, а попытался изменить хоть что-то в лучшую сторону в стремительно скатывающемся образовательном процессе. А как декан факультета Слизерин, Северус изо всех сил стремился защитить своих змеек. Помнил по своему школьному опыту, как Слизнорт закрывал глаза на всё, думая только о собственной выгоде, которую могут принести отдельные студенты. Давал возможность получать знания: ещё в начале своей карьеры крёстный разработал специальные курсы дополнительного обучения, совершенствуя их с каждым годом. Подобрал литературу, а затем с помощью нескольких членов Попечительского комитета, в обход директорских глаз и ушей, закупил книги, которые теперь хранились у старост факультета. В подземельях находилось много заброшенных помещений, которые общими силами студентов были вычищены и оборудованы. Изначально он лично занимался с ними, но затем постепенно стал передавать эти обязанности старшекурсникам. Слизеринцы не ленились, как представители чистокровных родов, знали цену власти и могущества, а она требует огромных усилий. В скором времени эта система стала самоорганизованной, а Северус только периодически помогал им, принимая своеобразные «зачёты». Но среди слизеринцев учились не только чистокровные, полукровки и магглорождённые появлялись также, и их никто не трогал. Они как алмазы, которые только ждут своей огранки. Для них разработали ещё один курс по основам магии и экскурса в традиции волшебного мира.       И да, Драко злился, что Поттер попал на Гриффиндор, потому что на Слизерине они бы сделали его достойным статуса Лорда Поттера.       Но этого не произошло, а Поттер оказался ходячей катастрофой. Драко же начал осознавать, что и отец может иногда ошибаться. А также, вдали от родителей, в Хогвартсе, где он больше общался с крёстным и много с кем ещё, Драко Малфоя озарило: у него может иметься собственное мнение!       — Мастер Драко, хозяин Люциус ожидает вас, чтобы отправиться с вами в магический Лондон, — отвлёк его от раздумий домовой эльф отца.       — Спасибо, Добби.       Драко встал из-за стола, он собирался заняться рунами, пока было свободное время, но под силой мыслей так и не притронулся к учебнику и пергаменту.       — Сообщи ему, что я сейчас спущусь.       Эльф поклонился и с хлопком исчез. Мальчик подошел к шкафу и взял мантию, надевая её по пути. Нельзя заставлять ждать Лорда Малфоя слишком долго.       — Драко, сначала мы отправимся в «Горбин и Берк» в Лютом переулке, — не теряя времени, начал объяснять Люциус, когда сын зашёл в малую гостиную. — Там мне нужно договориться о продаже некоторых артефактов. А затем мы отправимся на Косую Аллею за покупками для школы.       — Хорошо, papa.       Они зашли в камин, специально предназначенный для нескольких человек, и отец, взяв горсть Летучего пороха, произнёс название неизвестного ему места. Закружившись в воронке изумрудного пламени, они оказались в каком-то маленьком грязном баре, где никто не обратил на них внимание. Или сделали вид, что не обратили. По пути в магазин, ещё в помещении бара и на улице, Драко замечал, как отец приветствует разного рода личностей еле распознаваемым кивком головы. Конечно, Лорду Малфою и его наследнику не стоит появляться в таких местах, но Лютый переулок не любит делиться своими тайнами, особенно, если ты умеешь проявить уважение к его обитателям.       Когда они вошли в магазин, раздался перезвон колокольчика над дверью. К ним вышел мистер Горбин, владелец магазина, поздоровался, а затем вместе с отцом ушёл обсуждать сделку. Драко остался в полутёмном помещении, наполненным товаром. На одном из прилавков размещались украшения, из драгоценных камней и металлов, бижутерия, правда от них исходил ореол опасности, каждое из них могло принести сюрприз в виде проклятия разной степени ущерба. Надо быть аккуратнее и бдительнее, когда получаете в подарок что-то подобное. А вот стеллаж с амулетами, защитными и атакующими, действие которых может быть не с самым приятным, такие всегда пригодятся. А вот ещё кое-что интересное.       Подходя к артефакту, который имел вид руки держащей свечу, у Драко появилось ощущение, что за ним наблюдают. За ним приглядывали всю его жизнь, но он понял это после уже того, как оказался в Хогвартсе, с него спало какое-то давление. И теперь он всегда мог это давление распознать. Может, это какая-то защита помещения против воров? И оглядываясь, заметил большой шкаф в дальнем углу рядом с камином. Хм, какая занимательная вещица. Медленно подходя к нему и почти оказавшись рядом, чтобы открыть, Драко быстро отдёрнул руки и повернулся, потому что позади него раздался маслянистый голос.       — Это Исчезательный шкаф, мистер Малфой, — Горбин смотрел на него, загадочно улыбаясь. — Они были очень популярны во времена Тёмного Лорда. Залезаешь в один, появляешься в другом. Отключаешь связь и тебя уже невозможно отследить.       — А это шкаф работает, сэр?       Драко никогда не упускал возможности узнать что-то новенькое от настоящих профессионалов своего дела.       — К сожалению, нет, у него потеряна пара. А связь не просто отключена, — его лицо приобрело печальный вид. — Разорвана. Его можно починить, но только если есть доступ ко второму.       — А вон тот артефакт?       Драко показал на руку, которую рассматривал ранее. Тут располагалось слишком много всего, чтобы останавливаться только на одном.       — У вас замечательный вкус, мистер Малфой, — к нему вернулась загадочность, как будто и не было проблеска печали. — Это «Рука Славы», зажигается свеча, и её свет виден только тому, кто её держит. Лучший друг убийц и воров.       