Магические серые будни

      Наутро Сириус проснулся с легкой головной болью. Единственным, что он мог вспомнить после своего проигрыша, было имя:       — Лип, Лип, — прохрипел он, — Что за бред? Что за дурацкое имя?       — Что за Лип? — спросил застегивающий рубашку Люпин.       — Ты думаешь, я знаю? — поднимаясь с кровати, сказал Бродяга. — Ты сейчас куда вообще?       — Сейчас начнется третий урок, а, следовательно, у меня уход за магическими существами.       — Тварями, — кашлянул себе в кулак он, показывая свое пренебрежение. — Ты же знаешь, что можешь не идти? Как все шестикурсники.       — Конечно, но я хочу, — уже выходя, ответил Римус.       — Староста, — как оскорбление выплюнул Блэк.       В комнате мальчиков непривычно пусто и необычно светло для ноября, Римус, проснувшись, сразу же открыл шторы. Только его кровать идеально заправлена, а две оставшиеся наспех накрыты одеялами. На полу валялись различные последствия вчерашней вечеринки, вроде одноразовых магловских стаканчиков и недоеденного куска торта, который Питер забрал с собой. Задвинув шторы, Блэк решил еще немного поспать, а по возможности и пропустить урок. Он знал, что сегодня без наказания им не уйти. Поэтому терять ему нечего, можно и отдохнуть.        В комнате девочек необычайно темно, и по странному стечению обстоятельств все жильцы были здесь, несмотря на то, что шел уже второй урок. Все спали на своих, а, может, и не совсем своих, местах, например, как Мэгги, которая уснула в кровати Анны. Проснувшись первой, Моника сразу отодвинула шторы. И тут же закрыла их из-за режущего глаза света. Подойдя к своей прикроватной тумбочке, Грин посмотрела на часы и убедилась, что завтрак они успешно проспали, да и до обеда остался всего час. Еда сейчас волнует Монику чуть ли не больше всего, но, впрочем, как и всегда. Она судорожно начала собираться и будить таких же клуш. Девочки, проклиная Мон, укутались сильнее, а после того, как Грин назвала время, тут же подорвались. Утренние сборы заняли у девушки минут десять и, напоследок посмотрев в зеркало, она выбежала из комнаты. Уже подходя к кабинету заклинаний, она встретила Джеймса:       — Как там мальчики? Все хорошо у вас? — спросила Грин.       — Спали, когда я уходил на завтрак, но, думаю, они были довольны. Хвост куда-то бежал прямо в кровати, Бродяга, еще не отойдя от своего проигрыша, требовал реванша, а Лунатик улыбался во сне.       — Так ты еще и на завтрак успел? — удивилась девушка.       — Еще бы я пропустил завтрак! И кстати, нас сегодня, видимо, ждет отработка. Ты бы видела, какие молнии взглядом в меня посылали Макгонагалл и Эванс! — говорил он, когда они подходили к еще закрытой двери кабинета. — А также, представляешь, Лили отрицает нашу вчерашнюю интимную связь! — воскликнул Сохатый.       На эти слова обернулись все находящиеся в коридоре ученики разных факультетов, кто-то даже покраснел. Джеймс и Моника не стали никому что-либо объяснять и, когда прозвонил колокол, и двери кабинета открылись, невозмутимо зашли в класс, занимая свои места в конце.       — О, вашу связь? — показав кавычки на слове «связь», Грин засмеялась.       Урок проходил довольно скучно и слишком просто для любящих приключения немногочисленных гриффиндорцев. Поттер был занят рисованием совместного будущего с Лили, и он был так увлечен, что поговорить с ним не представлялось возможным. Флитвик иногда разбавлял свою скучную лекцию, по его мнению, забавными историями и неумелыми шутками.       Грин буквально считала минуты до конца урока. За пять минут до звонка ее сумка уже была собрана, и от скуки она также собрала сумку все еще мечтающего Джеймса. За секунду до звонка ее живот начал издавать призывающие к еде звуки, но все обошлось, и они слились со звоном колокола. Мон сразу схватила Сохатого под руку и вывела его из класса.       — Моника, я даже не успел записать домашку. Какая жалость. — весело улыбнулся Поттер.       — Действительно, какая жалость, — развела она руками. — Так ты покажешь, что ты там накалякал про ваше с Эванс совместное будущее?       — Нет, конечно! Это личное, — сказав это, он прижал пергамент к груди, а после убрал его в сумку.       