Часть 5

      Глубокая ночь. Александра спокойно спит на боку. Вдруг небольшой скрип в дверь. Кровать рядом проминается и девушка чувствует руку на своём предплечье, которая немного трясется. Глаза расширяются — Саш, проснись. — девушка поворачивается и видит рядом Маратика — Ты чего тут? — Времени не было, а когда зашёл ты спала. Сильно напугалась? — с улыбкой сказал парень, но в темноте ее видно было не особо — И это не могло подождать до утра? — дама закатила глаза — Нет, не сильно. — Я видел. Ладно, спи. — парень уже хотел встать, но почувствовал руку, которая удерживала — Чё? — А Кащей этот, что вам с Вовой сделает? — За что? — нахмурясь спросил Марат — Ну, обо мне не знали, а тут познакомились, еще и так. — опустив глаза вниз и отпустив руку, сказала Саша. Такие знания о жизни «пацанов» его сестры, Марата напрягли — Тебе это знать не обязательно, спи — потрепав голову девушка, ушел.       Саша легла на спину. Думая о братьях и их жизни, дева заснула.       Утром Александра проснулась не выспавшись. Злая, она шла умываться, есть. До школы её довез отец. У девушки было на день пять уроков, Марата самый последний. Все проходили хорошо, но Саша срывалась на детях. Не часто, но бывало.       Урок у Марата прошёл нормально. Саша вызывала детей к доске, они решали многие задачи по истории. Марат решал и Александра, это увидев, позвала и того к доске. — Марат, выходи к доске. — окликнула девушка, поставив точку в окошке журнала на его имени. Парень с недовольным лицом вышел — Так, Маратка, в каком году Екатерина II взошла на престол? — Тысяча семьсот шесят втором — Мг, — поставив плюс на отдельном листочке, Саша стала задавать другой вопрос — где Петр Великий погиб? — В Ротше? — вопросительно покосился на сестру парень — Ропше. — поправила дама — Так последнее, какой из указов Петра III Екатерина II отменила? — Марат закрыл глаза, вспоминая — О секуляризации церковных земель — Молодец, Маратка, пять.       Настроение у девушки стало лучше. Саша, услышав звонок, отпустила детей, даже домашнее им не задала. Все радостные были. Жаль, что она не могла сразу уйти домой. Ей надо проверять тетради и готовить что-то на завтра, чтоб не бегать по десять раз в школу. Но забрав пару бумаг, она одела шубу и пошла на выход из школы.       Там у ворот стояла незнакомая красная машина. Рядом была мужская фигура. Подходя ближе, Суворова поняла, что фигура ей знакома. Кожаное пальто, норковая шапка, сигарета промеж щербатых зуб.       Как бы сильно она не хотела быстро пройти мимо, её остановили. — Красавица, как настроение? — выкидывая сигарету, подошел ближе. Саша развернулась с выгнутой бровью — Ты что тут забыл? — мужчина усмехнулся — Как грубо, — наигранно грустно сказал Кащей. — настроение плохое? Щас поднимем. — Мужчина ушел к машине, открыл дверь и достал оттуда большой букет тюльпанов. Их в конце февраля достать было не так уж и просто. Цветы были завернуты в цветную упаковку, что сильная редкость в эти годы. — Держи. — дама недоверчиво переводила взгляд с цветов на мужчину. — Бери, я до дома тебя довезу — Цветы возьму, в машину не сяду       Забрав с протянутой руки букет, Суворова двинулась в сторону дома. Кащей, ошеломленный таким раскладом, ринулся на девушку, которая уже отошла на метров пятьдесят. Догнал он Сашу быстро. Кащей перебежал её и шел спереди. — Ну чего ещё? — До дома провожу. — Саша, подняв брови и выпучив глаза, остановилась. — Категорически нет. Я живу далеко, а тебе подом за машиной идти. — И? Я мужик или кто? — он нахмурился и скривился, подошел ближе — Чего боишься? — Ничего. Все, домой едь. Я сама.       Саша, гордо вскинув голову, обошла его и направилась домой. Мужчина тяжко вздохнул и пошел к машине. Сев в нее, он поехал по маршруту девушки.       Суворова шла, улыбаясь до ушей и мечтательно смотря в небо. Уже рядом с домом, закрывая дверь, Саша увидела как разворачивалась красная машина. — Я дома, — крикнула дама, закрывая входную дверь. Положив цветы на стилаж, Суворова разделась и пошла на кухню. Взяв вазу, она поставила цветы. — А где все? — поинтересовалась Саша, проверяя все комнаты в квартире. Не было никого. Она решила приготовиться к следующим урокам в тишине и с поднятым настроением настроением.