Последнее произнёс он с неким восторгом, с маленьким смешком в конце.       — Надеюсь, моего сына ждёт более достойная участь, — атмосфера магазина, наверное, навевала людям идею, что появляться из ниоткуда и пугать остальных в порядке вещей. — Чем стать убийцей или вором.       — Никогда не знаешь, куда может повернуть судьба, Люциус. — ответил мистер Горбин.       Прежде чем попрощаться и уйти, он подмигнул Драко напоследок. По телу мальчика пробежал холодок, а волосы попытались встать дыбом, но их удержал гель. Драко зачёсывал волосы назад, подражая главе семейства.       Перед тем как выйти, Драко ещё раз посмотрел на шкаф, он бы хотел попробовать его починить, но, к сожалению, от наследия Блэков ему не досталась расположенность к артефакторике. Он бы возился с этим шкафом очень долго и не факт, что добился бы успеха. Кстати, вопрос о Наследии Блэков.       — Отец, а каковы шансы, что наследие одного Рода может проявиться у наследников или потомков другого, с которым они в родстве? — спросил Драко, когда они выходили к Косому переулку.       — Хм, по разному, но они становятся высокими в нескольких случаях, — Люциус Малфой никогда не упускал возможности просветить наследника в родовой магии, особенно если его это интересовало. — Во-первых, если один Род слабее другого. Но это работает чаще, когда создаётся новая ветвь. Нужно набирать магический потенциал и стараются заключать браки с представителями сильных Родов. Их Наследие может проявиться в интересных комбинациях, которые будут развиваться и станут основными для нового Рода. Такими были Поттеры, они славились как сильные артефакторы пространственной и ментальной магии. У них в родословной потомки очень многих могущественных древних семей, даже они сами не знали всех. Славный был Род, таким больше никто не занимается в магической Британии, жаль угаснет.       Он кивнул, сведения известные.       — Во-вторых, когда в поколении рождается много детей. У некоторых может проявиться Наследие предшественников. Так они могут, либо отделиться и основать собственную ветвь, и мы возвращаемся к предыдущему примеру, либо остаться в своём, а если это девочки, то выйти замуж за тех, кто в этом заинтересован. В своё время Блэки были очень плодовиты, у них было несколько ветвей и родство почти со всей магической Британией. А славились они в основном своими боевыми магами, сильнейшими в стране, но со своими минусами. Можно ещё вспомнить Уизли, Артур так постарался, что я боюсь представить у кого и что могло проявиться, одни Блэки, Прюэтты, Яксли, Краучи и Принцы чего только стоят.       — Принцы тоже?       В этот момент они подошли к ателье мадам Малкин, поэтому пришлось ждать ответа пока Драко не снимут мерки, по которым будут сшиты новые мантии. Позже их отправят к ним в поместье с совой.       — Да, они тоже, но очень давно. Где-то поколения четыре-пять назад. И в-третьих, если Род угасает. Магия Рода хочет сохранить наследие, поэтому оно начинает проявляться в дочерних. У тех же Уизли большое потомство и много древних семей, которые либо уже погибли, либо на грани. Даже в нашей семье это проявилось в том, что ты получил наследие Блэков. А если у тебя родиться на свет два мальчика, то один из них может стать их наследником. Магия всегда стремится сохранить своё.       Люциус постарался выделить последнее предложение, пристально посмотрев на сына, из-за чего Драко пришлось кивнуть, и они отправились дальше. Так как Люциус Малфой был человеком деловым, то и обошли они всё достаточно быстро, покупая с доставкой совой до Малфой-мэнора. В конце оставался только «Флориш и Боттс». Здесь им пришлось столкнуться с несколькими препятствиями.       Подходя к книжному магазину, Малфои увидели огромную толпу, состоящую в основном из женщин разных возрастов. Проскользнуть внутрь уже являлось достаточно сложной задачей. А в самом помещении Драко шокировало количеством портретов и фотографий Гилдероя Локхарта, и книг, где тоже имелись его изображения с лучезарной и белоснежной улыбкой. Отец старался сохранять лицо, но давалось ему это с большим трудом. Люциус Малфой не выносил идиотов, а напыщенных павлинов признавал только в животном обличии, разводить которых стало семейной традицией.       Драко отправится на второй этаж, посмотреть что-нибудь из дополнительной литературы, пока тот разбирается со списком из Хогвартса. Кроме дополнительной литературы, которая и так у него имелась в избытке, там находились стеллажи с маггловской поэзией. Миссис Малфой привила любовь к ней своему сыну, в магическом мире у писателей вся фантазия уходила на придумывание заклинаний и посредственные рифмы песен Селестины Уолберг. Да и крёстный иногда вспоминал что-то из прошлой жизни. Ему не понадобилась много времени, чтобы понять, что ничего нового здесь нет, всё это Драко уже прочитал. Разочарованно вздохнув, он решил понаблюдать за толпой, желающей заполучить автограф Локхарта. Когда он подошёл к перилам, откуда открывался вид на зал, то увидел чумазого Поттера, которого схватил «великий» писатель, дабы сфотографироваться с героем у всех на виду. Недовольство и возмущение, отразившееся на лице очкарика, не могло не порадовать Драко. Такое зрелище нельзя пропускать, а ещё лучше в нём поучаствовать.       