Осколок Тринадцатый

Персивалю едва исполняется тридцать шесть, когда с его подачи Конгресс утверждает смертную казнь за использование Непростительных заклятий. Их лица, когда он, до того спокойно сидящий на своей скамье, затаившийся как хищник, наконец подаёт голос, стоили того – и тем не менее, он по-прежнему совершенно спокоен, озвучивая «предложение», вершащее судьбы. Вернее, это Персиваль называет его таким словом – весь Конгресс и так прекрасно знает, что это скорее утверждение в вежливой форме, чем предложение. – Но, мистер Грейвс, – довольно ожидаемо звучит голос Лимуса, одного из его открытых соперников в Конгрессе. – Вам не кажется эта мера слишком... суровой? Мракоборец вдруг поднимается со своей скамьи и выходит в самый центр – это уже предвещает его победу. Ни одна из его речей ещё не заканчивалась провалом – старик Президент лишь наблюдает за его цепкостью, собранностью и «боевой готовностью». – Суровой? Хорошо, сейчас я обращаюсь ко всем собравшимся. Как известно каждому, хоть немного осведомлённому с американскими законами, согласно ним за нарушение Международного Статута о Секретности полагается смертная казнь. Поэтому у меня только один вопрос, на который, опять же, каждый здесь знает ответ – как по-вашему, волшебники, всецело завладевающие волей других и подчиняющие её себе; волшебники, подвергающие людей жесточайшим пыткам и наслаждающиеся их страданиями; и, наконец, волшебники, попросту убивающие одним взмахом волшебной палочки из ненависти, заслуживают большего снисхождения? Чёрные глаза, пристальные и всегда проникающие в самую суть, обводят каждого, кого только находят в этом зале – Грейвса здесь не слишком-то любят, но всецело уважают. Однако, Лимус не удерживается от комментария. – Мистер Грейвс, Ваша личность в Конгрессе крайне неоднозначна... – Мы здесь не для обсуждения моей личности, – с леденяще-колкой любезностью прерывает мракоборец – Президент неторопливо кивает белой от седины головой. – Поддерживаю. Мистер Лимус, не переходите на личности. Мистер Грейвс, Конгресс Вас услышал и принял Ваше предложение на рассмотрение. Персиваль снова занимает своё место бдительного наблюдателя – порой он и сам напоминает одного из скорпионов со своей цепочки под галстуком, готовый жалить мгновенно и беспощадно: в политике без жала не протянуть и дня. Предложение принимается почти безоговорочно.