***

      Все уроки были подготовлены. Девушка потянулась на стуле и вышла с комнаты. Пройдя в кухню, дама хотела приготовить ужин. В холодильнике были капуста, кукуруза в банке, на других полках картофель, лук. Мясо в холодильнике тоже было. Борщ, решила девушка, чистя картошку.       Суп уже закипал. Наливая его в тарелку, Саша села за стол. Почти доев, за окном послышалось: — Сашка! — громкий и до одури знакомый голос, срывался. Хоть слышно было и не особо, на третьем то этаже — Суворова! В окно выгляни!       Девушка подорвалась к окну. Там стоял усатый мужчина, в теплой шапке с кокардой, в военном зимнем жилете и с тяжёлыми сумками на снегу. Рядом ошивался улыбающийся Марат, но даже с далека его глаза блестели грустью. В руках у Вовы красовался букет из желтых мимоз, а на одной из сумок лежал такой же второй. Они были обтянуты в прозрачную пленку. — Домой заходите, бегом — прокричала счастливая девушка, закрывая окно. Через малый промежуток, в дверь постучали. Саша бежала ее открывать и как только все зашли, повисла на парне. — Я так тебя ждала, Володь. — с нездержанными слезами говорила Суворова, чуть ли не душа брата. Хоть они были и сводные девушка любила Вову как и Марата. — Так, слезы не распускать — отодвинув от себя сестрицу, он начал утирать мокрые дорожки с румяных щёк. Вова, протянув сестре цветы, стал снимать верхнюю одежду и берцы. Марат уже проверял, чем же так вкусно пахнет в их доме. — А это че за веник? — спросил Марат, указав на букет с подоконника — Сам ты веник — ушла от вопроса, как бы невзначай — А правда, кто подарил? — с улыбкой спросил усатый, стоящий в дверном проёме — Вы есть хотите? — не теряя надежды, уводила их от этого букета Саша. Парни переглянулись. — Конечно, Саш. — проговорил Марат — Да, но немного — чуть погодя согласился Вова.       Девушка отправила братьев на кухню, а сама быстро накрывала на стол. Саша села за стол вместе с парнями. — Ну как пожиаалрсь без меня? — оглядывая младших, говорил брат. — Как-как. Тоскливо и тяжко, братец. Мелкий вообще от рук отбился. — опираясь о руку подбородком, ответила Суворова. На такие заявления Марат откинул ложку в тарелку с грохотом — Че я то сразу? — с набитым ртом, возмущался тот — Сама блин хрен пойми от кого цветочки таскает, а я самый хреновый — Марат, — грозно сказал Вова, смиряя брата холодным и недовольным взглядом — ты с кем говоришь? — Нормально все. — прервала ругань Саша. — Чего устроили? Ешьте. Вов, а на службе как? — Да ничего. Татуировку вон набил — снимая с себя кофту и оставаясь в одной тельняшке, показал Суворов. — ДРА — демократическая республика Афганистан — А это что? — показывая на багровое, маленькое пятнышко, Саша ужаснулась. — Кровь? — Да я нечаянно зацепился — уже начал оправдываться брат