Информация о преподавании Локхарта пронеслась мимо его сознания, сейчас у него была несколько иная цель. Он наблюдал, как Поттер устремился в его направлении или скорее к тому, кто находился рядом с лестницей, к маленькой девочке с бордово-рыжими кудрявыми волосами.       Хм, интересно.       — Вижу, ты счастлив!       Драко постарался пробраться к Поттеру сзади, как можно более незаметно, чтобы произвести эффект неожиданности. И был сполна вознаграждён яростью, наполняющей пристальный взгляд изумрудных глаз.       — Знаменитый Гарри Поттер! Не успел войти в книжную лавку и тут же попал на первую страницу «Пророка»!       Он произносил это небрежно, в своей излюбленной манере, растягивая гласные и практически выплёвывая имя гриффиндорца, ведь Драко прекрасно знал, как это может бесить. Но через мгновение от его желания поглумиться над очкариком не осталось и следа.       — Завидуешь, что там оказался не ты? — ему на встречу сделала шаг кудрявая девочка, она имела воинственный вид.       Драко приложил максимум усилий, чтобы его глаза не распахнулись, а рот не открылся от изумления. Перед ним стояла маленькая копия юной тёти Беллы, только с веснушками и рыжими волосами. Он прочистил горло и постарался, чтобы его голос оставался ровным. Осознание того, что он сказал, пришло к нему намного позже.       — Я наслышан про тебя, — Драко смотрел на неё, немного наклонив голову, Поттер отошёл на второй план. — Джиневра Уизли, ты именно такая как я и представлял: грозная и опасная маленькая змейка.       Последние слова были произнесены почти шипя, они стояли, сверля друг друга взглядами, при этой у неё можно было прочитать испуг, как будто он разгадал одну из её маленьких тайн.       — Не оскорбляй её, Малфой! — Поттер, конечно же, не понял его намёка, но это даже хорошо.       — Отойди от неё, слизняк! — послышался голос рыжего придурка, а вот и старший братик подоспел.       — Уизли, где твои манеры? — к нему вернулся небрежный тон. — Разве тебя не учили, что прежде чем начать оскорблять, нужно хотя бы поприветствовать?       И закатил глаза, показывая всю степень пренебрежения к личности Уизли. В ответ этот увалень, с покрасневшими от злости ушами, скинул книги в котёл сестры и уже был готов начать драться, а Драко уворачиваться, как вмешался отец рыжего семейства.       — Рон! Сейчас же перестань! — крикнул мистер Уизли, продираясь сквозь толпу с близнецами. — Идите на улицу. Это не магазин, а сумасшедший дом!       — Артур, как же приятно увидеть тебя в столь приятном месте, — Малфой-старший подошёл сзади к сыну и положил руку ему на плечо, его, с первого взгляда, миролюбивое расположение сочилось ядом. — Не успеваешь проследить за всем своим выводком?       Надеясь, что их перепалка не перерастёт в драку, Драко старался не улыбаться, смотря на подмигивающих ему близнецов.       — Добрый день, Люциус, — мистер Уизли оставался холоден.       — Я слышал, что у Министерства прибавилось работы. Все эти рейды… Вам хотя бы платят за них сверхурочные? — с этими словами отец сунул руку в котёл Джинни Уизли и вытащил оттуда потрёпанный учебник «Трансфигурация для начинающих». — По-видимому, нет. Как жаль, что представители столь чистокровных семейств растрачивают свой потенциал в этой клоаке. Неужели нельзя было найти себе занятие достойнее, Артур?       — У нас разные представления о достойных занятиях, мистер Малфой.       Способность краснеть с ушей, подметил Драко, досталась детям от мистера Уизли.       — Вероятно, так и есть, — Люциус перевёл взгляд на стоящую рядом пару средних лет в маггловской одежде, у которых тёрлась Грейнджер, кивая в их сторону. — Оттого вас и тянет к подобному.       Тут нервы мистера Уизли не выдержали, и он устремился на Малфоя-старшего, но близнецы позади него успели отреагировать и захватили отца с обеих сторон. Люциус же отскочил назад, заводя руки назад, ожидая падения, но смог устоять.       — Пойдём, Драко, — мистер Малфой гордо выпрямил спину, засовывая книгу обратно Джинни в котёл. — В этой компании нам больше нечего делать.       Следуя за отцом, Драко в последний раз кинул взгляд на Джинни Уизли и на близнецов. С ними он потом ещё разберётся.       — Отец, ну и зачем всё это было нужно? — спросил Драко, как только они оказались на улице.       — Старые счёты, Уизли опустились до Предателей крови, которые ни во что не ставят своё Наследие, — Люциус презирал такое больше всего. — И их дети пойдут по тому же пути.       — Но не все Уизли такие! — тот резко остановился от утверждения сына, пристально смотря на него.       — Да? Почему же?       — Я не знаю их старших детей и твоё утверждение может быть оправдано к Перси, — Драко решил, что если он сейчас не проявит смелость и решительность, то уже никогда не получится. — Но Фред и Джордж ещё на первом курсе подружились с Маркусом Флинтом и Итаном Угхартом. Их допустили в подземелья. И они прошли курсы по основам магии. Даже Северус разрешил пользоваться им своей лабораторией. А если бы ты пригляделся к младшенькой, а не к её котлу, то увидел, что она вылитая тётя Белла! Как на тех маминых детских фотографиях!       — Допустим, — Люциус очень внимательно слушал монолог сына. — И в таком случае, я надеюсь, что ты не будешь совершать опрометчивых решений.       После этого он развернулся и продолжил свой путь, а Драко оглянулся на магазин, увидев наблюдающую за ним Джинни Уизли. Ответив встречным взглядом, он кивнул ей. Она всё ещё подозрительно хмурилась, но отразила движение. Довольно улыбнувшись напоследок, он развернулся, чтобы быстрым шагом догнать отца.       Отступать Драко уже не собирался.