Ребята направлялись прямиком в Большой зал, проходя множество различных кабинетов и лестниц. Девушка только открыла рот для предоставления аргументов, но не успела договорить, как ее прервали:       — Моника Грин! — воскликнул чарующий блондин, Лип Мартин, вышедший из-за угла.       — Ох, это он! — начала паниковать девушка и повернулась к Поттеру лицом, — Я нормально выгляжу?       — Как и всегда. Вперед, заколдуй его, подруга! — подбодрил Монику парень и, развернув ее, подтолкнул к мечтам ее грез.       Девушка поправила прическу и, еще раз взглянув на одобряющие лицо друга, подошла к когтевранцу:       — Привет! — пытаясь оставаться спокойной, ответила Грин.       — Привет. Почему никого из ваших вчера не было на Астрономии? — спросил Лип нервно, сдерживая гнев, убрав волосы, ведь именно его факультету вчера пришлось выполнять часть работы за их гуляющих и развлекающихся «друзей».       — Оу, просто вчера был день рождения моего друга. Праздновали всем факультетом и забыли про Астрономию. Мне очень жаль, что тебе пришлось выполнять задание за нас двоих. — оправдываясь, сказала она.       — Ясно. Вот мой конспект того материала, который нам дали вчера. И несильно развлекайся, нам еще общий проект сдавать, — парень протянул ей тетрадь и ушел.       — Спасибо! — крикнула она ему в след и радостно подбежала к терпеливо ожидающему Джеймсу. — Ты виде-ел! Он волнова-ался о том, что меня нет! Он да-ал мне свой конспект, — торжествующе повторяла она, растягивая каждое слово. Моника начала танцевать, напевая свою последнюю фразу: — Он да-ал мне свой конспе-ект! Он да-ал мне свой конспе-ект! — Она кружилась вокруг себя, крутя руками над головой. Джеймс, под непонимающие взгляды других студентов, пытался утихомирить девушку.       Джеймс настороженно относился к этому парню, ситуацию усугубляли слухи о нем, которые Поттер, в отличие от своей влюбленной подруги, не игнорировал.       — Я красная? — спросила она его.       — Как помидор, — посмеялся Джеймс.       Они продолжили свой путь к Большому залу. Там уже собрались все курсы всех факультетов. За столом Гриффиндора было много подростков и детей, Поттер и Грин довольно продолжительное количество времени не могли найти своих друзей, так что решили занять свободные места, тем более, что Моника была на последнем издыхании. Столы, как и всегда, ломились от большого количества еды. Тут были всевозможные сэндвичи, пироги с начинками на любой вкус, мясо, запеченное в духовке, а через каждых семерых стоял йоркширский пудинг прямо посередине стола. Не нужно было ждать окончания речи, потому что ее не было, поэтому все начинали есть по мере своего прибывания. Моника ела третий кусок пирога с мясом и закусывала очередной ложкой пудинга, когда в дверях появились нервный Рем, потрепанный Питер и заспанный Сириус. Джеймс все это время пил чай, удивляясь аппетиту подруги. Грин начала махать друзьям, как только увидела их. Когда все сели, Поттер, наконец, спросил:       — Где вы были? И что с вами, во имя Мерлина, произошло?       — Я… у меня были небольшие… проблемы на УЗМС, и Римусу пришлось помогать мне, — поведал Хвост.       — И что же такого могло случиться? — спросила Моника, прожевав мясо.       Люпин, сидящий напротив Джеймса, вопросительно посмотрел на Питера, и тот кивнул, немного покраснев.       — На Питера напало кое-что, из-за чего нам нужно было пойти в больничное крыло. А пока он там был, я ходил в нашу комнату за Сириусом, так как знал, он все проспит, если не разбудить его, — объяснил ситуацию Римус.       — А «кое-что» это что? — спросил Поттер, рассчитывая услышать забавную историю.       — В-в-ере-т-тница, — вымолвил покрасневший Петтигрю.       Монике потребовалось время, чтобы вспомнить этих маленьких синих существ, при укусе которых человек может взлететь. Незнающие эту историю мародеры залились смехом. Сидящие рядом однокурсники непонимающе смотрели на них, но ребятам было все равно.       — Ты сегодня опять пропустишь тренировку? — спросил Сириус, сидящий слева от Мон.       — Конечно, сегодня же Клуб Слизней! — известила всех Грин.       — Опять этот Монтгомери будет только на нас отрываться. Он разве ничего не говорил тебе по поводу пропусков? Вот нам он говорит каждый четверг! — недовольно пожаловался Поттер.       — Да, мне он тоже на мозги капает почти каждый день. Но что я могу с этим поделать? Потом просто приходиться отрабатывать, — развела она руками.       — И какого плана отработки? — усмехнулся Сириус. От этой шутки ему самому стало противно, но слова назад уже не вернуть.       — Так она же в этом году каждый понедельник после общей тренировки остается тренироваться еще, под язвительные комментарии Монтгомери. Вы что, не замечали? —удивился Римус, который вообще-то все это время сидел на трибунах, подбадривая подругу.       — Ну я заметил, конечно, как иначе, просто решил вас проверить, — оправдывался Сохатый.       — Мне так нравится ваш клуб, — решил поменять тему Блэк, — вы же просто сидите там и пьете чай.       — Ну тогда можешь не приходить на вечеринку в честь Хэллоуина в следующем году, да и в честь Рождества в этом. Впрочем, думаю, тебя и не пустят после Хэллоуина, — ответила Грин.       — Да, надо ж было до такого додуматься, Блэк, — шутливо упрекнул друга Поттер.       — А ты разве не помнишь, как после присоединился к нему? — улыбнулся Люпин.       Мародеры продолжили трапезу, иногда снова вспоминая эту историю. Когда все были сыты, они, убедившись, что рядом нет лишних ушей, начали придумывать очередной прикол над слизеринцами. Римус, сделав вид, что он никого не слышит, прикрылся книгой и изо всех сил пытался читать, иногда все же поглядывая на Мон. Когда обед закончился, друзья разошлись по своим кабинетам.       На ЗОТИ Грин и Люпин заняли свою первую парту. В последние несколько лет учителя по этому предмету постоянно менялись. В этом году преподаватель ожидаемо сменился. Учителем была ничем непримечательная, молодая женщина. На уроке стояла абсолютная тишина, но так было только из-за отсутствия главных заводил. После того, как ученики написали конспект, профессор Рейкпик раздала им тест. Моника решала его наугад, при этом повторяя материал по зельеварению.       — Ты серьезно? — спросил Люпин, у которого с этим предметом все было хорошо.       — Да? — спросила Мон, сама не понимая, что Рем имеет ввиду.       — Молодые люди, мы все очень хотим знать, о чем вы там шепчетесь, — прикрикнула профессор, и парочке пришлось замолчать.       К концу урока, девушке осталось повторить еще несколько страниц. Поэтому, идя по коридору, она все еще читала учебник. Не умереть ей помогал Римус, за чей рукав она держалась по пути на зельеварение.       — Ты так сильно хочешь этот приз? — спросил парень.       — Естественно! Слизнорт сказал, что не даст мне этот ингредиент, пока я не выиграю его сама. А ты только взгляни на мои заказы — все хотят жидкую удачу и ничего другого, — возмущаясь и не отрываясь от учебника, девушка ненадолго отпустила рукав Люпина, достала потрепанный блокнот и протянула его ему. — Взгляни сам! На пятой странице с конца.       Парень открыл блокнот на указанной ему странице и убедился в том, что сказала Мон. Случайно, закрывая его, Люпин открыл страницу с чьим-то расписанием. Это точно было не расписание девушки, так как его он знал наизусть. Рем предпочел сделать вид, что ничего не видел, и поэтому просто вернул потрепанный блокнот в сумку Грин. Двери кабинета зельеварения открылись только со звоном колокола, и все шестикурсники, стоящие под дверью, зашли внутрь.       — Здравствуйте, Дамы и Господа, сегодня желающие будут бороться за яйцо огневицы, а остальные будут жюри и просто зрителями. Желающие попробовать, выходите и становитесь рядом со мной.       Из двадцати учеников вышло только четверо. Двое слизеринцев, один когтевранец и одна гриффиндорка Мон.        — Что ж, на большее я и не рассчитывал. Зрители могут занять места, — за детьми тут же появились стулья. — Но особо не спешите, в первом задании для каждого участника потребуется один проводник. Можете выбирать, но помните, эти люди будут готовить зелье вместе с вами в течение пятнадцати минут. А значит, вы должны доверять друг другу.       