***

      В качалке все пацаны занимались своими делами. Тут заходит усатый мужчина в военной форме и кричит на весь спортзал: -Здарово, пацаны! По всему помещению раздались радостные возгласы. — Адидас — Турбо поднялся с места и пожал ему руку. Так сделали все — С возвращением       Из своего логова вышел Кащей со своими «подданными». Пред ним все расступились. Кащей, куря сигарету и с пивом в руках, пожал руку, после прижал его голову к своей. . — Нифига ты поздоровел на казённых харчах, — он осмотрел Адидаса с ного до головы — рожа автоматная. — все посмеялись — Да, есть такое — протянул военный бархатным голосом. — Ну чё ты, какие планы? Чем дальше по жизни собираешься заниматься? — Да поглядим. Смотрю у вас здесь за два года сильно поменялось все. — Да ладно? — наигранно удивился кучерявый, оглядываясь по сторонам — А чё поменялось? — Ну как чё? Раньше-то своих пацанов, в западло было обувать. А теперь вон гляжу мамку пацана раздели       Осмотрев Кащея проговорил военный. Говорил он спокойно. — Какого пацана? — ухмыльнулся кучерявый. — Да вон, иди сюда, иди — подбадривая, он кивнул Андрею и тот вышел вперед. — Кто? — крикнул Кащей — А, ты что ли? — он бегал глазами от Андрея к Адидасу — А че ты сразу не сказал, что это твоя мамка? — удивился мужчина. — Че на ней, написано что ли? А? — Ну теперь знаешь. Не красиво как-то вышло, Кащей. Надо решить ситуацию — А че ты мне предъявляешь? Ты лучше вон, своему брату, родному предъяви, вместе же сработали. А?       Марат сглотнул. На него все смотрели, кто-как. — Я говорил, что это нашего пацана мамка. Кащей начал возмущаться — Ага — Он огляделся — А то, что ты пацанам насвистел, — Адидас обернулся, их взгляды встретились — Ты своему брату не пояснил? Нет? Сказал он про маму. То, что ты про маму сказал, это ты молодец. Чё ты думаешь мы не понимаем что ли, что это святое? — Демонстративно громче заговорил кудрявый. — Но если она сотку солила, то что мне делать? У пацанов её забирать? А если это нагрев? И как прикажете мне возвращать деньги? Вот в следующем розыгрыше я бы половину бабок ей обратно проиграл, если б не твой фраер, который ментов привел. — Я не приводил — уверенно заявил Марат — Как не приводил, если ты кричал: «Менты, менты!» А. Котовец, блять! Где твоя повязка? Достань её из кармана!       Завозмущался мужчина. Адидас, которому вся эта ситуация изрядно надоела начал успокаивать. Друга?       Какой-то мужик подхватил его порыв и хотел налететь на Марата. — Всю контору спалил — Начал тараторить, за что чуть-ли не получил под дых — Вов, хорош. Не с того ты начал, братец. Только вернулся, а уже начал что-то предъявлять старшим. Может домой сходишь, кашки поешь? — Разберусь. — Разберешься? — Он улыбнулся — Володь, нам тут еще и сеструха твоя, как снег на голову, свалилась. Порешать надо. Пацаны вопрос подняли. — Ну рас подняли, порешаем.       Кащей пошел в качалку, глотая по пути пиво из стеклянной бутылки. Адидас старший пошел за ним. — Маратка, а ты чего там остался? Иди сюда — подзывая рукой, говорил Кащей.

***

— Так, а теперь честно, что случилось? — обеспокоенно спросила сестра — Ну, Саш, тебе это зачем? Наши проблемы, мы их решили, все. — жестикулируя, объяснял Вова. Саша перевела взгляд карих глаз на Марата — Марат, что было?       Тот уже и доел. Сглотнул и потупил взгляд на старших брата и сестру. Хотел слинять, да поскорее, но уже поздно. И выбора нет: не сказать сестре - подучить от нее либо обиду на долгое время, либо дополнительные занятия по урокам. А сказать: то есть сдать Вову, который «Адидас», который его старший брат и не только. Самое лучшее - все же слинять — А давайте без меня?       Также бегая глазами по родным лицам, он пытался выкрутиться. Тяжкий вздох со стороны девушки не предвещал ничего хорошего. Она встала со стола, забрала тарелки и смела крошки. Посуду мыть не стала, сразу в комнату ушла. Всем своим видом показала - обиделась.       Парни помыли посуду за сестру. Марат предложил прогуляться, мол пусть успокоится. Вова не ответил, вышел из квартиры и закурил сигарету. Это часто помогало подумать над всем. Позже зашел и направился к комнате девушки. Тихо-тихо постучал — Солнышко, можно? — нежно стал говорить Адидас. — Заходи — холодно кинула дама, изящно сидящая за столом, и что-то писала в тетради. — Не обижайся. — Я не обиделась, ты о чем? — усмехнулась Суворова, поворачиваясь на брата и заглядывая в его глаза — На что тут обижаться? На то, что человек, которого ты знаешь всю жизнь и так ждала с этого Афгана, тебе не доверился в ситуации где и ты играешь какую-то роль? Ха, пустяки. — размахнула руками в сторону, а после поднялась — Вов, — переняла она его интонацию, подходя ближе. Взяла в руки лицо брата, пытаясь заглянуть прям в душу. — В схватке поцарапался. С Кащеем.