***

      Остаток каникул проходил насыщенно. Каждый день что-то случалось в Малфой-мэноре, Драко совсем некогда было скучать. На выходные приезжали Грег с Винсом, вместе они устраивали засады на белых павлинов в саду, забавляясь от их истошных криков, а потом убегали от домовиков, причитавшими над бедными птицами. Но большую часть дня они проводили в воздухе, спускаясь только, чтобы поесть и успокоить родителей, переживающих о целости их конечностей. Они дружили, сколько себя помнили.       От них исходила аура надёжности и прочности, которая успокаивала Драко. За медлительностью ребят скрывалась рассудительность и расчёт. Винсент проявлял интерес к рунам, нумерологии и чарам, здесь требовались усидчивость и усердие, его уже готовили к будущему разрушителя проклятий. Грег проявлял способности в боевой магии, по большей части к тактике и стратегии. Бой его интересовал как ход действий на карте, а не само сражение. И великолепно играл в шахматы, из-за чего уже через полгода в подземельях очень немногие садились с ним сыграть партию.       Затем на пару дней у него оставался Блейз, у его матери был очередной роман, от страстей которого хотелось отдохнуть. Как истинного наследника Рода Борджия, оттянуть его от лаборатории Малфоев, переоборудованной Северусом, не представлялось возможным. Одним из Наследиев Малфоев являлось целительство, и у Драко оно проявлялось, только в какой-то невероятной комбинации с блэковской боевой магией. А для целительства зелья были важной частью. С Блейзом они придумали своеобразное соревнование, где могли участвовать только они вдвоём: Блейз создаёт яд, а Драко его противоядие. И всё это на время. Проверять их, к сожалению, они ни на ком не могли, поэтому верили друг другу на слово.       После Блейза к нему приехала Пэнси, у её родителей наметились какие-то дела, связанные с бизнесом, из-за чего им пришлось уехать из страны на пару дней. Ей не нравился квиддич, зелья и тем более павлины. Воспитание чистокровных предусматривало умение петь, играть на музыкальных инструментах, танцевать и рисовать. Ей больше всего нравилось заниматься последним. А нежная женская натура Паркинсон стремилась к прекрасному, поэтому они много времени проводили в саду с миссис Малфой, пока Панси делала зарисовки цветов, дома или самой хозяйки. Рисовать Драко она отказывалась, комментируя это тем, что тот не подходит для модели, его внешность уже потеряла детское умиление и приобрела ту самую подростковую нескладность. Сначала он на неё обиделся, и хотел начать говорить гадости, но сдержался и убежал к себе в комнату. Там он долго рассматривал себя в зеркало, в итоге признав, что подруга отчасти права. Уже лишённый детской пухлости, он стал просто маленьким и тощим. Потом Драко вырастет высоким и статным аристократом с тонкими чертами лица, но ждать до этого преображения оставалось прилично.       После ужина они помирились, и Пэнси пообещала, что как только она заметит изменения, нарисует его портрет. Вечером, на следующий день, они все отправились на маггловскую оперу, волшебники достаточно знали о магглах, чтобы оценить их искусство. Драко и Пэнси впервые оказались на постановке «Дидона и Энейи», оставшись под сильным впечатлением, музыка ещё долго не отпускала их.       После отъезда Пэнси, неожиданно для Драко, у них один день провели Гринграссы, родители обсуждали какие-то дела, а дети остались под присмотром эльфов. Сестры Гринграсс впервые прибывали в Малфой-меноре, а Драко пребывал в совершенной растерянности. С Дафной они учились на одном курсе на Слизерине, правда очень мало общались, у них были совершенно разные интересы и характеры. Асторию он видел несколько раз, но они скорее перекидывались приветствиями, не более. Поэтому Драко решил изобразить гостеприимного хозяина, проводя экскурсию по поместью и рассказывая различные истории, связанные с его прежними обитателями. Развлекал как мог. Дафна отпускала иногда не самые приятные и едкие комментарии, а Астория задавала вопросы и рассказывала что-то в ответ, смеялась и шутила сама.       В конце дня, после ухода семейства, Драко вздохнул с облегчением, радуясь, что может провести последние дни каникул спокойно.