Как и ожидалось, все выбирали представителей своего факультета. Конечно же, Грин выбрала Лунатика.       — Итак, будете готовить умиротворяющий бальзам, — сказал учитель и, присаживаясь на пустое место, сверил карманные часы. — Время пошло.       Римус сразу же направился к полкам, чтобы взять толченный лунный камень. В это время Мон развела небольшой огонь и поставила на него наполненный небольшим количеством воды котел. Как вода закипела, парень начал добавлять толченный камень одновременно с тем, как девушка мешала бальзам трижды против часовой стрелки. После этого они добавили в котел молотой мяты и варили все это семь минут. Студенты с недоверием и опаской переглядывались, так и надеясь, что соперники что-нибудь вытворят. В то время на зрительских трибунах Слизнорт травил анекдоты, и все нехотя смеялись. Моника и Люпин пару раз переглянулись, сразу поняв все по глазам. Семь минут прошли, и Рем с остальными помощниками принесли участникам сироп чемерицы и порошок из когтя дракона. Все это еще нужно было хорошо перемешать три раза по часовой стрелке и три раза против, чтобы придать бальзаму густоту. Раствор принял нежно голубой оттенок. Профессор подходил к каждому участнику и проверял бальзам на готовность. Оказалось, что у одного слизеринца цвет получился синим, поэтому его исключили из игры.       — Помощники и проигравший могут сесть, — все ждали, когда же они займут места, чтобы Слизнорт мог огласить следующее задание. — Вторым испытанием будет тест на скорость. Кто первый успеет ответить, тот получит балл. Тот, кто наберет три балла, проходит дальше. Готовы? — спросил профессор.       У Моники началась небольшая паника, ее ладошки начали потеть, а по животу растекался холод. Мон никогда прежде так не волновалась из-за какого-то соревнования, но это было не просто какое-то соревнование, от него буквально зависела судьба ее семьи. Ведь, если она не получит этот ингредиент, она не продаст принятые заказы на жидкую удачу. А денег с заказов на другие зелья будет недостаточно для проживания ее довольно-таки большой семьи. И очень не благодарной, ведь, если она не отправит им средства, то они могут даже не пустить ее домой на рождественские каникулы. Она взглянула на Люпина, на единственного своего друга, что находился сейчас здесь. Парень, будто бы прочитав ее мысли, ободряюще улыбнулся. Итак, за своими мыслями Моника не успела ответить на первый вопрос, да и, откровенно, его прослушала. Все началось.       — Первый балл мистеру Хоулу, — это был парень с когтеврана. — Следующий вопрос. Зелье для выведения докси и два любых входящих в него ингредиента?       Моника первая подняла руку, тут же включаясь в игру:       — Название «доксицид» и входит в него печень дракона, а так же глизень.        — Балл мисс Грин. Следующий вопро… — не успел преподаватель договорить, как его прервал взрыв. — Котел мистера Хоулу взорвался, а это означает его проигрыш. После урока задержитесь, мистер Хоулу, и со своим помощником уберете тут. Что можно добыть из акраматула и где это использовать?       Первым руку успел поднять студент слизерина, Джулиан Дельгадо:       — Его яд, профессор, его используют для приготовления зелий.       — Балл мистеру Дельгадо, — Слизнорт почесал переносицу. — Назовите ингредиенты для зелья забывчивости.       — Вроде, вода из реки Лета, сэр, — первым снова был Джулиан, — валериана и ягоды омелы.       — Вроде или точно? — спросил Слизнорт.       — Точно, профессор, — кивнул Джулиан.       — Хорошо, тогда балл мистеру Дельгадо, — пропел преподаватель, а после тихо добавил: — Снова. А теперь следующий вопрос! Что вы знаете про амортенцию и как ее узнать? Да, мисс Грин?       — Амортенция — очень мощное приворотное зелье. Она вызывает сильное увлечение, вплоть до одержимости. И еще она пахнет для каждого по-своему, в зависимости от того, какие запахи нам нравятся. Ее можно узнать по особому перламутровому блеску на поверхности и тому, что пар поднимается и закручивается спиралями.       — Верно, и балл уходит к мисс Грин. Последний и решающий вопрос: Кто и когда изобрел костерост? А также, не забудьте про состав.       