***

      Вечером, за три дня до школы, Драко баловался, лежа на кровати. Он разрисовывал свитки с домашними заданиями по Зельеварению, которые позже собирался оживить. На полях осталось достаточно место для творчества. Он подошёл к делу очень серьёзено и сосредоточено, когда вырисовывал пером льва со взрывающимся котлом. Закончив, Драко так обрадовался его совершенству, что приложил слишком много энергии, возвращая перо в чернильницу. Его инстинкты сработали только на то, чтобы выдернуть свитки, пока их не испачкали разлившиеся чернила, но это не спасло его покрывало.       — Мерлинова борода, там же сейчас всё будет в чернилах!       Он закинул на столик рядом с кроватью свитки, подхватил чернильницу, откуда не успело всё вылиться. Схватил покрывало, стаскивая его с кровати. Бельё осталось чистым.       — Ух, успел. Была бы у меня палочка…       Драко разрешали пользоваться палочкой в поместье, но только во время занятий, в остальное время она хранилась у отца в кабинете. Не то, чтобы чистокровные стремились соблюдать правила, которые относились к магглокровным волшебникам и запрещали детям колдовать вне школы. Скорее потому, что магическое ядро волшебника остаётся нестабильным примерно до семнадцатилетия, а чрезмерное использование магии может привести к печальным последствиям. Палочки остаются у родителей, чтобы их маленькие отпрыски не заигрались.       Поэтому ему оставалось обдумывать варианты. Он не хотел звать домовиков. Да, они быстро вычистят пятно, но скажут родителям, те узнают причину и сюрприз для Северуса уже может не получиться. Драко оглядел свою комнату, небольшую, но изящную, выполненную в бело-мятно-бирюзовых тонах и лепниной на потолке. Тут не было ничего, что могло бы решить его проблему. У него есть ванная комната! Подойдя к ней, он понял, что скорее зальёт мраморный пол, чем отстирает покрывало.       — Ты мне всё равно не нравилось, — проворчал он, глядя на кусок ткани.       Если он постарается, оставаясь очень тихим и незаметным, то сможет отнести его в прачечную, а оттуда взять какое-нибудь другое. Они же там должны же быть, да? Эльфы сейчас заняты ужином и уборкой в столовой, так что момент был идеальный.       Драко медленно отворил дверь спальни, оглядываясь в коридоре. Никого. Он бежал по коридорам, пригнувшись и сгибая колени, чтобы оставаться как можно более бесшумным. На одной из лестниц он чуть не упал из-за подола покрывала, выбившегося из захвата рук. Но успел схватиться за перила, на которых провисел несколько секунд, восстанавливая дыхание. Осталось немного, поместье большое, а Драко знал короткие пути, по которым редко предпочитали ходить. Он лагополучно добрался до пустой прачечной, скидывая покрывало к вороху грязной одежды, а потом ещё и зарыл его поглубже для надёжности. Затем оглянулся в полутёмном помещении в поисках нового покрывала.       — Они могут быть там… — пробормотал Драко себе под нос, когда заметил ещё одну дверь.       Внутри рядами висели верёвки с чистым бельём, которое затем ещё ждала глажка. Приглядевшись, он заметил то, что ему нужно. Только он собирался сделать шаг, как внутри раздался истошный крик. Драко Малфой мог испугаться и убежать, как он сделал в Запретном лесу, но не когда это происходило в его собственном доме! И он побежал на крик.       — Добби! — в углу, где располагалась гладильня, стоял маленький эльф и сам себе прижжигал уши. — Зачем ты это делаешь?!       Мальчик подбежал к эльфу и забрал у него из рук утюг, убирая его в сторону. Тельце существа не выдерживало боли, которую он сам себе причинил, и страха перед хозяином. Его колени подогнулись, и эльф начал плакать, закрывать глаза маленькими ладошками и причитать:       — Добби плохой эльф! Добби не достоин служить Роду Малфоев! Добби должен был себя наказать! Старый хозяин всегда говорил Добби, что он ничтожество и дрянь! Добби не достоин похвалы!       Драко с изумлением слушал эльфа, существо нужно было успокоить, поэтому он сел сбоку от него и начал гладить по голове и спине. Ему никогда раньше не приходилось притрагиваться к домовым эльфам, поэтому он не ожидал, что их кожа почти такая же гладкая и мягкая как у людей, только волос нет.       — Но твоим хозяином всегда был отец, а он не мог такого говорить.       — Хозяин Люциус никогда так не говорил! Добби нельзя про это рассказывать! Добби не умеет держать язык за зубами! Добби должен себя наказать!       В этот момент эльф ринулся обратно к утюгу, но реакция Драко была быстрее.       — Остановись! — он схватил Добби за его маленькое тельце и вернул на место. — Хватит! Я никому ничего не скажу и спрашивать не буду.       — Мастер Драко слишком добр к Добби. — он смотрел на мальчика своими большими блекло-зелёными глазами ещё полными слёз. — Мастер Драко совсем не обязательно так поступать.       — Обязательно, каким я буду хозяином, если не буду ценить своих подопечных?       — Вы хороший хозяин, мастер Драко! Мастер Драко всегда добр к Добби! Мастер Драко такой же хороший как… как… как… — мыслительный процесс отображался на его наивном лице слишком ярко, а когда он смог подобрать имя достойное хозяина, его глаза распахнулись ещё шире, сверкая, а руки метнулись вверх. — Как Гарри Поттер!       Он мог бы разозлиться, но не хотел пугать только успокоившегося эльфа. Тем более он знал о любви этих маленьких созданий к герою. Впервые он с этим столкнулся, когда гостил у Ноттов года три назад. Вместе с Теодором он пробирался на кухню за пирожными, они обсуждали найденный у Ноттов артефакт с гербом Поттеров, и когда Драко сказал, что Гарри Поттер тоже будет уметь делать подобные, на него обратилось несколько восторженных лиц. Он провернул подобное у себя и у Панси дома. Обычно эффект повторялся.       — Спасибо, Добби.       — Мастер Драко, а Гарри Поттер действительно может быть в опасности в Хогвартсе?       — Хм, может быть. Спокойно учиться ему точно никто не даст. В любом случае он найдёт способ выставить себя героем, а это всегда сопряжено с опасностью, — наверное, нужно было сказать что-то более обнадёживающе, потому что эльф выглядел слишком испуганным. — Но не беспокойся, кто-нибудь обязательно найдётся рядом и выручит его!       Он постарался произнести последнюю фразу менее фальшиво, а улыбнуться как можно искренне.       — Это так, мастер Драко, Гарри Поттер будет в безопасности!       — Вот и замечательно, Добби, — он поднялся с пола, отряхивая одежду. — Мне нужно идти, скоро ужин, надо быть у себя в комнате.       — Да, мастер Драко! Спасибо, мастер Драко!       — И, Добби, в лаборатории есть противоожоговая мазь. Я сварил её совсем недавно. Она среди колбочек для проверки Северуса, подписана. Я приказываю тебе сейчас же её взять и обработать уши, — Драко посмотрел на покрывала, ради которого пришёл, и обратно повернулся к эльфу. — И ты можешь никому не говорить, что видел меня здесь?       — Да-да, мастер Драко. Добби будет молчать. — Эльф энергично закивал на просьбу хозяина.       — Спасибо, Добби.       Драко быстро схватил чистое покрывало и побежал обратно к себе в комнату тем же путём. Он опять никого не встретил по пути и благополучно добрался назад, обращая внимание на свою ношу, вдруг опять что-то выбьется. Он только успел его постелить и отдышаться, как появился другой домовик, чтобы сообщить о приготовленном ужине.       Кивнув и поблагодарив эльфа, Драко не забыл посмотреть на себя в зеркале. Немного красный и растрепанный, таким ему спускаться нельзя. Привёл себя в порядок, теперь он выглядел и вёл себя так, как будто ничего и не случилось. Но в голове крутилась мысль о том, что когда-нибудь придётся расспросить отца по поводу странного поведения домовика и о его старом хозяине.

***

      Предпоследний день он провёл с крёстным, сначала в лаборатории, где тот проверял все дополнительные зелья, которые задавал Драко. Насчёт противоожоговой мази пришлось соврать. Северус ничего не сказал, но его взгляд говорил о том, что он не очень-то в это поверил. Драко похвастался их с Блейзом экспериментами, зельевар долго рассматривал экземпляры: взбалтывал, тряс, подносил к свету. В итоге он прищурено посмотрел на крестника и убирал все колбочки во внутренний карман своей чёрной мантии.       — Северус, тебе не понравилось? Я плохо сделал противоядие?       — Нет, Драко, я думаю, оно может сработать. И так как я не сомневаюсь в талантах мистера Забини, то стоит убрать его творения в место менее доступное для всяких сомнительных личностей.       — Каких личностей? — нахмурился Драко.       — Например, — Северус хмыкнул, блеск в обсидиановых глазах говорил о его весёлом расположении духа, — от тебя.       — Хе-хе, верно, — а затем выпятил грудь и старался говорить предельно серьёзно. — Я самая сомнительная личность в этом дома. Со мной надо быть поаккуратнее! Вдруг у меня змея в рукаве?!       И напал на крёстного, двигая правой рукой в его сторону, как будто это змея и старался изобразить шипение более правдоподобно. Мистер Снейп может и имел статус строгого и придирчивого преподавателя, требовательного и внимательного декана, но очень редко мог устоять перед задорным нравом крестника. Мама всегда говорила, что тот слишком избаловал Драко, потакая капризам ребёнка. Правда при этом она выглядела всегда несколько весёлой, а Северус притворялся, что ничего не слышал.       После этой своеобразной игры они отправились в зал для дуэлей, где Драко отрабатывал технику ведения боя на уровне простейших движений, позволяющих держать равновесие. Затем крёстный начинал создавать для него препятствия: делал пол неровным, заливал его, разгонял воздушные потоки и закидывал заклинаниями, которые не причиняли вреда, но выводили его из себя.       — Хватит! — Драко казалось, что если в него попадёт хоть ещё одно заклинание щекотки, то случится магический выброс. — Я больше не выдержу!       И упал на пол, распластавшись плашмя. Было сыро, но это давало желанную прохладу разогретому от движений телу.       — Ты не выглядишь полумёртвым, Драко.       — Почему я должен быть полумёртвым, крёстный? — он смотрел снизу вверх на склонившегося над ним Северуса, его волосы цвета вороного крыла мягко обрамляли его лицо.       — Потому что Берсерк сдаётся только на пороге смерти.       — Но Берсерк проявляется в порыве ярости или в битве, а упражнения рассчитаны на сохранение спокойствия.       — Значит, ты не справился с обоими вариантами, — пожал плечами крёстный.       — Северус, я смогу! — Драко поднялся с пола, полный уверенности. — Только чур никакой щекотки!       — Хорошо, Драко.       