Повисло недолгое молчание, в котором, казалось, все затаили дыхание. А после в воздух почти одновременно взметнулись две руки. Первой была Моника.       — Я вас слушаю, мисс Грин.       В эту же секунду Моника поняла, что именно тогда, когда она повторяла материал по этому зелью, пришло время доставать торт из духовки и делать надпись. А потом ей уже нужно было бежать на вечеринку.       — Мисс Грин? — спросил еще раз Слизнорт, а Моника посмотрела на него растерянным взглядом.       — Шоколадный торт… — прошептала девушка.       — К сожалению, шоколадный торт не является правильным ответом. Мистер Дельгадо, мы Вас слушаем.       — Основу, на которой впоследствии был создан Костерост, ещё в двенадцатом веке изобрёл волшебник Линфред Стинчкомбский. Он готовится из китайской жующей капуста — одна штука, рыба-собака — три штуки, скарабей — пять штук.       В то время, пока Слизнорт вручал Джулианну заслуженный приз, Мон рассеянно смотрела на Лунатика в поисках дружеской поддержки. Разочаровавшись в себе, девушка собрала вещи и вышла из кабинета немного позже остальных.        — Как больно будет падать с Астрономической башни? Ты никогда не думал об этом? — удрученно спросила она.       Не зная, что сказать, слушавший ее Римус улыбнулся и протянул ей плитку шоколада. Грин с благодарностью ее приняла и сразу же начала есть, заедая горе. Она вообще заедала все свои эмоции. Перед ними шли двое слизеринцев. Победитель и его помощник Нюниус.        — Что ты теперь будешь делать с этим, — поинтересовался Снейп у Джулиана и брезгливо показал на добытый ингредиент.        — Выброшу, конечно! Я же не нищая грязнокровка, чтобы продавать зелья, — специально громко выразился слизеринец.        — Возьми свои слова обратно, мерзавец! — вырвалось у Римуса.       Шокированные слизеринцы тут же развернулись.        — Что ты только что сказал? — Дельгадо начал подходить ближе, а Снейп остался на месте.       Моника решилась на отчаянный шаг и, быстро подойдя к нему, тут же ударила Дельгадо в челюсть, но соскользнувшая рука попала точно в нос. Послышался хруст. Джулиан повалился на каменный пол. А растерянный Снейп впал в ступор. Все еще находящаяся под адреналином Мон схватила опешившего Лунатика за руку, и они вместе убежали с места потасовки. Уже у входа в гостиную они расслабились.       — Мы могли решить спор дуэлью, Мон. — упрекающе сказал парень.       — Но не стали, — развела девушка руками, а позже уже поправила свою школьную форму. — Черт, а я и забыла, как это круто. Только вот теперь рука болит. Ты только не говори никому! — Мон приложила указательный палец к губам.       На последней трансфигурации на этой неделе не было ничего особенного. Помня вчерашнюю вечеринку, Моника и Сириус пытались быть ниже травы и тише воды, избегая рассерженного взгляда Макгонагалл. Но ничего не могло спасти гриффиндорцев от наказания. После урока они расслабленно сидели в гостиной и отдыхали после сложной недели, а ведь сегодня только четверг. Главный диван у камина по праву облюбовали мародеры. Этот момент идиллии прервала вошедшая декан. Все тут же подорвались со своих мест.       — Вы все меня разочаровали! — упрекнула всех находящихся в гостиной студентов. — Как всем курсом пропустить занятие? Это же надо было додуматься! Устроить вечеринку в середине недели. Вы все меня подвели, и поэтому будете наказаны!       — Профессор, это только наша вина! — Джеймс начал защищать остальных ребят.       — Да, это так, только мы в этом виноваты. Это была наша идея, — поддержала друга Моника.       — Так что и наказание должны нести только мы, — присоединился Сириус, — И кстати, Вы же знали о наших планах!       — Мистер Блэк! — возмутилась Макгонагалл. — С каждого, кто был на вечеринке, снимается по пять баллов, а вы, — она указала на мародеров, — будете отрабатывать у мистера Филча. А также, мисс Грин и мистер Люпин отстраняетесь от посещения Клуба Слизней на два месяца. Я бы еще отстранила вас от тренировок по квиддичу, но у нас на носу соревнование со слизеринцами, и только попробуйте снова меня подвести!       — Но, профессор, Клуб Слизней… — начала Моника, но Макгонагалл ее прервала:       — Никаких «но»! — сказала она и ушла, а мародеры снова рухнули на диван.       После сытного ужина друзья разошлись. Блэк и Поттер направились прямиком на поле для квиддича, Петтигрю отправился гулять по окрестностям со своей девушкой, а Люпин и Грин стали собираться на последний для них вечер в клубе Слизней на эти два месяца.       Мон, как и всегда по четвергам, надела свое единственное платье. Лунатик, как и всегда по четвергам, покорно ждал девушку у начала лестницы. Они вместе направились в подземелья к кабинету профессора, по пути тихо что-то обсуждая между собой.       Прием у Слизнорта для Грин на удивление оказался довольно скучным, но ребята за столом продолжали говорить, а значит нужно было вливаться и поддерживать эту лесть, направленную на ее любимого преподавателя. Не порадовал девушку и очень вкусный десерт. Снейп, к большому сожалению, сидевший почти напротив нее, часто поглядывал на Мон. Также настроение ухудшило странное распределение мест, из-за которого Римус, обычно сидящий рядом, находился через одного очень настырного пуффендуйца, и видеть его она не могла. Ближе к концу вечера она уже не пыталась лезть во все эти глупые разговоры. Моника была впервые очень рада, что вечер окончен. Уже у дверей ее настигло разочарование — Слизнорт окликнул ее, а самое худшее — он выпроводил Люпина и заставил его ждать под дверью. Прошло минут десять, когда Моника наконец вышла и рассказала обо всем Римусу.       До башни Гриффиндора друзья шли молча. Зайдя в гостиную, они обнаружили уже сидящих на диване остальных мародеров. Кроме них здесь никого не было.       — Это были самые изнуряющие посиделки у Слизнорта, — прокомментировала Моника.       — Да что ты говоришь! — воскликнул тут же подорвавшийся Сириус. — Мы на этой тренировке работали за троих. Каждый!       На это заявление засыпающий Джеймс только согласно промычал.       — Моника дала обещание Слизнорту! — тут же рассказал Римус.       Все мародеры сразу уставились на девушку:       — Что же ты ему обещала и за что? — спросил оживившийся Джеймс.       — Он дал мне яйцо огневицы, несмотря на то, что я проиграла сегодня. А еще он сказал, что видит во мне потенциал! И что вы, ребята, плохо на меня влияете! — посмеялась Мон.       — Да это ты плохо на нас влияешь! — одновременно сказали Блэк и Поттер.       — Так, а что ты должна сделать взамен? — поинтересовался Питер, сидевший за компанию.       — Всего лишь пузырек жидкой удачи. Но это не так важно, лучше расскажите про тренировку.       — Мы бегали, бегали, бегали, а также уворачивались от бладжеров. — монотонно поведал Сириус.       Ребята еще немного пообсуждали готовящуюся шалость в сторону слизерина перед матчем в следующее воскресенье. Друзья были уверены в своей победе, но повеселить публику всегда хотелось, тем более, что от мародеров давно не было вестей. В их и без того шатком положении было очень глупо устраивать шалость, но игра стоит свеч. Блэк, попрощавшись с ребятами, потащил сонного Поттера прямиком в кровать, а Хвост посеменил за ними.       — Ты так и не сказала им про драку, — упрекающе сказал Рем, как только услышал, что захлопнулась скрипучая дверь.       — Им необязательно это знать, я уже говорила тебе: «тихо», — повторила девушка свои слова.       Грин устроилась на плече своего друга и наблюдала за огнем, подсчитывая то, сколько средств она сможет отправить своей семье. Где-то после получасового молчания и созерцания потрескивающего в камине костра. Девушка встала, когда пришло осознание сонливости. Римус сразу же ее остановил. Он, наконец, решился спросить после четырех лет молчания, терпения и ожидания чего-то:       — Пойдем в Хогсмид в эти выходные?       — Конечно, скажешь ребятам? — спросила ничего не заподозрившая Моника.       — Ладно… — еле слышно ответил он ей.       — Спокойной ночи, Лунатик. — напоследок улыбнулась девушка и исчезла из его поля зрения.       Растерянный Римус тоже направился в спальню, затушив огонь в камине. Утром он, конечно же, сообщил всем про их поход в Хогсмид.