Он не знал, сколько они занимались, но когда их позвали на ужин, Драко казалось, что он действительно на грани смерти. Или полной потери спокойствия. Или сознания. Никто не считал количество попыток, которые заканчивались, то рыданиями, то проклятиями, то кулаками, но сдаваться он не собирался. А ещё Северус не сдержал слово насчёт щекотки, Драко хотел на него злиться, но сил как будто не хватало и на это.       — Похоже, спокойствие не для Вас, мистер Малфой, — спокойно сказал крёстный с усмешкой, наблюдая за восстанавливающим дыхание мальчиком.       — Я бы справился, если бы не щекотка! — Драко чувствовал себя обиженным, униженным и оскорбленным.       — Это не так, я применял её редко и не в каждой попытке, — Северус стал рыться в своих многочисленных карманах, периодически раздавался звон стекла. — Вот, выпей это, сходи переодеться и умыться к себе в комнату, а после спускайся на ужин.       Драко взял из его рук две колбы, в которых он узнал успокаивающее и общеукрепляющее. Почти сразу после выпитых снадобий он почувствовал прилив сил и отправился выполнять оставшиеся пункты списка задач. За ужином мама поинтересовалась о его занятиях сегодня, на что пришлось несколько приукрасить результаты. Крёстный его не выдал. А отец попросил его последовать вместе с Северусом к нему в кабинет. Что-то при этой просьбе не понравилось Драко во взгляде матери, тут имелся подвох, а его силы ещё восстановились не полностью. Как же не вовремя.       Кабинет отца был просторным, но мог создавать эффект замкнутости пространства, а если мистер Малфой приглашает вас присесть напротив него возле письменного стола, то вас не перестанет покидать ощущение маленькости по сравнению с этим мужчиной, пока вы оттуда не выйдете. Всё это создавалось за счёт тёмно-бордовых тканевых обоев на стенах, мебели из красного дерева и тёмных штор, которые закрывали вечером большое окно, выходящее на восток. В глубине комнаты стояли книжные шкафы на всю стену, а перед ним огромный письменный стол, который и создавал эффект величия. Слева располагался камин, через который мог связываться только ограниченный круг лиц. А рядом небольшой столик и три кресла, обитые бархатом. На них они и расположились.       — Добби, — хлопок и домовой эльф появился перед ними. — Принеси нам бутылку огневиски, два бокала, фрукты и тыквенный сок для Драко.       — Да, хозяин, — эльф поклонился и исчез.       Драко пригляделся к его ушам и заметил, что ожоги почти прошли. Затем снова хлопок и всё стояло на столике.       — Спасибо, Добби. На сегодня ты свободен, — домовик снова поклонился и исчез.       Драко наблюдал, как отец разливал огневиски по бокалам и отдал один Северусу. Молчание напрягало, и он немного поёрзал на кресле, хоть где-то пытаясь найти комфорт. Такие посиделки проходили редко и при последней, год назад, Драко сообщили детали его противоречивого Наследия. Незначительной деталью которого являлось то, что если чета Малфоев захочет ещё одного ребёнка и родится мальчик, то, скорее всего, наследником магия Рода выберет именно его. Как к этому относиться он до сих пор не знал.       — Драко, — отец выглядел расслабленно, но взгляд напряжённо был обращён на сына. — скоро начнётся твой второй курс в Хогвартсе, и мы с твоей мамой возлагаем на тебя большие надежды.       — Да, papa, — начало не обнадёживало.       — В этом году Попечительный комитет опять будет пытаться сместить Дамблдора с должности. Прошлогодний инцедент, наконец-то, дал повод для более серьёзных разбирательств, — при имени директора его лицо несколько скривилось, и он отпил немного из стакана. — Многое может измениться и ты должен быть готов к этому, Драко.       Драко кивнул на слова отца, отчасти понимая, что шансы малы, а его представления об изменениях смутны.       — Но начнем с приятного, — отец несколько приободрился и махнул рукой держащей стакан в сторону старого друга. — Сев уговорил меня сделать щедрый подарок для родного факультета. Закупить новые мётлы для команды. И насколько я помню, ты, сын мой, собирался в этом году участвовать в отборе?       — Да, papa, — Драко старался не выглядеть слишком взволновано, он бегло взглянул на крёстного, который с удовольствием потягивал хороший алкоголь. — Маркус хотел взять нового ловца.       — Только ловца? Мне казалось, что он хотел набрать людей и на другие позиции.       — Команда сработанная, нужен только ловец, который сможет противостоять Поттеру. У Маркуса были ещё какие-то идеи по улучшению эффективности команды, но он хотел рассказать о них позже.       — В деловом подходе к работе Маркусу Флинту не занимать, у него большое будущее, — отец ему улыбнулся. — И у тебя достаточно мотивации попасть в команду. Но она несколько личная. Я считаю её нужно подкрепить коллективной. Изначально, я собирался сделать заказ на Нимбус-2000, но сделаю заказ на вышедшие в этом году Нимбус-2001, если ты пройдёшь в команду, Драко.       Тут ему оказалось тяжело сдержаться и он открыл рот от изумления. Какая ответственность, какой соблазн! Он мог рассказать об этом Маркусу и место у него в кармане! Но Северус будет присутствовать на отборе и в этот раз молчать не станет.       — Люц, не слишком ли широкий жест для столь незначительного дела, — Снейп не всегда одобрял воспитательные меры друга. — Тем более конкуренция будет высокой, Драко придётся работать в ущерб учёбе.       — Я знаю, что мой сын способен на многое, — Люциус смотрел жёстко и говорил уверенно. — Особенно, если захочет. И ловец не обязательно должен быть старше, главное быть маленьким, юрким и с хорошо развитыми инстинктами. Тем более, Драко обладает и другими достоинствами.       — Я сделаю всё возможное, отец.       — Вот и славно, — он поднял бокал вверх. — Предлагаю выпить за новые мётла сборной Слизерина и за его нового ловца!       — Люц, — Северус был сдержан, но тост поддержал.       — Кстати, Драко, как тебе сёстры Гринграсс?       Вот этот вопрос совсем не понравился Драко, он мог означать только одно.       — С Дафной мы учимся на одном курсе. У нас с ней мало общего и она мне мало интересна. Астория, кажется, будет поступать в этом году в Хогвартс, и она несколько… — Драко думал какое слово лучше подобрать, — «живее» сестры.       — Прекрасно, значит не зря наш взгляд пал именно на юную мисс Гринграсс для выбора твоей будущей супруги, — весело хмыкнув, объявил отец. Малфой-старший уже несколько опьянел и на его бледных скулах появился румянец, а настроение становилось задорным.       — А чем же вам не угодила Дафна, Люц? — Северус решил немного отвлечь внимание друга, чтобы крестник успел усвоить вылитую на него информацию.       — Цисси не устроило её наследие, а меня то, что она уже помолвлена, — отец посмеялся. — А вот Астория вызвала её большой интерес, почему именно, она не сказала. Ну ты знаешь, дела женские. Да и девочка действительно очень смышлёная, активная и весёлая. К тому же Гринграссы очень расчитывают на эту помолвку. Сыновей у них нет, поэтому стремятся получше пристроить дочерей.       Шокированный Драко сосредоточился на бокале тыквенного сока, который взял ранее, чтобы занять руки. Наследник Малфоев рано или поздно был бы помолвлен, но он не ожидал, что этот день наступит так скоро.       — И насчёт дочерей, — сказал отец, прочистив горло. — Младшая из Уизли тоже в этом году поступает в Хогвартс. И Драко считает, что она вылитая Беллатрикс. И что её старшие братья, кажется близнецы, допущены до святая святых, гостиной Слизерина. Что скажешь по этому поводу, Сев?       Крёстный посмотрел на него поднимая одну бровь, на что Драко лишь смог виновато пожать плечами, плохо понимая, за что именно хочет извиниться: за то, что рассказал отцу или за то, что проболтался.       — Насчёт их сестры мне сложно судить, — напрягся Северус, — я её не видел. А вот близнецы вполне оправданно и заслуженно стали частью факультета. Я также допускаю их до своей лаборатории, тут действуют уже мои интересы.       — Интересно, — Люциус начал всё больше погружаться в раздумья. — Но я слышал, что от них много шума и проблем, разве тебя это не тяготит, Сев?       — Лично мне они проблем не достают, Люц, — довольная и мстительная улыбка украсила его лицо.       Благодаря оттеняющим бледную кожу чёрным волосам, которые в этом тёмном помещении казались ещё темнее, румянец на щеках оставался незаметен. А вот искорки в бездне глаз блестели ярко.       — Они прекрасно понимают, на чьей территории гадить не стоит. Да, с этим действительно можно было согласиться, от проделок Фреда и Джорджа Филч на половину полысел, а МакГонагалл почти поседела. Только Северус Снейп находился где-то рядом и с наслаждением наблюдать.       — Это твоя маленькая месть старой кошке? — Люциус начал посмеиваться над его реакцией. — Разве снятые на уроках баллы и многочисленные отработки стоят этого?       — Мы коллеги уже одиннадцать лет, многое навалилось.       — И правда, так много лет прошло и очень многое изменилось, — Малфой-старший ненадолго погрузился в молчание, а затем вновь обратился к сыну. — Ты несколько устало выглядишь, Драко. Тебе нужно отдохнуть после столь насыщенного дня. Если желаешь, то можешь отправляться к себе в комнату. Мне более нечего сообщить тебе.       — Я лучше пойду. Доброй ночи, рара. Доброй ночи, Северус.       Они также пожелали ему доброй ночи, и только дверь кабинета закрылась за ним, в Драко открылось последнее дыхание. Не хотелось думать, поэтому насильно выкидывая все мысли из головы, он побежал. В своей комнате Драко сбросил одежду и зарылся в одеяло. Только его голова коснулась подушки, он провалился в беспокойный сон. Драко Малфой стоял посередине школьного поля для квиддича, трибуны заполнены, но это слабо походило матч. Из ниоткуда вдруг вылетели метла Нимбус-2001 и направились прямо на него. Наполненный ужасом, он побежал. Звуков нет, только мерно стучит барабан и громогласно разносится голос отца: «Ты должен доказать, что достоин называться Малфоем!». Драко сковало ужасом, а потом его начало уменьшаться. Послышался хохот, стали всплывать искривлённые лица с трибун: Северус, Маркус, Панси, Грег, Винс, Уизли, Грейнджер, Поттер. А когда Драко становится с размером жука, возникает фигура Джинни Уизли, она стоит на траве и тянет к нему свои ладони, в которых ему видится спасение. Она улыбается ему и говорит: «А ты что, завидуешь?»       И хлопает ладошками.       С криком он просыпается и долго пытается отдышаться. Оглядывается. Это его комната, за окном ночь. А на прикроватной тумбочке в лунном свете лежат две колбочки: успокоительное и общеукрепляющее. Проглатывая содержимое обоих, не задумываясь, он засыпает вновь.